Пёнман вернулся домой спустя неделю, но на самом деле времени побыть с Ёнхи у него почти не было.
Даже за эти неполные сутки он старался сделать жену счастливой. Ёнхи тоже старалась ради него изо всех сил.
Пусть ненадолго, но обоим казалось, будто они снова молодожёны. И чем больше была радость встречи, тем горше становилось предстоящее расставание.
В Сеуле Пёнман, скорее всего, задержится не навсегда, но несколько месяцев провести там всё-таки придётся.
Постоянно заниматься продажами, пользуясь одним общественным транспортом, невозможно. Поэтому на этот раз он решил ехать из Пхохана в Сеул на машине.
В воскресенье, в час дня, у входной двери квартиры Пёнман поцеловал Ёнхи.
Прощальный поцелуй.
После долгого поцелуя Ёнхи посмотрела на него так тоскливо, будто вот-вот расплачется. Как девушка, вынужденная расстаться с любимым.
Через неделю они встретятся снова, но её сердцу от этого не легче. Она провожала мужа почти как жена, отправляющая солдата на войну, — от печали и нежности сжимало грудь.
Семья выходного дня.
Так называемый брак выходного дня, когда супруги из-за работы живут раздельно и видятся лишь на выходных, был одной из заметных проблем корейского общества и делал жизнь многих мужей весьма утомительной.
Правда, в самом начале раздельной жизни у неё бывал и положительный эффект: успевшая остыть супружеская нежность вдруг разгоралась заново.
Если бы эта трогательность сохранялась надолго, можно было бы даже говорить о преимуществах такого образа жизни.
Но нежные муки расставания, которые сейчас испытывала Ёнхи, дольше месяца не продержатся.
Сейчас муж приезжает через неделю — жена готовит и накрывает вкусный стол. Через месяц ужин уже ничем не будет отличаться от обычного.
Бывает и хуже: муж возвращается домой, а жена как раз ушла встречаться с подругами. Еду разогревай сам.
Приехал — не приехал, ничего особенного.
И тогда муж начинает сомневаться: не превратился ли он просто в машину, которая приносит деньги?
Именно из-за такого резкого падения качества жизни «семьи выходного дня» и считались социальной проблемой.
Наверное, через месяц, закрыв за Пёнманом эту дверь, Ёнхи поднимет обе руки и закричит:
— Ура! Свобода!
Пёнман это прекрасно понимал и потому особенно дорожил нынешними чувствами. Испытать такую трогательную сцену ему осталось всего несколько раз.
Он снова обнял Ёнхи и крепко поцеловал.
Понедельник, 9 ноября.
В одиннадцать состоялось совещание менеджеров по центральным офисам сетей. Нужно было проверить результат одновременного повышения цен, о котором договорились в прошлый четверг.
Младший менеджер Ким Сухёк из группы поддержки вошёл в переговорную. На лице у него было заметное возбуждение.
— Так, все отлично поработали. Благодаря вашим усилиям цены в дискаунтерах по всей стране удалось значительно нормализовать.
Нетерпеливый Ли Гюсон тут же перебил:
— Эй, Ким Сухёк! Что значит «значительно»? Подняли везде или нет?
Главный вопрос этой встречи — и то, что волновало каждого за столом: подняли ли цены во всех пяти крупных сетях?
Ким Сухёк слегка нахмурился и посмотрел на менеджера Ли.
— Утром группа поддержки всё проверила. Подняли везде… кроме одного места.
— Где?! Кто этот ублюдок? Я его своими руками прибью!
Ким Сухёк покосился на Сон Чуёна.
— Lotte Mart.
— Эй, Сон Чуён! Почему ты не поднял цену?!
Ли Гюсон впился в него тигриным взглядом. Сон Чуён скривил губы и, выглядя куда менее виноватым, чем следовало бы, ответил:
— Я не говорю, что не поднял. Сегодня поднимется. Просто в час дня.
— Что? В остальных сетях всё изменилось ещё утром. Почему один Lotte Mart такой особенный?
Звучало абсурдно, но Сон Чуён невозмутимо продолжал:
— А что я сделаю, если у Lotte Mart такая система? У них программа не американская, а японская. Вот и всё.
