Друзей семеро.
А после бегства почему-то осталось только шестеро.
Конбэ пересчитал ещё раз:
— Один, два, три, четыре, пять, шесть… Эй, кого нет-то?
Чхансу цокнул языком и холодно посмотрел на него.
— Ты чё, поросёнок из считалочки? Сам себя куда дел?
Конбэ наконец понял ошибку и неловко заулыбался, краснея.
— Хе-хе… Себя не посчитал.
— Вот куриная башка.
— Я ж говорю, у него память как у золотой рыбки.
К счастью, все семеро были на месте.
Пёнман подошёл к Конбэ и осторожно погладил его по затылку.
Тот только что успел побыть и свиньёй, и курицей, и рыбкой, поэтому раздражённо замотал головой.
— Эй, я тебе собака, что ли? Чё башку гладишь?
— Проверяю, не разбили ли тебе затылок.
— С чего бы? Думаешь, меня кто-то сзади приложил?
Пёнман только улыбнулся.
Затылок Конбэ был цел.
Форма Дэёпа тоже выглядела невредимой.
И очки Пёнмана оставались на лице.
Схватку с вдвое превосходившими их числом морпехами они выиграли без единой травмы и теперь в прекрасном настроении отправились в своё обычное логово.
Это была крытая палатка-ресторанчик в переулке рядом с кинотеатром Chilsung.
Перед ними дымился суп из мидий. Они уже наливали соджу, когда Чонхун ещё раз оглядел Пёнмана с головы до ног и ткнул пальцем в его предплечье.
Он до сих пор не мог забыть, как Пёнман, словно Халк, хватал людей и швырял по воздуху.
— Пёнман, ты откуда такой сильный стал?
— Ха-ха-ха! Я когда выпью — превращаюсь в Супермена!
Услышав это, Конбэ тут же родил новое слово.
— Чего? Выпил — и Супермен? Тогда ты не Супермен, а Сульпермен! Су-уль-пермен! Уа-ха-ха!
Чхансу тут же придумал собственную расшифровку:
— Торговый представитель супермаркета — супермен, а продажник, который с хозяевами суперов бухает, — сульпермен, да?
Чонпхиль, который сам любил выпить, понял прозвище по-своему:
— Да потому что он всё время спиртное в себя заливает. Вот и Сульпермен.
— Как ни крути, Пёнман и правда Сульпермен. За рождение Сульпермена!
— Уа-ха-ха-ха!
Так у Пёнмана появилось новое прозвище.
Смеясь, друзья быстро закончили тему, но легенда Сульпермена на этом явно не закончится.
Тут Конбэ достал из незнакомого бумажного пакета одежду цвета хаки и встал.
— Эй, это ещё что?
Он развернул добычу.
— Похоже на парадную форму морпеха.
— Ты какого хрена её сюда притащил?
— Да на земле валялась. А это, между прочим, военный трофей! У-хе-хе-хе!
Конбэ потряс кителем и с гордым видом рассмеялся.
— Того, кто её потерял, в части живьём сожрут. Хи-хи!
— Кхе-хе-хе!
— Кх-кх-кх!
Друзья, уже отслужившие в армии, явно представили себе эту сцену и засмеялись каждый своим мерзким смехом.
Пёнман смотрел на них и улыбался.
В прошлой жизни после той драки смеяться было некому.
Теперь все сидели целые.
— За нашу победу!
⁂
12 февраля.
Юна ездила с семьёй отмечать Соллаль в Ульджин — родной город отца, — но объявила, что ей надо готовиться, и вернулась домой раньше одна, на междугороднем автобусе.
Что тут скажешь? Дочь хочет учиться.
Родителям пришлось отпустить.
Вот только на самом деле Юна вернулась раньше ради Пёнмана.
Сейчас в доме были только они вдвоём.
Комната Юны: белая кровать, белые обои и пастельно-розовые мелочи вокруг.
Они валялись на кровати и дурачились, когда снаружи что-то загремело.
Грох, грох.
— Юна, к вам кто-то должен прийти?
— Нет. А вдруг вор?
— У тебя отец начальник полиции. Какой вор полезет в этот дом?
