Пёнману приснился сон.
Тёмная ночь. Большой экскурсионный теплоход с 214 людьми на борту тонет в море неподалёку от порта Тодон.
Проснувшись, Пёнман покачал головой.
Катастрофа, в которой гибнет столько людей, была слишком страшной.
Но если это вещий сон, почему он ничего не помнит из прошлой жизни?
Авария такого масштаба наверняка осталась бы хотя бы смутным воспоминанием.
Ничего.
Ни единой зацепки.
Неясно, обычный ли это кошмар или предупреждение.
Но ведь и вчерашнего оползня он тоже не помнил.
Пёнман задумался, что делать.
Недолго.
— Ладно. Подготовлюсь. Если ничего не случится — просто подарю всё президенту Ли.
После еды он зашёл в хозяйственный магазин и купил верёвку.
Четыре бухты по сто метров.
Если авария из сна действительно произойдёт, Пёнман собирался тянуть судно этой верёвкой.
Если сон окажется пустым — отдаст покупку Ли Чэхва как подарок.
С большим чёрным пакетом, в котором лежали четыре бухты, он спустился к порту Тодон.
Собрал эфир в глазах и внимательно осмотрел море.
Несколько судов ходили туда-сюда, но красно-белого экскурсионного теплохода из сна не было.
Заметив указатель «Прибрежная тропа Хэннам», Пёнман спустился туда.
В прошлой жизни он уже однажды ходил по этому маршруту.
Тропа шла прямо вдоль моря, по искусственно устроенному пути на прибрежных скалах.
Пёнман шёл под шум волн.
Фонари стояли через определённые промежутки, так что фонарик не требовался.
Маршрут тянулся до скалы Чхоттэ почти на три километра.
В тёмном море проходило судно.
Сам корпус почти не было видно, только огни.
Оно шло близко к берегу, будто пассажиры рассматривали скалы вдоль тропы.
Пёнман продолжал идти и смотреть.
Постепенно ему показалось, что корабль вообще не движется.
И словно чуть накренился.
Он остановился и присмотрелся.
Когда эфир собрался в глазах, темнота перестала мешать.
На борту белыми буквами было написано: [Uldorado].
Uldorado — туристическое судно, которое возило пассажиров вокруг Уллындо и ходило до Токто.
Вокруг белой надписи корпус был ярко-красным.
Сам корабль в основном белый, поэтому красные детали особенно бросались в глаза.
Красный и белый.
Точно как во сне.
На палубе матросы бегали с вёдрами и что-то кричали.
Пёнман приложил ладони к ушам.
Эфир усилил слух.
— Быстрее вычерпывайте! Машинное отделение заливает, судно тонет!
— Почему спасательный корабль до сих пор не пришёл?!
Авария.
В водах Уллындо много подводных рифов, и при ошибке в навигации риск сесть на мель всегда высок.
Теперь Пёнман видел: Uldorado накренился примерно на десять градусов.
На палубе, которая заметно ушла вбок, находились только матросы с вёдрами.
Большинство туристов, вероятно, всё ещё сидело внутри пассажирских помещений.
Если судно затонет так, жертв будет много.
— Что с этим кораблём?
— Странно. Не движется и будто накренился.
Прохожие на тропе тоже остановились.
Кто-то достал телефон и начал звонить.
Пёнман поставил пакет на землю, достал верёвки, снял упаковку и связал четыре бухты в одну.
До судна, похоже, было больше трёхсот метров.
Несколько человек с любопытством смотрели, что он делает.
— И что он собирается делать этой верёвкой?
Перед Пёнманом лежала бухта длиной четыреста метров.
Он повернулся к людям.
— Я возьму верёвку и доплыву до того корабля. Когда подам сигнал, начинайте тянуть!
— Что?!
— Вы серьёзно думаете, что мы притянем сюда такой огромный корабль?
— Спасатели наверняка уже едут. Зачем нам вообще лезть?
Люди отнеслись скептически.
Издалека судно выглядело огромным.
Наверняка весит несколько сотен тонн.
Никто не верил, что десять случайных прохожих смогут его сдвинуть.
Сильный морской ветер бил в лица.
Хотя был май, ночью от моря тянуло не прохладой, а холодом.
Пёнман собрался.
Во сне судно затонуло.
Спасательный корабль так и не пришёл.
Он снова повысил голос.
— Он уже какое-то время стоит в аварийном состоянии, а спасателей нет. Пусть они придут позже, но сейчас мы обязаны что-то сделать. Если судно уйдёт под воду, погибнет много людей. Оно держится на воде — значит, есть плавучесть. Если потянем вместе, шанс есть!
Правда ли?
Пёнман и сам никогда не пробовал.
Можно ли несколькими людьми буксировать судно весом в сотни тонн только потому, что оно плавает?
Но у Пёнмана было то, на что он рассчитывал.
«Сила Алмазного стража».
Ради неё он и купил верёвки.
Он привязал один конец к прочному ограждению тропы.
Будто даже в одиночку собирался что-то предпринять.
Первым откликнулся молодой мужчина, путешествовавший с девушкой.
— Хорошо. Я помогу. Давайте попробуем.
После него вперёд вышел мужчина средних лет и закатал рукава.
— И я.
Когда двое согласились, подтянулись остальные.
Всего рядом оказалось около десяти человек.
