Ку Поён вспыхнула и сердито бросила:
— Если фамилия Ку, значит сразу родственник председателя Ку Янмо? Тогда и комик Ку Бонсо мне родня!
— Что? Ха-ха-ха! В следующий раз встречу председателя Ку — обязательно спрошу!
Около двух часов они гуляли по коджавалю, но Ку Поён почти не говорила о браке — всё больше о универмагах.
Пёнману это показалось немного странным, однако он решил, что для модельера интерес к универмагам вполне естественен: возможно, она рассчитывает однажды продавать там одежду собственного дизайна.
Выйдя из леса, они отправились в приморское кафе у подножия Санбансана. Сели за столиком на улице, смотрели на море и ещё немного поговорили.
Потом заехали в ресторан ныряльщиц-хэнё, где Пёнман оплатил ужин. Там подавали ханчжонсик — целый стол блюд, в основном из морепродуктов.
За шесть с лишним часов свидания Пёнман успел понять, что Ку Поён — милая девушка, в которой было что-то от младшей сестрёнки. С лёгким подростковым бунтарством, да ещё и такая, которую забавно поддразнивать.
Минус был один: казалось, к самому браку она особого интереса не испытывает.
А в остальном — и внешность, и характер — одним словом, прелесть.
Говорят, даже от красивого лица можно устать, если видеть его каждый день.
«Если жить вместе десятилетиями, может, милая жена и правда лучше просто красавицы?»
⁂
В девять вечера второго дня состоялась промежуточная проверка симпатий.
Три свидания из четырёх уже прошли, и участникам предстояло выбрать человека противоположного пола, который нравился им больше всего.
Каждый по очереди входил в так называемую «комнату сердца» и приклеивал один стикер к фотографии избранника.
Проще говоря — обычное голосование популярности.
Результаты разослали всем по SMS.
Самой популярной женщиной, как и ожидалось, стала самая красивая — Чха Суён. Она получила целых три голоса. Оставшийся голос достался Ким Юми, с которой Пёнман ещё даже не ходил на свидание.
Удивительно, но Суён выбрали все трое мужчин, с которыми она успела встретиться.
Среди мужчин ортопед Пак Чунён получил два голоса. Президент небольшой компании Хван Ёнчхоль и автомобильный дизайнер Ким Чуно — по одному.
А Пёнман, герой страны, но всего лишь наёмный сотрудник, не получил ни единого голоса.
Сказать, что его это совсем не задело, было бы ложью.
Задело.
Но Пёнман не умел сдаваться и уверенности не потерял.
За годы в продажах он слишком часто видел одно и то же.
Можно закончить первое полугодие последним, но если по итогам года станешь первым — именно ты и есть настоящий победитель.
Пока всё не закончилось, ничего ещё не кончено.
Так что третий день Пёнман встретил без мыслей о капитуляции.
Его четвёртой партнёршей стала ровесница Ким Юми — танцовщица современного танца, владевшая собственной студией.
Хрупкая с виду, но подтянутая и крепкая, она даже просто шла так, будто позировала для журнальной съёмки.
Вместе они сели на катер до Чхагвидо.
Глядя на море, Ким Юми гадала, кто же вчера отдал ей единственный голос.
Она вдруг вспомнила: утром, когда сидела одна в гостиной, Пёнман принёс ей кофе. Вечером она пожаловалась, что плохо себя чувствует, и он как следует размял ей спину.
Пусть их свидание начиналось только сейчас, но даже раньше, в общей компании, он проявлял к ней больше внимания, чем к девушкам, с которыми уже успел встретиться.
Юми пришла к выводу, что голосовал именно Пёнман.
На самом деле он просто вёл себя как обычно.
Заваривал кофе себе, увидел Юми — спросил, хочет ли она тоже, и сделал ещё одну чашку. А когда она сказала, что плохо переварила еду, всего лишь постучал ей по спине.
Юми решила проверить свою догадку.
— Пёнман-си, это вы вчера выбрали меня?
Лицо Пёнмана слегка скривилось. Нулевая популярность всё ещё болезненно отзывалась в памяти.
— Нет. Я выбрал другую.
Он сказал правду, но Юми больше доверяла собственной интуиции.
