По обороту главный Cheongbaek уступал Plaza, зато стоял в самом центре Тэгу и мог похвастаться долгой историей и традициями.
Если CheilJedang перестанет поставлять сюда товар, проблема будет даже не столько в потерянной выручке, сколько в символическом ударе.
«Понял. Я и сам с таким ублюдком торговать не хочу!»
Эти слова уже поднимались из живота, но Пёнман проглотил их и всё-таки слегка склонил голову.
— Старший Канг, понял. Вернусь в офис, всё согласую и дам вам ответ.
Когда Пёнман вышел, Ли Хиджа поспешила следом.
Она слышала весь разговор. Глаза уже блестели от слёз.
— Простите, представитель Хан. Я сама виновата, ошиблась…
— Да бросьте. Люди ошибаются. Канг просто увидел нового представителя и решил меня «обкатать».
Перед промоутеркой Пёнман сделал вид, будто ничего серьёзного не произошло и он прекрасно понимает ситуацию.
На самом деле история была хлопотная.
А сильнее всего раздражала мысль, что теперь придётся снова выслушивать Ли Сокчуна.
— И что теперь делать?
— Уф… Сначала в офис. Поговорю с менеджером Ли.
Вздох вырвался сам собой.
Хотя чего ждать от Сокчуна?
Нам Хангю хотя бы выслушал бы Пёнмана.
Ли Сокчун наверняка обрадуется новому поводу придраться, разжуёт его в своё удовольствие, а потом не поможет ничем и велит Пёнману разбираться самому.
Сам Пёнман выполнять требование Канга целиком и не собирался.
Можно дать поддержку не за три месяца, а за несколько недель. Или ограничить её только теми позициями, где реально ошиблись с ценником.
А потом встретиться вечером, выпить и спокойно закрыть конфликт.
Если совсем не получится — всегда остаётся проклятие.
Пёнман успокоил Ли Хиджу, после главного магазина заехал ещё в Cheongbaek Plaza и два супермаркета Cheongbaek, а потом вернулся в офис.
Утром он уже наслушался Сокчуна досыта. От одной мысли о второй порции в груди становилось тесно.
Жабоподобный Ли Сокчун сидел за столом и читал газету.
Другие руководители смотрели прессу только утром.
Этот мог раскрыть газету когда угодно.
Остальным хватало утреннего выпуска, а Сокчун выписывал ещё и вечерний.
Компания оплачивает — чего не устроить газетное изобилие?
— Менеджер Ли, в главном Cheongbaek возникла проблема.
Сокчун даже глаз от газеты не оторвал.
— Какая?
— Промоутерка Ли Хиджа ошиблась с ценниками. Универмаг говорит, что понёс ущерб, и старший Канг Бёнги требует компенсацию.
Ли Сокчун зевнул и сразу выдал решение, будто речь шла о пустяке.
— А-а. Наша сотрудница ошиблась. Вот пусть сотрудница и возмещает.
«Ублюдок. Сколько она вообще получает, чтобы из зарплаты такие вещи оплачивать?»
— Сумма, которую требует старший Канг, намного больше, чем кажется. Он хочет десять процентов по всему замороженному ассортименту за три месяца…
— Эй, Хан Пёнман! Ты что за хуйню несёшь? Мы здесь деньги из земли выкапываем?
Жаба мгновенно оборвала его и посмотрела уже как змея.
— Я и не говорю, что нужно согласиться на всё…
Сокчун яростно замахал рукой, будто слушать дальше бессмысленно.
— Сам решай! Ты торговый представитель — вот такие вещи и должен решать!
Ровно как Пёнман и ожидал.
Помогать Ли Сокчун не собирался вообще.
«Вот же настоящий мудак».
Пёнман замолчал, но Сокчун тут же продолжил плеваться словами.
— Эй, ты продажи в формате «одна ночь — два дня» ведёшь? Такие проблемы надо уметь закрывать самому! Я тебе кто, мама? Папа? Чего с каждой мелочью ко мне бежишь?
Ли Сокчун хотел слышать от подчинённых только хорошие новости.
Всё неприятное продавец должен решать на своём уровне — так, чтобы начальник вообще не напрягался.
