31 августа, пять часов вечера.
В офисе стояла такая суета, что торговые представители едва не сталкивались друг с другом.
— Умираю с голоду! Из-за сборов платежей даже пообедать не успел!
Пак Мингу вытащил из сумки наличные и квитанции о внесении денег. Чхон Манбэ тут же гаркнул:
— Думаешь, ты один не ел? Я тоже! Не могут эти гады заплатить заранее — всем обязательно в последний день месяца приспичит!
Сегодня был последний день месяца. Поэтому все разъезжали по клиентам, собирали деньги и оставались без обеда.
Полученное нужно было либо внести через банк на счёт компании, либо принести в офис и передать бухгалтерии.
Сейчас все спешили успеть до того, как бухгалтерия закончит работу.
Через несколько лет торговым представителям уже почти не придётся лично ездить за деньгами.
Интернет- и мобильный банкинг станут повседневностью, каждому клиенту выдадут отдельный виртуальный счёт, и тот сможет переводить деньги напрямую.
Но до этого было ещё далеко. Пока же последний день месяца для продавца означал такой аврал, что обед становился роскошью.
Нам Хангю оглядел группу и заметил Пёнмана, который один спокойно занимался своим делом.
— Пёнман, со всеми платежами закончил?
— Да. Все клиенты, которым нужно было заплатить, уже рассчитались.
— Значит, и ты без обеда?
Нам задал вопрос почти машинально, но ответ удивил.
— Нет. Съел двойную порцию мульнэнмёна.
Пёнман любил холодную лапшу и летом нередко предпочитал её рису.
— У тебя десять клиентов. Как умудрился всех объехать и ещё поесть?
Нам говорил так, будто речь шла о подвиге, а Пёнман лишь пожал плечами.
— Да ничего сложного. Сегодня я ездил только к троим.
Нам склонил голову.
— Ты же только что сказал, что собрал всё?
— Так и есть. Все клиенты, у которых платёж приходится на этот период, деньги внесли.
— Остальные семеро заплатили заранее?
— Я разделил даты расчёта: десятое, двадцатое и последний день месяца. Поэтому в конце месяца остаётся только три клиента.
Чхве Сокчхоль оживился.
— Ха! Летающий Дракон опять выкрутился. Клиента на другой день расчёта перевести не так-то просто. Как сделал?
В его взгляде ясно читалось: «Делись секретом».
— С января по июль я каждый месяц одному из семи клиентов давал небольшую отсрочку и сдвигал дату. Например, платёж, который должен был прийти в конце января, перенёс на 10 февраля, а дальше клиент уже рассчитывался каждого десятого числа.
Чхон Манбэ почесал голову. Он никак не мог понять, хорошо это для компании или плохо.
— Менеджер Нам, а компания от этого не теряет?
Хангю немного подумал.
— Если смотреть только на оборачиваемость поступлений конкретного месяца, небольшая потеря есть. Но по накопленному сроку оборота большой разницы быть не должно.
— Тогда и нам можно менять клиентам даты расчёта, как Пёнману?
— Если одновременно передвинуть слишком много клиентов, поступления группы просядут. А понемногу — думаю, ничего страшного.
Расчёты в последний день месяца были старой привычкой рынка.
Весь месяц товар отпускали в кредит, а потом раз в месяц получали деньги. За расчётный период просто брали календарный месяц — с первого числа по последнее — и потому в конце каждого месяца торговые представители носились за платежами, иногда не успевая даже поесть.
Но ничто не мешало считать «месяцем» другой отрезок. Например, с 11 февраля по 10 марта, а платёж получать 10 марта.
Тогда не требовалось собирать все деньги в один день.
Через некоторое время Пёнман подошёл к столу Нама с листом бумаги.
— Менеджер Нам, взгляните, пожалуйста.
— Что это?
— Я составил список клиентов с просроченной дебиторской задолженностью. Те, кого отметил красным, на мой взгляд, могут обанкротиться во время этого Чхусока. Я бы не давал им временное увеличение кредитного лимита.
На самом деле после праздничных выходных у первой и второй специальных групп действительно разорится несколько клиентов. Пёнман помнил примерно пять таких случаев.
Ему уже хватило проблем с банкротством Wangung Distribution. Если подобное повторится, начнётся новый кошмар.
А списание безнадёжной задолженности ударит и по оценке Нама, и по результатам всей группы.
Поэтому Пёнман придумал, как защитить вторую группу от будущих банкротств, — составил рейтинг просроченной дебиторской задолженности.
У компании, которая идёт ко дну, почти неизбежно начинаются проблемы с платежами, а значит, растёт просрочка.
Именно ради этого Пёнман семь месяцев собирал таблицу оборачиваемости поступлений по каждому клиенту.
Он свёл список всей второй группы и красным отметил худшую пятёрку.
К счастью, туда попали все три клиента, которые, по его памяти, действительно должны были обанкротиться.
Вся эта возня понадобилась по одной причине: Пёнману нужен был правдоподобный фундамент, чтобы предупредить Нама.
Если просто ткнуть пальцем в три компании, а потом именно все три обанкротятся, кем его сочтут коллеги?
Нострадамусом? Одержимым духами шаманом?
Чтобы не доводить до такого, он и подготовил сроки оборота по клиентам, а затем список тех, чья просрочка превышала договорный цикл платежей.
Нам округлил глаза и снова посмотрел на него как на чудовище.
— Что-о? Вы думаете, эти клиенты обанкротятся?
После Wangung Distribution одно слово «банкротство» заставляло Хангю нервно дёргаться.