— Только не обижайтесь на мои слова. Если совсем откровенно, мне нравятся тонкие, чувствительные мужчины.
Ким Юми испытывала симпатию к автомобильному дизайнеру Ким Чуно. По работе он был очень чувствительным и педантичным человеком, и ей это нравилось.
Сказала она это, как ей казалось, из деликатности — чтобы не давать лишней надежды Пёнману, который вроде бы в неё влюбился.
Но сам Пёнман не знал, как это воспринимать.
«Мне нравится другой мужчина, так что ко мне не подкатывай и присмотри себе другую?»
Это она так его щадит или просто смотрит свысока?
Так или иначе, по самолюбию Пёнмана прошлись наждачкой.
Сойдя с катера, они немного поднялись по неровной каменной лестнице и оказались на вершине острова с открытым видом на море.
Посреди воды раскинулся сказочный зелёный луг.
С одной стороны под обрывом до самого горизонта синело море, с другой зеленела словно нарисованная трава.
Это был Чхагвидо — «остров, с которого не возвращаются».
Обогнув примерно половину острова, они дошли до белого маяка на холме.
Под маяком стояла единственная скамейка. Они уселись рядом — почти как герои фильма.
— Юми, допустим, вы встречаетесь с мужчиной, а потом появляется кто-то ещё — красивее, ближе к вашему идеалу. Что бы вы сделали?
Она подняла голову и посмотрела на облака, плывущие по синему небу.
— Даже не знаю. Говорят ведь, любовь не стоит на месте. Наверное, пошла бы за сердцем.
Пёнман медленно кивнул.
Но именно такого ответа он слышать не хотел.
Поскольку Юми занималась спортом, он невольно вспомнил Пэ Юнхи.
Главная проблема Юнхи заключалась в том, что она слишком жила эмоциями. Даже любовь у неё менялась вместе с настроением.
Именно поэтому Пёнман задал такой вопрос.
Похоже, и Ким Юми могла качнуться в любую сторону, как камыш на ветру.
После неприятных слов на катере и этого ответа Пёнман окончательно вычеркнул её из списка возможных партнёрш.
И стоило отпустить эту мысль, как перед глазами наконец раскрылся сам Чхагвидо.
Они шли среди густых серебристых трав, словно в сцене из фильма «Сопхёндже», и ловили прохладный морской ветер.
Стресс и усталость, накопленные за месяцы бешеной работы в продажах, понемногу уходили.
Будто он снял тяжёлое пальто и вдруг стал легче.
На спокойном Чеджу Пёнман хотя бы ненадолго обрёл передышку.
Они спустились по каменным ступеням к катеру.
Сзади вдруг послышался грохот.
Пёнман обернулся и увидел катящийся вниз камень размером с человеческую голову.
Он почти обнял Юми и резко прижал её к себе, уходя в сторону.
Камень прокатился мимо и полетел дальше. Никто не пострадал, но Пёнман ощутил знакомое покалывание в затылке.
«Вот после такого обычно обязательно что-нибудь случается».
⁂
После обеда все участники отправились на пляж Хёпчэ.
Съёмочная группа решила дать людям, которые до сих пор в основном соперничали друг с другом, возможность вместе развлечься и оставить хорошие воспоминания.
На синем небе будто нарисовали пухлые белые облака. Под ними сияло чистое голубое море. Над волнами с белой пеной низко кружили чайки.
На серебристый песок вышли стройные участницы — все, набравшись храбрости, в бикини.
Хван Ёнчхоль, регулярно ходивший в зал, тоже решил не отставать и появился в плавках-треугольниках, демонстрируя мускулатуру.
Правда, почти сразу всю эту мускулатуру спрятал толстый спасательный жилет.
Все надели жилеты и забрались на банан.
То ли ради эффектной съёмки, то ли водитель слишком увлёкся, но катер понёс его с бешеной скоростью, выбивая из воды белые фонтаны.
Брызги хлестали в лица, жёлтый банан подпрыгивал на каждой волне, а участники изо всех сил отводили бёдра назад и пригибались, чтобы не свалиться.
Пёнман сидел последним.