— Старший Канг сказал, что если вопрос нормально не решить, он прекратит торговлю.
Этого допускать нельзя, но именно поэтому Пёнман обязан был заранее поставить начальника в известность.
— Чего?! Эй! Тогда иди и на колени встань! Торговлю прекращать нельзя, понял?! Сколько в Тэгу вообще универмагов? Главный Cheongbaek — старейший и символический клиент города. Если мы оттуда вылетим, что наверху скажут?
Так спокойно велеть ни в чём не виноватому подчинённому униженно встать на колени мог только Ли Сокчун.
О самоуважении своих людей он не думал вообще.
Зато на настроение собственного начальства смотрел внимательнее всех.
Во рту Пёнмана набралась слюна — так хотелось сплюнуть.
Он сглотнул, пока действительно не сделал этого.
— Не знаю, как у вас, менеджер Ли, а я ни разу в жизни униженно не вставал перед человеком на колени. Если главный Cheongbaek настолько важен — поезжайте и встаньте вместо меня.
— Что?! Ты сейчас что сказал? Мне ехать и на колени вставать?!
Сокчун выпучил глаза.
— А что? Мне вы предложили это совершенно спокойно. Я решил, вы сами в таких вещах опытный. Нет?
— Айгу, голова! Всё. Я с тобой больше говорить не буду. Не буду!
Ли Сокчун несколько раз ударил себя в грудь, опустил голову и снова уткнулся в газету.
Пёнман счёл задачу выполненной: ещё одну маленькую искру в грудь начальника он подкинул.
И вернулся к себе.
⁂
На следующий день Пёнман снова приехал в главный Cheongbaek.
Канг Бёнги встретил его бодрым голосом, будто вчерашнего ультиматума вообще не было.
— Ну что, CheilJedang решил, как поступит?
«Я из-за тебя столько говна выслушал, а тебе весело, да? Ублюдок».
Пёнман проглотил то, что хотел сказать, и изложил подготовленное предложение.
— Мы проведём по пять позиций в месяц с десятипроцентной скидкой в течение трёх месяцев. Тогда…
Лицо Канга мгновенно изменилось.
Он посмотрел на Пёнмана с откровенным презрением.
— Хватит. Я вам что, нищий? Это даже на подачку не похоже.
Канг резко поднялся, собираясь уйти.
Пёнман перегородил дорогу.
— Старший Канг, один раз закройте глаза. Я дальше буду работать лучше.
«Не думал, что снова скажу эти слова».
Пёнман сам удивился тому, как легко они вылетели изо рта.
В продажах, наверное, чаще всего и приходится говорить:
«Ну один раз простите».
«Спасите только в этот раз».
Совсем не пользоваться такими фразами невозможно.
Но после того как в прошлой жизни он дошёл до вице-президента CheilJedang, Пёнман не ожидал, что сейчас снова начнёт так запросто просить снисхождения.
Тем более от этих слов обычно никто не становится милосерднее.
«Всё. Хватит. Больше так говорить не буду».
Именно в этот момент Канг Бёнги оттолкнул его и рявкнул:
— Больше ничего сюда не привозите! С сегодняшнего дня заморозку CheilJedang не продаём!
Пёнман встал у него на пути, широко расставив ноги.
— Это уже несерьёзно. В Cheonggu Department Store не будет заморозки CheilJedang? Это проблема не только для нас. Для самого универмага тоже.
Канг распахнул глаза так широко, что показались белки.
— Какая ещё проблема? Думаете, я за свои решения отвечать не могу? Совсем меня за человека не считаете?
«Так кто тут кого за человека не считает?»
Внутри снова поднимался жар.
Пёнман стиснул зубы и проглотил.
— Старший Канг, поверьте мне один раз. Я лично отвечу за продажи и обеспечу рост.
— Господин Хан Пёнман, у вас со слухом плохо? Или корейский не понимаете? Я занят. Не заставляйте меня повторять одно и то же. Уходите. Охлаждённые и замороженные товары CheilJedang продаём только те, что уже стоят здесь. Новых заказов не будет. Понятно?
«Молодой ещё, а внутри уже настолько гнилой, что вот так топчет представителя поставщика».
