Пёнман гораздо дольше Пак Чонпхаля работал с дистрибьюторским каналом, так что нелепая логика директора на него, разумеется, не действовала.
Когда Чонпхаль велел не использовать для Haetbap бонусную схему у дистрибьюторов, Пёнман возразил:
— Тогда почему филиал Тэгу и остальные филиалы используют бонусный товар? Они, как и я, тоже ничего не понимают в работе с дистрибьюторами?
Пак Чонпхаль сделал вид, будто ему неловко, и забегал глазами по сторонам. На самом деле все филиалы, кроме Пхоханского, проводили акции с бонусным объёмом Haetbap.
— Э-э, это… Эй, просто делай, как я сказал!
Не найдя ответа на логичный вопрос Пёнмана, Чонпхаль попытался задавить его авторитетом директора филиала.
— Понял. Тогда я сообщу ответственному за продукты в группе поддержки и менеджеру Haetbap в маркетинге, что с этого месяца Пхоханский филиал прекращает десятипроцентную бонусную программу для дистрибьюторов!
От неожиданного ответа лицо Пак Чонпхаля вспыхнуло. Он ткнул в Пёнмана пальцем и заорал:
— Эй, псих! Зачем ты вообще об этом туда докладываешь?!
Сказали не делать — ответил бы «понял» и на этом закончил. Зачем ещё докладывать наверх, что Пхоханский филиал отказывается от бонусной программы? Чонпхаль искренне не понимал.
— Раз десятипроцентного бонуса не будет, нужно же получить что-нибудь взамен. Попрошу хотя бы немного бюджета — купим лапшу и будем прикладывать её как промоподарок.
— Чего?
Чонпхаль снова лишился дара речи.
Логика была железная. Если вместо бонусного товара Пёнман собирался выбить другую поддержку, возражать вроде бы было не с чем.
Но сообщать об этом группе поддержки и маркетингу нельзя.
За январь и февраль бонусный товар уже получили. А с марта вдруг программа прекращается?
Если сверху спросят почему, этот тип по фамилии Хан наверняка дословно повторит сказанное ему:
«Наш директор сказал не давать дистрибьюторам бонусы, а то они избалуются».
Бонусный объём — одна из самых распространённых схем работы с дистрибьюторами: им ставят цель, а за её выполнение дают несколько процентов товара сверху.
И теперь кто-то из отдела продаж заявляет, что это неправильная стратегия?
Да над таким даже собака на улице рассмеётся.
Шея Пак Чонпхаля дёрнулась. Он с трудом сглотнул, отвёл взгляд от Пёнмана к настенным часам и наконец сказал:
— Ладно! Используй бонусную схему. Сам поработаешь — тогда как следует поймёшь дистрибьюторов. В этот раз уступлю ради твоего обучения.
«Вот же сукин сын, как говорит! Так убедительно, будто должность директора языком заработал».
Пёнман заранее ожидал, что Чонпхаль станет противиться первой стратегии — бонусам дистрибьюторам. Товар, который можно было прибрать к рукам, уменьшался, так что это было естественно.
Как бы там ни было, нелепую логику Чонпхаля удалось загнать в угол и протолкнуть программу.
Но что он станет цепляться и ко второй стратегии, Пёнман вообще не ожидал.
— Продавать Haetbap в киосках Korea Steel? Идея хорошая, но обязательно через Jinseong Trading? У них денег нет, будет трудно. По-моему, лучше поручить Daeseong Trading — у них финансов побольше.
«Сколько же этот урод жрёт с Daeseong Trading, раз так за них топит?»
Лицо Пёнмана слегка исказилось.
— Директор, так не получится. Без Jinseong пробиться в Korea Steel будет трудно. Это возможно именно потому, что господин Чон Пэгён раньше там работал.
— Я знаю, что Чон оттуда, но у президента Сона из Daeseong тоже полно связей. Наверняка он знает многих сотрудников Korea Steel!
