На следующий вечер вторая группа спецпродаж снова собралась в том же ресторане «Второе место».
Заведение стояло рядом с кёнбукским филиалом CheilJedang. Хозяин когда-то пошутил, что его ресторан всегда будет идти следом за компанией «номер один», и потому назвал его «Вторым местом».
Отметить успех хотелось, но месячный представительский бюджет уже выбрали подчистую, а под конец года выбить дополнительные расходы было почти невозможно. Поэтому идти, кроме как сюда, было некуда: в «Втором месте» у команды имелась долговая книжка.
Обычно хозяин встречал их широкой — пусть и чисто коммерческой — улыбкой. Сегодня лицо у него было заметно каменнее.
— Айгу! Опять пришли? Вы сегодня хоть пейте поменьше! Я вчера эту комнату отмывал — чуть не умер…
Команда разом поняла причину и молча посмотрела на Чхон Манбэ.
Чхве Сокчхоль вроде велел ему прибраться после вчерашнего. Похоже, Манбэ только поорал и ушёл. Впрочем, даже если бы заставляли, разве такой станет что-то убирать?
Покрасневший Манбэ опустил голову и первым юркнул в комнату. Хозяин всё отмыл настолько хорошо, что запаха не осталось.
Но Пак Мингу, которому лишь бы кого-нибудь поддеть, принялся ходить по комнате и демонстративно принюхиваться.
— М-м, а будто ещё тянет. Эй, вам не пахнет? Ниагарским водопадом! Ух, вчера-то было ядрёно!
— Пак Мингу! Жить надоело?!
Манбэ злобно сверкнул глазами. Мингу тут же стушевался и сел. Он при любой возможности задирал Манбэ, а потом неизменно огребал. Смотреть на этих двоих было всё равно что на Тома и Джерри.
Когда все расселись, Нам Хангю открыл ужин:
— Сегодня вы отлично поработали. Благодаря общим усилиям мы, похоже, сократим безнадёжную дебиторку примерно на двадцать миллионов вон!
Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!
Команда зааплодировала с такими сияющими лицами, будто вернулась с победой из настоящей войны.
Ким Дону весь день разбирал содержимое шести морозильников и теперь не выдержал:
— Начальник, а сколько вообще стоило то, что мы сегодня привезли?
Если уж совсем точно: сколько стоило то, что они сегодня украли.
— Примерно по шесть миллионов вон на морозильник. Всего около тридцати шести миллионов.
Хангю улыбался совершенно умиротворённо. Грудь распирало от удовлетворения и чувства выполненного долга.
«Вот, значит, как себя чувствуют после удачной кражи?»
Потомок приличной андонской семьи испугался собственной мысли и резко потряс головой. Но уголки губ всё равно не опустились.
Манбэ одним махом осушил стопку соджу и недовольно цокнул языком.
— Эх! Вот если бы хотя бы половину отбили, наверх докладывать было бы куда приятнее.
— Ха-ха. Даже так мы вполне можем показать, что отдел продаж сделал всё возможное, чтобы снизить потери, — ответил Хангю.
Он и так был доволен: не несколько сотен тысяч, а целых двадцать миллионов вон они сумели перекрыть силами продаж.
Пак Мингу надул губы.
— Да сколько наша группа за месяц компании приносит! А из-за каких-то нескольких десятков миллионов безнадёжки они такой вой подняли. Иногда компания совсем уже берега теряет.
Редкий случай — Мингу сказал по делу. Но Хангю как руководитель обязан был защищать позицию компании.
— Ха-ха. А что, если возникнет безнадёжный долг, просто махнуть рукой? Тогда вообще никто за дебиторкой следить не станет.
И тут Пёнман неожиданно вмешался:
— Начальник, когда сформируют комитет кредиторов, мы сможем уже официально забрать из магазинов нашу продукцию. Даже если вернуть всего по четыре миллиона вон с каждого из шести магазинов, это ещё двадцать четыре миллиона. Тогда мы перекроем больше половины убытка.