Вот тут крышка Пёнмана наконец сорвалась.
— Эй, Канг Бёнги! Ты что вообще за человек такой?!
У Канга отвисла челюсть, глаза чуть не вылетели.
Человек, который привык стоять на вершине клиентской иерархии, наверное, впервые в жизни услышал ругань от сотрудника производителя.
— Ах ты ублюдок! Из-за маленькой ошибки промоутерки прекратить торговлю — это, по-твоему, нормально? Хочешь, я отправлю официальную жалобу в вашу компанию и позову журналиста JoongAng Ilbo? Пусть вся страна узнает, как вы здесь работаете!
Пёнман до сих пор уступал, потому что хотел решить всё миром.
Но если надо идти жёстко — он умел.
Что делать, если по-хорошему не получается?
Загнанная в угол мышь тоже кусается.
Когда уже всё поставлено на кон, запрещённых слов почти не остаётся.
У Канга сердце провалилось.
Новый представитель оказался совсем не таким покладистым, как он рассчитывал.
Вместо того чтобы встать на колени и умолять, человек вдруг сам перешёл на «ты» и начал угрожать как псих.
Официальная жалоба в универмаг действительно создаст проблемы.
А если хотя бы строчка попадёт в газету — можно и рабочего места лишиться.
Пёнман точно ударил в больное место.
Но упрямый кудрявый Канг Бёнги сразу хвост не поджал.
Наоборот, ещё сильнее выпучил глаза.
— Ты сейчас что несёшь, урод? Я с тобой по-человечески, а ты меня шантажируешь? Ого, молодёжь нынче страшная! Ваш сотрудник накосячил, а виноват уже я?
Пёнман сжал кулак.
Эфир в нижней части живота сам собой шевельнулся и потёк в правую руку.
Хотелось одним ударом закрыть этот бесконечно работающий рот.
Ли Хиджа, которая всё это время стояла рядом, почувствовала, как сердце заколотилось от повышенных голосов.
Стало трудно дышать.
Её маленькая ошибка разрослась в огромную проблему.
Сначала Хиджа тоже думала, что Канг просто придирается.
Как и многие мужчины, которым она нравилась, он постоянно искал повод подкатить.
Когда обнаружил неправильные ценники, позвал её в сторону.
— Хиджа, и что будем делать? Ты ошиблась — тебе и решать.
— Хорошо.
Хиджа достала кошелёк и вынула две купюры по десять тысяч вон.
Она ошиблась в ценниках на пяти товарах.
Посмотрела на прайс без НДС и решила, что это уже конечная цена, поэтому наклеила именно её.
Разница получилась десять процентов.
На каждой единице — несколько сотен вон. Даже если считать продажи примерно за неделю, ушло около тридцати штук.
Двадцати тысяч, казалось, должно было хватить.
Но Канг хотел не денег.
— Эй, не это. Сегодня со мной на свидание сходи.
Он показал желтоватые зубы и мерзко ухмыльнулся.
Только тогда Хиджа поняла, чего он добивается.
«Мразь».
— Нет.
— Тогда я всё расскажу вашему новому представителю. Как раз человек сменился. Может, устроить ему хорошую встряску?
Подонок решил не просто сдать её новому торговому представителю, а воспользоваться случаем, чтобы заодно помучить и его.
Но даже ради этого Хиджа не могла согласиться на требование Канга.
— Хиджа, подумай хорошенько. Всего один раз. А?
Она прекрасно понимала, чем заканчивается такой «один раз».
После школы прошло уже больше пяти лет рабочего стажа, три из них — в универмаге.
Стоило один раз пойти на свидание с подобным человеком, и потом он не отстанет годами.
Хиджа решила действовать жёстко.
Вернее — просто по правилам.
— Завтра попрошу нашего представителя приехать.
Канг Бёнги сразу изменился в лице и навис над ней.
— Вот же упрямая сука. Ладно. Посмотрим. Я вашего нового представителя заставлю передо мной на коленях ползать.
Вот с чего на самом деле началась вся эта история.
Хиджа ошиблась.
Потом отказала Кангу.
И теперь из-за её ошибки и отказа новый торговый представитель оказался на грани потери клиента.