Он внимательно изучил бумаги и указал на красную пятёрку.
— То есть именно эти пять компаний вы считаете наиболее рискованными?
— Да.
— Понятно. Тогда переговорю с ответственными и постараюсь не открывать им дополнительный временный кредитный лимит.
Вообще-то происходящее было почти абсурдным.
Новичок, который не проработал в продажах и года, по собственной инициативе делает для всего отдела аналитический материал по дебиторке и предупреждает руководителя о рисках банкротства.
Даже сам факт, что новичок составил такой документ, звучал невероятно. А какой руководитель вообще стал бы воспринимать его всерьёз?
Но Пёнман давно перестал быть обычным новичком.
Он вытащил отдел из банкротства Wangung Distribution, один за другим переписывал рекорды продаж, а совсем недавно ещё и замял историю с хищением Ку Ильсона.
Такого человека Нам просто не мог проигнорировать.
* * *
Первый день сентября принёс хорошую новость.
Подтвердился групповой заказ мэрии Тэгу.
Два часа ожидания и помощь секретаря мэра Чхве Ёнъэ в итоге дали поставку подарочных наборов на пятьдесят два миллиона вон.
Но тут же возникла проблема.
Не хватало самого важного по выручке набора «Особый выбор №3» — целых тысяча двести комплектов.
— И что теперь делать? На заводе говорят, упаковочных материалов тоже не хватает, дополнительный выпуск почти невозможен.
Закончив звонок, Нам Хангю заметно побледнел.
— Менеджер наборов сам подтвердил остаток, поэтому мы его и включили в предложение. А теперь вдруг товара нет? Нам что, просто отказаться от пятидесяти двух миллионов?!
У Пёнмана от злости покраснело лицо.
Они ведь не поленились и заранее проверили остатки. А теперь ответственный за наборы просто заявляет, что в системе была ошибка, и делает вид, будто ни при чём.
Не убьёшь же его за это.
Вот в такие моменты продавец и начинает сходить с ума.
Для офиса всё заканчивается одной фразой: «товара нет». А продавцу потом ехать к заказчику, кланяться в пояс, слушать мат и оправдываться.
Да и ругань ещё полбеды. Перед глазами испарялся с таким трудом добытый заказ.
Пёнман пустым взглядом уставился в потолок.
— Мои пятьдесят два миллиона…
И тут вспомнилась фраза, которую за тридцать лет продаж он превратил почти в личный девиз.
«В продажах нет невозможного!»
«Верно. Невозможного нет. Где-нибудь эти тысяча двести “Особых выборов №3” должны быть».
Он словно очнулся, бросился к компьютеру и стал лихорадочно просматривать систему.
Вывел список всех клиентов по стране, которым отгружался «Особый выбор №3».
Отсортировал по объёму поставок и отметил всех, кто получил не меньше тысячи двухсот наборов.
А затем куда-то позвонил.
* * *
Утро 20 сентября, день Чхусока.
В доме Пёнмана впервые за долгое время собрались все пятеро членов семьи. Младший брат получил увольнительную из армии, младшая сестра накануне приехала из Тэджона.
После обряда предкам все сидели в главной комнате и смотрели телевизор, когда в новостях показали нечто настолько чудовищное, что у всех отвисли челюсти.
Даже отец, обычно не ругавшийся, выругался:
— Да что ж это за ублюдки такие?
Мать обхватила себя руками и содрогнулась.
— Айгу! Конец света. Как человек вообще способен на такое?
Младший брат, ещё не успевший отвыкнуть от армейской формы, вспыхнул:
— Таких расстреливать надо! Мало того что людей убивали — ещё и человеческое мясо ели. Это вообще люди?!
Сестра сморщила нос и покачала головой.
— Они психопаты какие-то. Посмотрите: их поймали за убийства, а стоят так, будто гордятся собой.
По телевизору показывали шестерых арестованных членов банды Chijon.
Они убили пятерых человек и даже в наручниках держали головы высоко, выкрикивая страшные слова.
— Жалею только, что не успел убить больше!
— Мы сами отказались быть людьми. Мы — посланники дьявола!
Пёнман помнил это дело.
Чхусок 1994 года, когда вся семья собралась вместе, а история банды Chijon потрясла всю страну.
Он молча смотрел в экран и задумался.
Несколько дней назад ему приснился сон об этой банде.
Из прошлой жизни Пёнман знал, что такой случай был, но честно не помнил ни точной даты, ни подробностей.
А во сне события появились настолько подробно, будто он снова смотрел выпуск девятичасовых новостей.
Может, всплыло глубоко спрятанное воспоминание прошлой жизни. А может, это был вещий сон о событии, которое ещё только должно случиться.
Он не понимал, связано ли это с необычными способностями, полученными после возвращения, или это какой-то побочный эффект. Но чувствовал: подобные сны возникают не просто так.
В голову пришла знаменитая фраза из «Человека-паука»:
— Великая сила — великая ответственность.
Вернувшись во времени и получив необычные способности, Пёнман действительно обладал силой, недоступной другим.
Неужели то существо, которое отправило его назад, показывает ему такие сны, потому что требует и ответственности за эту силу?
Пока Пёнман размышлял, младший брат выключил телевизор.
— Фух. Я в увольнительной, не хочу настроение такой дрянью портить. Давайте дедушку позовём и сыграем три на три в ют. Всё-таки Чхусок.
Для семейной игры трудно было придумать что-то веселее юта.
Пусть это и не Соллаль.