«Тогда почему раньше через Daeseong туда ничего не поставляли?»
Стоило Пёнману придумать идею, как Чонпхаль решил отдать её совершенно другому человеку.
«Ни за что этого не позволю».
Нужно было сразу отбить у него желание тянуть руки дальше.
— Господин Чон сегодня встретился с председателем профсоюза Korea Steel. Они, оказывается, пришли в компанию одновременно и дружат. Думаю, даже если зайти через других людей, влияние председателя профсоюза проигнорировать не получится.
Это была ложь Пёнмана, чтобы не дать отнять у него идею и продажи.
Утром он дал Чону указания, но ещё не знал ни ездил ли тот сегодня в Korea Steel, ни с кем там встречался.
Однако сказать так было необходимо, чтобы Чонпхаль перестал облизываться.
Пак Чонпхаль скривился и несколько раз покачал головой.
— Если у Jinseong не хватит денег и они не смогут взять объём Haetbap для поставок в Korea Steel, сразу докладывай мне! Я поговорю с Daeseong Trading и организую поставки через них.
— Да, понял.
Он даже добавил условие «если», так что спорить было уже не с чем.
Конечно, Пёнман собирался управлять ситуацией так, чтобы этого не случилось. Но даже если бы случилось, спокойно смотреть, как Daeseong получает поставки в Korea Steel, он не намеревался.
Пак Чонпхаль склонил голову набок и перешёл к третьей стратегии.
— А что за выкладка Haetbap в котле?
Эту промовыкладку Пёнман придумал ещё в прошлой жизни. Позже её выбрали лучшей практикой, и по стране начался настоящий бум котлов. Настолько эффективной оказалась идея.
— Haetbap складывается в настоящий чугунный котёл. Такая выкладка создаёт у покупателя образ свежесваренного, вкусного риса.
Чонпхаль скривился и цокнул языком.
— Ц-ц. Не лучше ли сложить его в электрическую рисоварку? Котёл — деревенщина какая-то. Кто сейчас вообще готовит в котлах?
Чонпхаль совершенно не понимал, что такое промовыставка, но, будучи директором, говорил первое, что приходило в голову.
На месте другого сотрудника Пёнман, возможно, просто махнул бы рукой. Но сейчас не хотел.
Если не знаешь — помолчи и послушай. Зачем бездумно рубить идеи подчинённых? Это уже была дурная корпоративная культура, которую следовало исправлять сразу.
— Электрическая рисоварка есть почти в каждом доме. Разве она привлечёт внимание? И она слишком маленькая, чтобы остановить проходящего покупателя.
На логичный ответ Чонпхалю опять нечего было возразить, и он зацепился за расходы. Промобюджет был для него почти второй зарплатой.
— А деньги? У филиала почти не осталось промобюджета.
— Я видел два миллиона вон стратегического промобюджета. Купим всего два комплекта и будем переставлять их из магазина в магазин.
Пак Чонпхаль нахмурился.
— Заместитель Хан, ты что, не видел исполнение бюджета нашего филиала? Мы каждый месяц используем сто процентов! Если ещё и на такое тратить, выйдем за лимит!
Вот же ублюдок. Чонпхаль не оставлял неиспользованной ни воны. По каждой статье рисовал фиктивные подтверждения, будто бюджет израсходован до последней копейки, словно умрёт, если что-нибудь останется.
А потом клал деньги себе в карман. Поэтому настоящие проморасходы филиала старался свести к минимуму.
— Я поговорю с маркетингом и получу финансирование от них.
Губы Чонпхаля сразу растянулись в улыбке, а глаза заблестели.
— О, правда? У тебя там кто-то знакомый есть?
«Есть, конечно!»
Чхве Пёнгю, который когда-то приезжал в Тэгу обучать сотрудников новому продукту, теперь руководил всем маркетингом, а Ли Чаён стала начальником команды продуктового маркетинга.