Lotte Mart выделился из Lotte Department Store и входил в знаменитую группу Lotte.
А поскольку вокруг Lotte постоянно спорили, не является ли группа по сути японской компанией, объяснение Сон Чуёна звучало на удивление правдоподобно.
Но это была всего лишь отговорка.
Не существует системы, в которой цену можно менять только в строго назначенный час. Изменение можно провести в реальном времени либо заранее задать дату, и тогда оно автоматически вступит в силу после полуночи.
Правда, здесь это знал только Пёнман. Все впервые пытались синхронно повысить цены и плохо представляли, как устроены системы в чужих сетях.
Сон Чуён неплохо пошевелил мозгами, но для Пёнмана его оправдание было дырявым насквозь.
В прошлой жизни Сон Чуёна в конце концов выгнали из команды, работавшей с центральными офисами дискаунтеров. Именно такие эгоистичные поступки и довели его до этого.
Свою собственную работу он выполнял хорошо, но коллеги перестали ему доверять и не хотели работать рядом. Отдел кадров учёл жалобы остальных менеджеров по сетям и отправил Сон Чуёна в подразделение закупщиков.
Ирония заключалась в том, что человеком, который позже вернул его обратно в команду дискаунтеров, был сам Пёнман.
Когда Пёнман впервые приехал в Сеул, общий знакомый случайно свёл их за выпивкой.
Сон Чуён работал с дискаунтерами с самых первых лет, хорошо знал рынок, продавал тоже умело. А ещё очень уважительно обращался с Пёнманом как со старшим коллегой.
Позже Пёнман порекомендовал его директору бизнес-направления и помог вернуться в подразделение дискаунтеров.
После возвращения Сон Чуён в конце концов дослужился до исполнительного директора, а затем стал директором пищевого бизнес-блока.
Пёнман вдруг вспомнил, что тот сказал в ту ночь.
— Ха-ха-ха! Разве не благодаря помощи генерального директора Хан Пёнмана, которого называют легендой продаж, мы смогли подняться так высоко? За процветание господина Хана!
Пёнман прикусил нижнюю губу и мысленно решил:
«Чуён, в этот раз я тебе помогать не буду. Выбирайся сам».
В прошлой жизни они не работали бок о бок, поэтому Пёнман не понимал, что Сон Чуён за человек.
Теперь ему даже пришло в голову: а не подошёл ли тот к нему тогда, при первой встрече в Сеуле, вовсе не случайно?
Знай Пёнман его настоящую натуру, никогда бы не стал рекомендовать вернуть Сон Чуёна в подразделение дискаунтеров.
Он прищурился и спросил:
— А бытовая категория и охлаждённые товары Lotte Mart? Там цены тоже изменятся в час дня?
Ответил Ким Сухёк:
— Нет. По бытовой категории и охлаждённым товарам цены уже нормализованы.
Ли Гюсон после этих слов наклонил голову, а затем рявкнул на Сон Чуёна:
— Эй, Сон Чуён! Тогда почему только продукты? Ты же какую-то чушь нам сейчас втираешь. Решил нас надуть?
Но Сон Чуён и тут не признал вины.
— А я откуда знаю? Закупщик так сказал, я и поверил!
Лицо Чон Хангё исказилось. Сейчас его беспокоила уже не система Lotte Mart, а Homeplus и Carrefour, которыми занимался он сам.
— И что теперь делать? Если мой закупщик узнает, что в Lotte Mart цена не поднялась, он сразу откатит всё обратно! Чёрт! Вот поэтому я и не хотел участвовать в синхронном повышении…
Вообще-то громче всех сейчас должен был возмущаться Пёнман, отвечавший за продукты в E-Mart — крупнейшей сети.
Но он молча наблюдал за происходящим. Зато Ём Чхонхи, ведущая бытовую категорию, взорвалась:
— Эй, Сон Чуён! Немедленно звони закупщику и говори, чтобы поднимал прямо сейчас! Чего ты сидишь?!
— Понял. Выйду и позвоню.