Хангю округлил глаза, а затем прищурился и внимательно посмотрел на него.
Новость была отличная. Непонятно было другое: откуда такие вещи знает новичок?
— Ты-то откуда это знаешь? Я сам экономический факультет окончил, но в мои годы в университете такого не преподавали.
Пёнман невозмутимо прикрылся отцом.
— Ха-ха. Отец мне много всего рассказывал.
— Он в продажах работает?
— Да.
На самом деле отец занимался строительством, но Хангю этого знать не мог. Небольшая ложь была нужна на будущее: если Пёнман снова продемонстрирует слишком глубокое знание практики, подозрений будет меньше.
Настроение у Хангю поднялось ещё выше. Он поднял стопку.
— Давайте выпьем. Сегодняшний результат, как вы и сами знаете, во многом заслуга нашего новичка — у него ещё молоко на губах не обсохло, а в группе всего два дня. Спящего Дракона Хан Пёнмана! За Пёнмана!
Все хором трижды протянули старомодный тост, каждый раз меняя ударение:
— За-а нас! За на-ас! За нас-с!
Пёнман давно не слышал этой модной когда-то троекратной кричалки.
«Спящим Драконом» Хангю назвал его потому, что услышал: Пёнман больше двадцати раз перечитал «Троецарствие». Так звали знаменитого стратега Чжугэ Ляна.
Через полчаса Хангю и Чхве Сокчхоль сослались на усталость и ушли. Наступило время Чхон Манбэ.
Тот якобы сходил в туалет и вернулся с бумажным пакетом и крайне подозрительной ухмылкой.
— Для нашего Пёнмана, который сегодня так старательно пердел ртом, я припас хорошую бутылочку.
С победным видом он вытащил Chivas Regal 12.
Секретное оружие против пьянчуги.
Манбэ подготовился к реваншу основательно. С соджу этот новичок оказался слишком силён, поэтому теперь в ход пошёл крепкий виски.
Разве зелёный выпускник вообще когда-нибудь нормально пил дорогой скотч? Манбэ уже представлял, как одним ударом сорокаградусного алкоголя отправит его под стол.
Даже Пёнман не может два дня подряд так жрать водку и остаться человеком.
Одержимый местью специалист по спаиванию новичков гордо задрал подбородок и уселся напротив.
Большая тяжёлая бутылка Chivas Regal подъехала прямо к Пёнману.
— На, держи!
От настолько явного намерения напоить его в хлам Пёнман только фыркнул.
А Манбэ тем временем уже лил виски в пивной бокал — почти до краёв.
Остальные, качая головами, смотрели на полный бокал чистого виски как на чашу с ядом.
— Манбэ, вы же не собираетесь заставлять меня пить одного? Раз уж купили такое дорогое, надо выпить вместе.
Совершенно спокойный Пёнман налил второй полный бокал и поставил перед Манбэ.
Тот примерно этого и ожидал. Такой наглый и сообразительный новичок явно не собирался умирать в одиночку.
Перед возвращением Манбэ предусмотрительно проглотил в туалете пакетик Gelphos. А если желудок всё равно взбунтуется — можно будет сходить и всё выблевать. Чем меньше алкоголя успеет всосаться, тем меньше опьянеешь. Желудку достанется, конечно, но сегодня он был готов на всё ради мести.
— Конечно! Мы с тобой так скоро собутыльниками станем. А? Ха-ха-ха!
Он подмигнул и поднял бокал, изображая абсолютную уверенность.
Вообще-то его расчёт был разумным.
В первой жизни молодой Пёнман из крепкого алкоголя пробовал разве что несколько бутылок дешёвых Captain Q и Napoleon. Попади он в такую ситуацию тогда — Манбэ добился бы своего.
Но нынешний Пёнман мог выпить сколько угодно: содержание алкоголя в его крови всё равно не поднималось выше 0,05 процента.
Жалко тут было только Манбэ, который этого не знал.
Бокалы с густой янтарной жидкостью столкнулись над столом. Не сводя друг с друга глаз, оба начали пить.