Пёнман сделал на конце верёвки большую петлю.
Снял спортивный костюм, майку, кроссовки и носки.
Остался в одних трусах.
Стыдиться было некогда.
Речь о человеческих жизнях.
Он продел голову и правую руку в петлю и перекинул верёвку через плечо, будто сумку.
Осторожно пошёл по камням к воде.
Пока «Сила гор» не была активна, холодный ветер пробирал до костей.
Пёнман заставил себя распрямиться.
Ночное море было не только тёмным, но и довольно бурным.
Волны разбивались о скалы белой пеной и обдавали его водой.
По коже пошли мурашки.
Но Пёнман громко рассмеялся:
— Ах! Освежает! Ха-ха-ха!
Майская морская вода была ледяной.
У самого края Пёнман активировал «Силу гор».
На теле вздулись мышцы, холод исчез.
Он глубоко вдохнул и красивым прыжком нырнул в море.
С усиленным телом Пёнман поплыл кролем.
Вода разрезалась перед ним, скорость получилась почти лодочной.
С берега доносились крики:
— Держитесь!
— Хорошо плавает!
— Где-то я его видел… Он не знаменитость?
Голоса быстро остались позади.
За Пёнманом на чёрной воде тянулась полоса белой пены, словно от моторной лодки.
Белая верёвка уходила за ним длинным хвостом.
Подплыв к Uldorado, Пёнман стал искать место, где можно подняться.
С борта зацепиться было не за что, поэтому он обогнул корму.
В этот момент сверху на голову хлынула вода, которую матросы выливали за борт.
Пёнман выругался и закричал:
— Эй! Эй там!
Сверху показалась голова.
Матрос увидел человека в воде и удивлённо крикнул:
— Вы в порядке? Вы за борт упали?
Нет, не упал.
Но на борт попасть всё равно надо.
— Лучше лестницу спустите!
— Подождите!
Через несколько секунд вниз бросили верёвочную лестницу.
Пёнман, не снимая петли с плеча, начал подниматься.
На качающейся лестнице было намного сложнее, чем кажется.
Но «Сила гор» давала достаточно силы рукам, и вскоре он перелез через борт.
Матрос, спустивший лестницу, ошарашенно смотрел на мужчину в одних трусах с длинной верёвкой.
Пёнман снял петлю с плеча.
— Этой верёвкой попробуем притянуть судно к берегу. Где её лучше закрепить?
— Что? Что вы собираетесь буксировать верёвкой?
Матрос решил, что ослышался.
Верёвка, которую держал Пёнман, уходила за борт в море.
— На прибрежной тропе собрались люди. Если все потянут, корабль приблизится к берегу. Сначала надо эвакуировать пассажиров.
Тут из-за спины матроса появился мужчина в белой капитанской фуражке.
Он закричал, и от него резко пахнуло соджу.
— Что за бред? Ты знаешь, сколько весит это судно? Сам корпус — 668 тонн, на борту 214 человек! Люди его потянут? Что за чушь… И ты кто вообще? Почему в одних трусах? Не слышал объявление, что никто не должен выходить наружу?
«Он приказал пассажирам не выходить? Этот псих!»
Пёнман едва не выругался вслух.
Не потому, что капитан грубил.
А потому, что человек, отвечающий за сотни жизней, не понимал самого базового поведения при угрозе затопления.
Пёнман повысил голос.
— Если судно тонет, пассажиров надо вывести на открытую палубу. Если они останутся внутри и корпус уйдёт под воду, двери заклинит и выбраться будет невозможно.
Пьяный капитан проигнорировал его.
Более того, услышав слово «тонет», обрушился с руганью.
— Какого хрена ты несёшь? Почему оно должно утонуть? Ничего такого не случится. Не болтай и возвращайся внутрь!
То ли из-за алкоголя, то ли по характеру, говорить с ним было бесполезно.
Пёнман провёл ладонями по мокрым волосам, затем встряхнул руками, будто сбрасывал воду.
Капли полетели в лицо капитана.
Несколько попали ему в рот.
В этих каплях уже было проклятие.
— Тьфу! Эй, вода летит!
Пёнман посмотрел на него и приказным тоном спросил:
— Ты кто?
Капитан внезапно вытянулся по стойке смирно.
— Я Пак Ёнчхоль, капитан Uldorado.
Проклятие сработало.
Теперь Пак Ёнчхоль воспринимал Пёнмана как собственного начальника.
Пёнман протянул ему конец верёвки.
— Капитан Пак Ёнчхоль. Где лучше закрепить, если мы хотим тянуть судно?
Пак Ёнчхоль слышал часть разговора с матросом и понял задачу.
— Если буксировать, лучше закрепить на носу. Следуйте за мной.
Матросы вытаращились на внезапно преобразившегося капитана.
Пак Ёнчхоль тут же снова заорал на них:
— А вы быстро в машинное отделение, воду вычерпывать!
Но Пёнман считал, что сейчас важнее другое.
— Капитан Пак, прикажи всем пассажирам надеть спасательные жилеты и выйти на палубу.
— Есть!
Капитан повернулся к матросу.
— Иди внутрь. Объяви: всем пассажирам надеть жилеты и выйти на палубу!
Матрос сорвался с места.
Пёнман удовлетворённо кивнул и в сопровождении неожиданно вежливого капитана пошёл к носу судна.