Хитрый Сон Чуён быстро кивнул, поднялся и покинул переговорную. Ли Гюсон проводил его озадаченным взглядом.
— Нет, этот гад мог и здесь позвонить. Зачем наружу вышел?
Он произнёс это скорее самому себе, поэтому никто не ответил.
Если не требовалось специально дать коллегам послушать разговор, выйти и поговорить по телефону в одиночестве считалось нормальным офисным этикетом. Поэтому придираться было не к чему.
Но Пёнман всё же добавил:
— Наверное, собирается говорить что-то, чего нам слышать нельзя.
Ли Гюсон хлопнул себя по лбу.
— А! И правда может быть. Так, вы сидите. Я один пойду подслушаю!
Он поднялся и вышел. Наполовину в шутку, наполовину из любопытства.
Хотя на самом деле Пёнман, прекрасно знавший характер Ли Гюсона, именно на это его и подбил.
Ли Гюсон увидел, как Сон Чуён вошёл в пустую соседнюю переговорную.
Тот достал мобильный и позвонил.
— Закупщик Ли, остальные дискаунтеры уже подняли цены. Теперь меняйте и вы!
В действительности Сон Чуён решил схитрить. История о повышении цен в Lotte Mart в час дня была ложью.
Он с самого начала планировал не синхронное повышение. Хотел дождаться понедельника, убедиться, что остальные сети действительно всё подняли, и только после этого изменить цены в Lotte Mart.
Так закупщика легче убедить.
Если везде цены уже выше, у Lotte Mart нет особого смысла держать их на прежнем уровне.
И от собственного закупщика ругани не получишь: если остальные сети не поднимут цену, Lotte Mart тоже оставит всё как есть.
Сон Чуён не ожидал, что результат будет настолько удачным, но факт оставался фактом: все сети, кроме Lotte Mart, цены подняли. Теперь оставалось только подтянуть последнюю.
Он довольно улыбался: всё шло в точности по его хитрому плану.
Пока не услышал ответ Ли Чусока, закупщика продуктов Lotte Mart.
— Пришлите подтверждения.
— Какие ещё подтверждения? Я что, должен собрать и отправить вам все чеки?
Цены поднялись в дискаунтерах по всей стране. Только по продуктам понадобилось бы больше сотни чеков. Когда он вообще должен всё это собрать?
Абсурдное требование закупщика мгновенно взбесило Сон Чуёна. Но голос Ли Чусока оставался холодным, будто из него иголкой не выдавишь ни капли крови.
— Без подтверждений не получится.
— Что?! Но вы же обещали! Сказали, что если остальные дискаунтеры поднимут цены, то и вы поднимете!
— Именно поэтому я и прошу подтверждение. Увижу, что цены в остальных сетях действительно выросли, — сразу подниму.
Ситуация неожиданно пошла совсем не туда. Если к часу цена так и не изменится, менеджер Ли Гюсон его, пожалуй, действительно прибьёт.
От этой мысли в голосе Сон Чуёна впервые прозвучало раздражение.
— Тогда надо было с самого начала так и сказать!
— Я именно так и говорил. И вы ведь не впервые повышаете цены. Каждый раз я менял их только после того, как получал подтверждение. Разве нет?
Сон Чуён замолчал. Ли Чусок действительно всегда проверял чеки конкурирующих магазинов перед повышением.
Вот насколько сложна коммуникация.
Два человека разговаривают лицом к лицу, но думают о разном, потому что каждый понимает слова другого через собственную систему координат.
В результате хитривший Сон Чуён сам получил удар в самое больное место.
С Ли Чусоком прямо сейчас вопрос не решить. Нужно было сначала закончить разговор и придумать, что сказать остальным менеджерам, которые ждут в соседней комнате.
— Хорошо. Как только соберу подтверждения, отправлю их вам по факсу.
Сон Чуён завершил звонок и тяжело вздохнул.
— Блядь… мне пиздец.
В этот момент Ли Гюсон выскользнул из соседней переговорной и бегом направился обратно.
— Значит, когда мы договорились поднять цены одновременно, этот гад решил один сделать это после всех остальных?!
В глазах Ли Гюсона уже полыхало пламя.