Перед ним оказалась Ку Поён, и её ягодицы то и дело касались его рук.
Ощущения были… двусмысленные.
Поён просто пыталась не упасть и выставляла таз назад без всякой задней мысли, но камера могла поймать такой кадр, что потом не отмоешься.
Особого положения в обществе у Пёнмана не было, зато известность уже была огромной. Влезать в скандал из-за дурацкого недоразумения он не собирался.
Плавать он умел. Спасательный жилет на нём был.
Так что, прежде чем картинка стала совсем сомнительной, Пёнман просто разжал руки и добровольно свалился в море.
Банан описал вокруг него круг.
Остальные участники, увидев Пёнмана одного в воде, засмеялись с явной насмешкой.
Он лишь спокойно помахал им рукой.
Всё равно через минуту-другую половина свалится. Какая разница, что он оказался в воде чуть раньше?
И словно в подтверждение его мысли, банан, сделав круг, начал вытворять настоящее безумие.
Резкие ускорения, повороты, зигзаги — и один за другим люди, ещё недавно смеявшиеся над Пёнманом, полетели в море.
Пёнман, уже барахтавшийся в воде, заметил за ними что-то странное.
Над поверхностью торчало нечто вроде флажка и двигалось к людям независимо от волн.
Очень похоже на плавник акулы из фильмов и телевизора.
«Да ладно. Акула в корейском море?»
В тот же момент оператор на съёмочной лодке закричал:
— А-акула! Там акула! Все быстро к лодке!
В более открытых водах у Чеджу иногда встречались узкозубые акулы, способные напасть на человека. Но чтобы одна забралась так близко к пляжу — это было редкостью.
Все участники в этот момент находились в воде.
Дул сильный ветер, и голоса далеко не разносились.
Лодка с оператором пошла к ним. Водитель и оператор продолжали кричать.
Те, кто наконец услышал, только оглянулись по сторонам и покачали головами.
— Ха-ха! Решили разыграть нас скрытой камерой? Не купимся!
— А в корейских водах вообще водятся акулы? Первый раз слышу.
Предупреждение показалось слишком невероятным, и его приняли за розыгрыш.
Тем временем банан, с которого все попадали, возвращался подобрать пассажиров.
И тут из воды вылетело огромное серо-жёлтое тело и вцепилось в хвост банана.
Острые зубы сомкнулись на жёлтом баллоне.
БА-БАХ!
Банан лопнул с пушечным грохотом.
Участники обернулись — и наконец увидели настоящую свирепую акулу.
— А-а-а-а-а!
— У-а-а-а!
Крик вырвался сам собой.
Ужас накрыл всех с головой, но желание жить оказалось сильнее: люди замолотили руками и ногами изо всех сил.
Так быстро они ещё никогда не плавали.
Сдувшийся банан бросил клиентов и поспешно повернул к берегу.
Трое мужчин первыми добрались до лодки оператора и принялись карабкаться внутрь.
Лодку так раскачало, что она едва не перевернулась, но им было всё равно: каждый зацепился ногой за борт и кое-как влез.
Лодка была маленькой. После трёх дополнительных пассажиров места почти не осталось.
Три участницы, кроме Ли Михе, подплыли ближе.
— Помогите! Вытащите нас!
Первой добралась Ким Юми, но посадить её было некуда.
Чтобы пустить женщину на борт, кому-то из мужчин пришлось бы снова спрыгнуть в море, где кружила акула.
Хван Ёнчхоль заозирался, схватил лежавший в лодке спасательный круг и бросил его Юми.
— Тогда хотя бы за это держитесь! Спасатели скоро будут!
— Ах ты говнюк!
Ким Юми ухватилась за круг и выругалась, хотя камера снимала её буквально в упор.
Но как тут было не выругаться?
Что толку держаться за круг, если под водой всё тело открыто акуле?
Мужчины сидят в лодке, а женщины остаются в море как готовая добыча.
И ни один не решился снова прыгнуть в воду ради них.
Впрочем, прыгнуть в море с акулой почти равнялось самоубийству. На такое способен далеко не каждый, если чужая жизнь для него не важнее собственной.
Акула, до этого кружившая рядом, развернулась к отставшей от остальных Ли Михе.