Чтобы не угробить свою репутацию и не выслушивать потом от Ёнхи бесконечные упрёки, Пёнману пришлось принять непростое решение.
— Младший менеджер Кан, я женился совсем недавно, поэтому мне немного неловко сидеть здесь с девушками. Можно их отпустить?
Лицо Кан Хосика, только что просиявшее, тут же перекосилось. Он едва удержался от ругани и постарался ответить как можно приличнее:
— Младший менеджер Хан, у нас что, есть закон, запрещающий женатым мужчинам знакомиться с девушками в ночных клубах? Мы ведь ничего плохого делать не собираемся. Просто выпьем и поговорим. В чём проблема?
Холостяк Ли Ёнсу тоже не хотел упускать такой прекрасный шанс. Он уже открыл рот, но раньше него заговорила девушка с короткой стрижкой и холодновато-городским видом:
— Нет! Пожалуйста, не выгоняйте нас! Если мы сейчас уйдём, нас потом сюда вообще могут больше не пустить!
Другая девушка посмотрела на Пёнмана умоляюще:
— Мы никому не скажем, что пили с Хан Пёнманом. Правда. Разрешите нам остаться!
Похоже, девушки вошли в комнату именно потому, что знали: здесь сидит Пёнман. А он не хотел, чтобы из-за него у них возникли неприятности.
— Тогда две садитесь рядом с ним, а одна — вон туда. И то, что вы были со мной, остаётся между нами.
— Хорошо!
— Спасибо!
— Обязательно сохраним в тайне!
Троица уселась на указанные места: две девушки — по обе стороны Кан Хосика, третья — рядом с Ли Ёнсу.
У обоих мужчин улыбки растянулись чуть ли не до ушей.
Кан Хосик первым, с важным видом, взял бутылку. Судя по всему, на алкоголе здесь не экономили: Ballantine’s семнадцатилетней выдержки.
— Ха-ха! Раз уж судьба нас так свела, почему бы не выпить и не узнать друг друга получше?
Он совершенно не вязавшейся с его огромной тушей сладкой улыбкой начал распускать перед девушками павлиний хвост. Ли Ёнсу тоже прилип к соседке и завёл разговор.
Пёнман налил себе сам и молча выпил.
Он пришёл сюда не развлекаться. Пришёл только затем, чтобы не допустить унижения Ёнсу Кан Хосиком.
В прошлой жизни пьяный Кан Хосик вдруг взбесился и начал предъявлять Ёнсу совершенно безумные требования. Хотя Ёнсу ни в чём не был виноват, Кан заставил его встать на колени и извиниться.
Разве мужчина станет запросто перед кем-то преклонять колени? Но Ёнсу пришлось это сделать.
Если бы тогда он отказался, они наверняка подрались бы. А независимо от того, кто победил бы, оценки Пхоханского филиала в конкурсе «Лучший магазин» полетели бы к чёрту.
Именно ради этих баллов Ёнсу тогда проглотил гордость и опустился на колени.
Пёнман одновременно был ему благодарен и чувствовал вину. Он был старше и выше по должности, находился рядом — и всё равно не сумел остановить издевательства Кан Хосика.
На этот раз он хотел не допустить повторения.
Отелем Signature, когда-то служившим базой Jungang-pa, теперь управляла Jukdo-pa. Ночной клуб тоже находился под их контролем.
На самом деле Пэк Кванхо явился с повинной из-за проклятия Пёнмана. Но внутри организации считалось, что глава добровольно признался во всех прежних преступлениях, потому что решил перевести бизнес на законные рельсы.
Здесь наверняка были бандиты, знавшие Пёнмана, и кто-нибудь вполне мог прийти поздороваться.
Люди, которые сильны перед слабыми, обычно моментально становятся слабыми перед сильными. Если Кан Хосик увидит, как Пёнман держит местную братву в кулаке, дальше выпендриваться уже не рискнёт.
Ещё у входа в клуб Пёнман понял, что всё развивается примерно по его плану.
Он хотел спокойно посидеть с бокалом, но девушки не оставляли его в покое.
То ли женщин и правда больше тянет к молчаливым мужчинам, чем к болтунам, то ли всё дело было в его известности — они снова и снова обращались к нему.