Команда затаила дыхание, переводя взгляд с одного участника великой алкогольной дуэли на другого.
Жгучая жидкость прошла через рот и горло. Огонь скатился по пищеводу в желудок, прожёг всё нутро и будто вырвался пламенем через ноздри.
— Кх!
— Кха-а!
Хлоп-хлоп-хлоп!
Когда оба опустошили бокалы, зрители зааплодировали.
— Ну что, Пёнман? Хороший алкоголь — он и есть хороший, а? И аромат, и пьётся чисто. Видал?
— Да, пробирает! Пожалуй, крепкий алкоголь и правда лучше.
Манбэ внимательно всмотрелся в его лицо и мысленно содрогнулся.
«Вот же упырь! Думал, увидит виски и хотя бы попятится. А он весь бокал проглотил и даже не моргнул!»
Пёнман сидел как ни в чём не бывало. Манбэ задумался.
«Ещё один?»
Это всё-таки не соджу. Даже самому Манбэ было страшновато хлебать сорокаградусный виски пивными бокалами.
И тут Пёнман предложил новое развлечение:
— Манбэ, не хотите попробовать огненную выпивку — хваджу?
— Хва… что?
Щёлочки глаз Манбэ разом стали размером с монету.
— Поджигаешь виски и пьёшь горящим. Без настоящей смелости такое не осилишь.
Одной этой фразы хватило, чтобы отрезать путь к отступлению человеку, который без «мужества» жить не умел.
— Давай! Попробуем! Ха-ха-ха!
Пёнман попросил у ресторана газовую горелку.
Они снова налили два пивных бокала доверху. От обычной зажигалки виски в бокале разгорался плохо, зато от горелки вспыхнул мгновенно.
— Свет выключите! Так эффектнее.
Лампы погасли, и над столом заплясали два голубых огненных факела.
— Ух ты! Вот это да!
— Они… это пить собираются?
— Осторожно. Прольёте на одежду — загоритесь. Может, я сначала покажу?
Пёнман начал вставать, но мужская гордость Манбэ не позволила ему смотреть со стороны.
— Не надо! Вместе выпьем!
Он тоже поднялся.
Голубое пламя над бокалом пугало, но Чхон Манбэ всю жизнь руководствовался тремя принципами: попроще, погрубее и покруче. Если Пёнман способен это выпить, то он тем более.
А Пёнман за тридцать лет в продажах успел попробовать, кажется, вообще всё, что можно налить в стакан.
Хваджу надо пить одним резким и уверенным движением. Рука не должна дрогнуть ни на миллиметр: если бокал качнётся, вниз потечёт уже не алкоголь, а огонь.
Пёнман глубоко вдохнул, спокойно поднял горящий бокал и, не касаясь губами края, одним махом запрокинул его.
В рот хлынул водопад голубого пламени.
— О-о-о!
— Красиво!
От восторженных криков зрителей Манбэ запаниковал. Настоящий мужик не может сдаться какой-то горящей выпивке.
Он поспешно запрокинул бокал.
— А… А-А-А-А-А-А!
Голубой огненный водопад начался у Манбэ на груди и за мгновение добрался до бёдер.
Пак Мингу заорал:
— Свет включите!
Лампы вспыхнули, и все повернулись к Манбэ, который стоял посреди комнаты и вопил, объятый голубым пламенем.
Примечания переводчика
1. 와룡 (臥龍, «лежащий/спящий дракон») — знаменитое прозвище Чжугэ Ляна (제갈량), стратега эпохи Троецарствия. Хангю присваивает его Пёнману после рассказа о том, сколько раз тот перечитал «Троецарствие».2. 이등식당 буквально означает «ресторан второго места/второго ранга». В оригинале название шутливо противопоставлено замаскированному названию компании 일등식품 («продукты первого места/№ 1»). В переводе сама компания возвращена к реальному историческому названию CheilJedang, поэтому каламбур поясняется здесь.3. 화주 (火酒) буквально «огненный алкоголь». В сцене речь о виски, который поджигают и пьют горящим.