Юна тут же спряталась за его спиной.
— Оппа, сходи посмотри.
К счастью, перед этим Пёнман успел выпить у неё Imperial 12-летней выдержки.
Даже если в дом действительно забрался вор, сил его скрутить сейчас хватит.
Пёнман вышел из комнаты и пошёл к прихожей.
Входная дверь медленно открывалась.
На секунду сердце ухнуло: а если родители Юны неожиданно вернулись?
Он тихо спросил:
— Кто там?
Вместо ответа дверь распахнулась, и внутрь влетел человек.
Чёрная вязаная маска закрывала всё лицо, кроме глаз. В руке — серебристый нож, направленный прямо на Пёнмана.
— Не двигайся! Дёрнешься — пожалеешь.
Короткое лезвие блеснуло так зловеще, что по спине Пёнмана пробежал холод.
На мгновение тело действительно не слушалось — словно на него обрушился драконий страх.
— Кроме тебя здесь кто-нибудь есть?
Из даньтяня поднялось тепло эфира.
Пёнман глубоко вдохнул и взял себя в руки.
Испуганная Юна чуть приоткрыла дверь комнаты и выглянула наружу.
«Сила гор» уже включилась, и Пёнман наконец почувствовал уверенность.
— Эй, ворюга! А, нет… Ты уже грабитель. Эй, грабитель! Ты вообще знаешь, чей дом выбрал?!
— Я не грабитель. Я вор.
Человек в маске искренне считал себя именно вором.
Он пришёл обчистить пустой дом во время праздников. А то, что внутри неожиданно оказался человек и пришлось достать нож, — так это исключительно ради собственной безопасности!
— Чего несёшь? С ножом — уже грабитель.
— Я только нож достал. Это ещё не делает меня грабителем!
Пёнман даже опешил.
«Что за бред? По-моему, тут всё наоборот: он как раз грабитель, только мозгов нет».
Чёрная маска, нож в руке.
Классический вооружённый налётчик.
— Ладно, как скажешь. Но хозяин этого дома — начальник полицейского управления. Очень неудачный дом ты выбрал!
Пёнман указал на семейную фотографию в гостиной.
Мужчина в маске посмотрел.
На снимке стояли отец, мать и три дочери.
Мужчина, очевидно отец, был в парадной полицейской форме. На погонах красовались четыре мугунхва.
Пока грабитель разглядывал фотографию, Пёнман уже быстро оглядывал комнату.
Нужно что-то, чем можно защититься от ножа.
Календарь.
Метла.
Коврик у ванной.
Цветочный горшок.
Гантель!
— Вот же блядь! Не повезло. Я ещё когда заходил, чувствовал — место какое-то хреновое!
Пёнман внезапно рванул к гантели в углу гостиной.
Масочник дёрнулся следом, выставив нож.
По полу застучали ноги.
Юна, увидев это, закричала:
— А-а-а!
Пёнман схватил гантель, резко развернулся и метнул её в преследователя.
Получилось почти как у Ким Ха Сона: подхватить мяч между второй и третьей базой и на бегу развернуться для броска на первую.
Сам Пёнман потерял равновесие и упал, зато гантель врезалась бегущему мужчине прямо в живот.
— Кхуа!
Бах!
Гантель упала на пол.
Грабитель согнулся пополам, схватившись за живот.
Пёнман вскочил, подбежал и с размаху пнул его в голову.
Ту мотнуло в сторону, и мужчина рухнул лицом вперёд.
Бум!
Удар, усиленный «Силой гор», отправил его в отключку. По крайней мере, больше он не шевелился.
Юна осторожно вышла из комнаты.
— Оппа, ты цел?
— Да. Юна, у вас есть верёвка? Или упаковочный скотч?
— Сейчас!
Она порылась в шкафчике у входа и принесла рулон скотча.
Пёнман свёл руки грабителя за спиной и обмотал их несколькими слоями, а потом так же стянул ему лодыжки.
— Давай вызовем полицию, пусть забирают?
Юна уже собиралась кивнуть, но вдруг резко замотала головой.
— Стой! Оппа, нельзя!
— А? Почему?
Пёнман не понимал, что её так напугало.