— Оппа, говорят, вы на Уллындо вплавь добрались до судна Uldorado? Наверное, плаваете просто потрясающе?
— А каково было оказаться под оползнем? Я бы, наверное, там ревела, пока не умерла!
— А жителям Уллындо сколько процентов скидки дают на Sunflower?
Кан Хосику и Ли Ёнсу такая атмосфера не нравилась. Девушки сидели рядом с ними, но почему всё равно постоянно интересовались Пёнманом, который сам от них отказался?
Ёнсу пошевелил мозгами.
— Мы же в ночной клуб пришли. Чего в комнате-то сидеть? Пойдём хоть потанцуем!
— О, отличная мысль!
Кан Хосик, мучившийся тем же вопросом, радостно поддержал его.
— Пойдёмте!
Девушкам тоже наскучило сидеть в комнате, и они с удовольствием согласились выйти на танцпол.
Вообще-то Пёнман был настоящей танцевальной машиной, но сегодня плясать ему совершенно не хотелось.
Если он начнёт танцевать с этими девушками и кто-нибудь сделает хотя бы одну фотографию, его счастливой семейной жизни может прийти конец. А он слишком дорого за неё заплатил, чтобы рисковать из-за такой ерунды.
— Я сегодня не в форме, так что танцевать не буду. Идите развлекитесь без меня.
Девушки явно расстроились, но заставлять его никто не мог.
Пятеро вышли из комнаты и направились к сцене.
По дороге девушки привычно оглядывались по сторонам: смотрели, не появился ли сегодня кто-нибудь поинтереснее.
Эта троица была завсегдатаями Signature Night — настоящими клубными «постоянницами». С официантами они жили в симбиозе.
Сегодня Чхольгабан-оппа специально попросил их составить компанию гостям знаменитого Хан Пёнмана. Обещал, что если они хорошо повеселят компанию, потом бесплатно даст бутылку виски.
С Чхольгабаном у них за годы сложились взаимовыгодные деловые отношения, да и публика здесь обычно была приличнее, чем в других клубах, поэтому отказать они не смогли.
Но когда вошли в комнату, оказалось, что ожидаемый Хан Пёнман совершенно ими не интересуется, а какие-то похожие на обычных офисных служащих мужчины без конца лезут знакомиться.
Если подвернётся вариант получше, девушки были готовы перебраться в другую комнату.
Хотя стояла пятница, танцпол был не слишком забит. Потому что это была пятница, но ещё не та самая современная «горячая пятница».
Само выражение появилось уже после того, как суббота стала полноценным выходным. Сейчас же по субботам ещё работали полдня.
Выйдя на танцпол, Ли Ёнсу и Кан Хосик наслаждались сказочной дискотекой. Когда рядом танцуют красивые девушки, даже обычно деревянные ноги будто сами начинают двигаться.
Они так увлеклись, что в какой-то момент оба почувствовали странную пустоту.
Три девушки, только что танцевавшие перед ними, исчезли.
Мужчины не заметили, как к ним подошёл невысокий официант и взял девушек за руки. Те без споров пошли за ним и только что покинули танцпол.
Кан Хосик завертел головой и между столиками заметил уходящую троицу.
— Куда это они? За ними!
Он первым сорвался с места, Ёнсу побежал следом.
Выйдя с танцпола в коридор, Кан Хосик крикнул вслед:
— Субин! Минён! Вы куда…
Но договорить не успел: девушки уже скрылись за углом.
Оба мужчины ускорились, повернули — и увидели, как троица исчезает за дверью другой комнаты.
Кан Хосик стиснул кулаки.
— Ёнсу, заходим!
— Младший менеджер Кан, а вы знаете, кто там сидит? Вдруг бандиты какие-нибудь?
— Эй, ублюдок! У тебя девушку увели, а ты просто так это проглотишь?
— Мы с ними не встречаемся. Сегодня впервые увиделись. Зайдём — и что скажем? В ночном клубе девушки постоянно из одной компании в другую переходят, разве нет?
Ёнсу говорил совершенно разумные вещи, но пьяный Кан Хосик уже не контролировал кипевшие в нём эмоции.
— Ладно! Я сам зайду!
И действительно один подошёл к двери и распахнул её.