Оба время от времени сами звонили Пёнману, когда хотели узнать реакцию рынка или получить совет по продажам.
Он не раз серьёзно им помогал, поэтому на разумную просьбу они, скорее всего, откликнутся.
Но зачем говорить об этом Чонпхалю? Этот денежный демон потом ещё заставит постоянно выбивать ему бюджеты.
— Знакомы, конечно. По работе часто созваниваемся.
— Тогда раз уж поддержку дают, попроси побольше.
— Что ещё нужно?
— Скажи, что покупаешь не два котла, а десять!
— Что-о? Но нам десять не нужно.
Пёнман не понял. Что он собирается, котлами на леденцы меняться?
— Я не говорю покупать десять по-настоящему. Проведи всё липой!
— То есть вы предлагаете мне соврать маркетингу и выбить лишние деньги?
Чонпхаль впервые за день улыбнулся самым добродушным лицом.
— Заместитель Хан, я же не говорю, что съем всё один. Хотел бы купить нашим ребятам что-нибудь вкусное! И ты, как ведущий сотрудник, тоже обязан делать такие вещи ради филиала!
Сукин сын врёт и даже не краснеет.
Если таким способом создать наличные, половину он заберёт себе, а говорит так, будто потратит всё на сотрудников.
Ему мало воровать филиальный бюджет — теперь решил пилить ещё и маркетинговый?
Нет.
Он ведь уже воровал бонусный Haetbap. Значит, наверняка и маркетинговые деньги давно пилит.
Как бы там ни было, Пёнман в этом участвовать не собирался. В прошлой жизни именно из-за этого получил взыскание: его обвинили в содействии Чонпхалю в хищении средств компании.
Да, ведущий сотрудник обязан работать ради филиала. Но это не значит, что он обязан мошенничать и воровать.
Пёнман без малейшего стыда соврал:
— Простите. Я очень плохо умею врать. У меня не получится так сказать.
Чонпхаль вытаращил глаза и взревел. Ладно бы отговорка была правдоподобной — это же почти прямое «не хочу»!
— Чего? Эй, ты в продажах работаешь и такого сказать не можешь? Просто скажи, что нужно десять, а не два!
«Урод, так сам и говори».
Пёнман изобразил простоватое лицо, но ответил совершенно чётко:
— Если нужны два, как я скажу, что нужны десять? Потом ведь надо будет сдать чеки и отправить фотографии акции.
— Эй, нарисуешь липу и отправишь! Что тут сложного?
— А если вскроется? За хищение средств меня уволят. Я не хочу!
Пёнман провёл ладонью по горлу и решительно покачал головой.
«Если я говорю, что не умею врать, что он мне сделает?»
Пак Чонпхаль сжал губы и уставился на него прищуренными глазами. Пёнман не обратил внимания и перешёл дальше.
— Из Haetbap, проданного в прошлом году, 130 коробок уже нужно возвращать из-за истёкшего срока годности, а у ещё 200 коробок осталось меньше месяца. Товар с истекающим сроком хочу раздать как образцы в районах, где живут студенты отдельно от семьи и молодожёны.
Разъярённый Чонпхаль спросил лишь то, что его действительно интересовало:
— Расходы?
— Попрошу маркетинг компенсировать объём товаром и раздам его торговым точкам.
Глаза Чонпхаля забегали. Он явно уже прикидывал, как извлечь деньги даже из товара с истекающим сроком.
— Эти 200 коробок не раздавай. Просто привези их на наш склад!
— И что вы собираетесь с ними делать?
— Эй, зачем добро бесплатно чужим отдавать? Раздам знакомым, вы тоже немного домой возьмёте и съедите!
Это наверняка была отговорка. Похоже, Чонпхаль знал, куда можно продать даже товар, у которого остался всего месяц.
Иначе зачем ему двести коробок Haetbap с таким сроком?
Не детскому же дому или дому престарелых он их пожертвует.