— Если полиция его заберёт, папа узнает, что поймал его ты! И что мы с тобой были здесь вдвоём!
Юна прикусила нижнюю губу. Лицо стало почти плаксивым.
Её отец не терпел, когда дочь встречалась с каким-либо мужчиной без его ведома.
Если он узнает, что дочь упросилась с семейного праздника «готовиться к учёбе», вернулась домой раньше и привела в пустой дом постороннего парня…
Скандал будет такой, что мало не покажется.
А ведь речь ещё и о преступнике, проникшем в дом начальника полиции.
Такое происшествие обязательно доложат лично отцу Юны.
И в рапорте будет имя и личность человека, который задержал грабителя.
— Блин… Точно. И что теперь?
Преступник пойман.
Но полиции его отдать нельзя.
Что делать с лежащим без сознания человеком?
Просто отпустить тоже нельзя.
В землю закапывать — тем более.
Пёнман принёс бутылку Imperial 12, которую они с Юной недавно пили, и бумажный стаканчик.
— Юна, я возьму с него обещание, что он больше никогда сюда не придёт, и отпущу. А ты пока посиди у себя. Вдруг он ещё опасен.
— А выпивка зачем?
— Ну… Если разговаривать с человеком по-человечески, без алкоголя будет как-то сухо.
Логика была чудовищная, но Юна смотрела на Пёнмана через такие розовые очки, что просто кивнула и ушла в комнату.
Пёнман налил себе полный бумажный стакан виски.
Для проклятия понадобится ещё алкоголь.
Он подряд выпил три стакана, потом налил половину и принялся будить пленника.
— Эй, вставай! Ты тут ночевать собрался? Это дом начальника полиции! А ну просыпайся!
Слова «начальник полиции» подействовали лучше нашатыря. Мужчина затряс головой и пришёл в себя.
— На, виски. Выпьешь — боль немного отпустит.
Пёнман посадил его, задрал нижний край маски, чтобы открыть рот, и поднёс стакан к губам.
Тот понюхал, приоткрыл рот, и Пёнман понемногу влил внутрь виски.
Грабитель послушно глотал, словно младенец, а потом простонал:
— Кх… А закуска?..
«Вот же бессовестная скотина».
Ему и дорогой виски было жалко, а кормить преступника он тем более не собирался.
— Сейчас развяжу. Закуску снаружи найдёшь.
Пёнман ножницами разрезал скотч.
Под маской у грабителя бешено забегали глаза.
«Руки и ноги освободят — напасть на него? Где мой нож? Я вообще смогу его победить?»
За несколько секунд в голове пронеслось множество мыслей.
Потом взгляд перестал метаться и остановился на Пёнмане.
Освободившийся мужчина осторожно пошевелил руками и ногами, будто разминался и проверял, всё ли работает.
Пёнман заметил это и поднял тот самый нож.
— Не дёргайся. Просто уходи. И больше никогда сюда не суйся.
— Ты… ты м-меня правда просто отпустишь?
Увидев нож уже в руках Пёнмана, грабитель заикаясь переспросил.
— Да. Это дом начальника полиции. Второй раз сюда не приходи и проваливай.
Мужчина вытаращил глаза, но медленно поднялся.
Если его и правда отпускают, зачем лезть в драку с вооружённым человеком?
Пошатываясь, он пошёл к выходу.
Обувь он даже не снял, когда ворвался внутрь, и теперь грязные следы тянулись по всему полу гостиной.
Он уже занёс ногу над прихожей, когда Пёнман внезапно заорал ему вслед.
Примечания переводчика:
1. 술퍼맨 — каламбур друзей Пёнмана: 술 («алкоголь») + Superman. В переводе сохранено как Сульпермен.
2. В сцене 12 февраля 1994 года исходник прямо называет 임페리얼 12년산 — Imperial 12. Однако Imperial впервые вышел на корейский рынок в апреле 1994 года. Это временное расхождение самого оригинала; напиток в тексте не заменён.
3. Сравнение броска с Ким Ха Соном (김하성) — авторское современное сравнение рассказчика: бейсболист родился в 1995 году и профессионально дебютировал значительно позже описываемых событий.