Внутри сидели трое мужчин средних лет и те самые три девушки.
Кан Хосик оглядел комнату, вызывающе расправил плечи и заорал. Люди выглядели уже немолодыми — значит, если дойдёт до драки, он, по его мнению, победит.
— Вы, старые козлы, какого хрена чужих девушек уводите?!
— Ты вообще кто такой? С какого чёрта вламываешься в чужую комнату?
Невысокий официант, наблюдавший из коридора, быстро вбежал внутрь. Один из сидевших клиентов крикнул ему:
— Эй, Ан Чонхван! Быстро выведи этого человека!
Официант Ан Чонхван, не имевший с известным футболистом вообще ничего общего внешне, встал перед Кан Хосиком.
— Господин, так нельзя. Пожалуйста, немедленно выйдите. Пока неприятностей не нажили.
Маленький официант показался Кан Хосику лёгкой добычей, и тот тут же замахнулся.
— Ах ты ублюдок! Это ты увёл девушек из нашей комнаты?!
— Айгу!
Ан Чонхван поднял руку, заблокировал удар и, пошатнувшись, крикнул через открытую дверь:
— Хённим! Меня ударили!
Словно только этого и ждали, внутрь вошли двое здоровенных мужчин. Один из них, совсем молодой, с короткой бандитской стрижкой, тут же ударил Кан Хосика.
— Если ты клиент, веди себя как клиент! Какого хрена в чужую комнату врываешься и дебоширишь?!
Раз, два!
Один удар в живот, второй — в челюсть.
Всего двух ударов хватило, чтобы огромный Кан Хосик рухнул на колени.
Он возмущённо попытался что-то выкрикнуть:
— Эй, вы…!
Молодой бандит, уложивший его двумя ударами, схватил Кан Хосика за волосы.
— Не понял ещё? Ещё получить хочешь?
Кан Хосик отвёл взгляд и пробормотал то, что всё равно хотелось сказать:
— Нет… Но я тоже клиент…
— Какая у тебя комната?
— Э-э…
Номер он уже не помнил. К счастью, имя официанта из головы не вылетело.
— Чхольгабан! Нашего официанта зовут Чхольгабан.
— А? Так ты клиент Чхольгабана? Чонхван, свяжись с ним. Пусть забирает гостя!
Чхольгабан был самым старшим среди официантов и занимал в клубе довольно высокое положение.
Получив сообщение от Ан Чонхвана, он похолодел.
Управляющий лично приказал обслужить этих VIP как следует, а один из них, похоже, вляпался в неприятности. Или, может, неприятности случились с ним? Как бы то ни было, Чхольгабан немедленно доложил управляющему.
Тем временем стоящий на коленях Кан Хосик проходил у братвы «курс воспитания».
— Эй, сеульский. Что будет, если разболтаешь о том, что здесь случилось?
— С-сказали, утопите в море!
— Дурак. Не просто утопим. Сначала в цемент, потом в море!
— А теперь быстро извинись перед господами!
Избитый и запуганный Кан Хосик, размазывая слёзы и сопли, нервно оглянулся.
— Что, ещё раз получить хочешь или извинишься сам?
— Н-нет! Сейчас, прямо сейчас извинюсь! Господа, я… я ви…
В этот момент в комнате неожиданно вспыхнул яркий свет, а до ушей Кан Хосика донёсся голос спасителя:
— Стоп! Сначала разберёмся, что произошло, а потом уже будем решать, кому перед кем извиняться.
Все повернулись к внезапно появившемуся мужчине в дверях.
Среднего роста, обычного телосложения — он не выглядел крупнее ни Кан Хосика, ни местных громил, но стоял совершенно спокойно и уверенно.
— М-младший менеджер Хан! Спаси меня!
Кан Хосик закричал так, будто увидел мессию.
Пёнман медленно обвёл комнату взглядом. Знакомых лиц оказалось больше, чем он ожидал.
Молодой бандит, избивший Кан Хосика, подошёл к нему.
— Ты кто такой? Его дружок? Сам заберёшь этого урода и свалишь или тоже хочешь получить?
Пёнман поднял голову и посмотрел прямо в глаза развязному парню. В его собственных глазах будто вспыхнул холодный синий огонь.
— Ты посмел меня ударить?