Безусловно, навык Гулы 【Бегемот】 обладал колоссальной мощью.
В конце концов, с его помощью можно было сплавить воедино сущности монстров и создать абсолютное тело, вобравшее в себя свойства самых грозных боссов подземелий.
Однако Диего считал иначе.
Каким бы могущественным ни казался 【Бегемот】, он был крайне неэффективен.
Прежде всего, превращение в исполинское чудовище давало преимущество лишь в масштабных сражениях против толп врагов либо в битвах, где во главу угла ставилось банальное выживание.
Против горстки могучих противников или в поединке один на один столь циклопическая туша лишь путалась под ногами, мешая раскрыть весь потенциал поглощенных тварей.
Да и вообще — провернуть подобное мог исключительно Гула благодаря своей 『Хищной эволюции』.
Именно поэтому Диего долго размышлял над тем, как превзойти 【Бегемота】.
Годы непрестанных исследований и бесчеловечных экспериментов наконец увенчались успехом.
Он создал тайное искусство, позволяющее обрести силу, превосходящую мощь 【Бегемота】 даже без использования факторов монстров — лишь за счет собственного уникального навыка 『Король насекомых』.
И прямо сейчас...
Тайное искусство Диего притягивало к нему всех насекомых в джунглях, словно ненасытная черная дыра.
Бз-з-з-з-з-з!
Бабочки. Мухи. Комары. Пауки. Муравьи. Скорпионы. Саранча. Жуки. Паразиты. Стрекозы. Богомолы. Пчелы. Божьи коровки. Насекомые, насекомые, насекомые...
Сотни миллионов?
Или, быть может, миллиарды?
Они застилали ночной небосвод непроницаемой грозовой тучей.
Они устилали землю сплошным живым шевелящимся ковром.
Зрелище бесчисленной массы членистоногих, накатывающей со всех сторон сокрушительным цунами, внушало первобытный ужас. Любое живое существо содрогнулось бы от подобного кошмара.
Но, к счастью — а может, к несчастью — этот морок длился недолго.
Броня Диего в мгновение ока поглотила несметные полчища слетевшихся тварей.
Вбирая в себя насекомых, доспех стремительно мутировал.
Хитиновые пластины закалялись, становясь тверже алмаза.
Мышечные волокна сплетались в сочленениях.
Из-за спины прорезались трепещущие полупрозрачные крылья.
И когда метаморфоза завершилась...
Тугой тучи насекомых, только что заполнявшей мир, уже нигде не было видно.
На ее месте высилась чудовищная броня, в которой сплавились воедино механические узлы, живая плоть и очертания панцирей сотен видов членистоногих.
— Хм.
Сжав и разжав кулак, Диего внезапно размахнулся и нанес удар по стоявшему рядом Кровавому гиганту.
БАМ!
Результат был ужасающим.
Он даже не вложил в выпад полную силу — это был легкий, почти небрежный джеб.
И все же верхняя половина тела Кровавого гиганта, которая даже под сокрушительными ударами Майи лишь превращалась в кровавое месиво, разлетелась в пыль, словно ее распылило на атомы.
Чудовищная, сокрушительная мощь заставила бы побледнеть от зависти самого Гулу — физически сильнейшего из Монархов.
— Хе-хе-хе-хе, превзошло все мои ожидания.
【Вельзевул】.
Тайная техника, которая благодаря поглощению факторов насекомых вместо чудовищ становилась тем сильнее, чем больше тварей вобрала в себя.
Его тело не раздулось до бессмысленных исполинских размеров. Напротив, эта компактность позволила сконцентрировать силу с невероятной плотностью.
Упиваясь обретенным могуществом, Диего заговорил твердым, полным жизненных сил голосом, в котором не осталось и следа прежней старческой хрипоты:
— Ну как тебе, юноша? Начинаешь жалеть, что встал на пути нашей Бригады Освобождения?
Около тысячи гигантов, каждый из которых не уступал Игроку высшего уровня.
Четверо руководителей, преодолевших предел сотого уровня с помощью 『Нисхождения Созвездия』.
И, наконец, сам Диего, чья мощь превзошла пределы возможностей даже великих Монархов.
Демонстрируя столь неодолимое превосходство, способное без труда смести даже лобовой удар Десяти Великих Гильдий, Диего снисходительно произнес:
— Если раскаиваешься — падай на колени и моли о пощаде. Отдай Семь Ковчегов прямо сейчас и подчинись Бригаде Освобождения. Быть может, тогда я даже найду тебе применение.
Он искренне считал себя невероятно милосердным.
Ради заполучения еще одной реликвии из Семи Ковчегов он был готов проявить невиданную щедрость.
Разумеется, ему придется подсадить в мозг Римона паразитов, превратив того в послушную марионетку, знающую лишь волю хозяина. Но, по крайней мере, парень останется жив.
Будь Римон в здравом уме, он бы немедля рухнул ниц и склонил голову.
Именно ради этого Диего столь нарочито упивался своей силой.
— И это всё?
Оттого в следующее мгновение Диего лишь опешил:
— ...Что ты сказал?
— Я спросил: это всё, на что ты способен?
Даже перед лицом мощи, заставившей бы дрожать от ужаса любого Монарха...
Ни страха.
Ни замешательства.
Ни капли напряжения.
Римон держался столь невозмутимо, словно был простым зрителем в цирке, лениво осведомляющимся у конферансье, припасены ли еще номера.
Или дворником, наблюдающим, как сердобольный прохожий услужливо складывает мусор в аккуратную кучку, чтобы его было удобнее смести.
Опешив от подобного хладнокровия, Диего вскоре глухо усмехнулся:
— Хе-хе-хе, не стоит храбриться. Я чую твой страх...
— Мой страх?
Пользуясь уникальным обонянием насекомых, способных улавливать малейшие феромоны, Диего попытался нащупать эманации ужаса, но его голос оборвался.
— ...Его нет.
Спокойное лицо юноши казалось столь холодным, твердым и безмятежным, что это выглядело пугающе неестественно. Леденящее чувство, будто он ощупывал усиками вовсе не живое существо, сбивало с толку.
— Что ты вообще такое?..
Как человек может сохранять абсолютное спокойствие, даже не дрогнув? Неужели ему неведом страх смерти? Да человек ли он вообще?
Римон не удосужился ответить на вопросы, полные смятения.
Он лишь спокойно обратился к Майе, которую по-прежнему держал на руках:
— Похоже, это всё, что они смогли наскрести.
— Хм. Для жалкой шайки преступников вроде Бригады Освобождения даже это — предел возможностей.
— Ну, за старания им хотя бы утешительный приз положен.
— Не разбрасывайся словом «старания». Оскорбительно называть этим словом подобную жалкую клоунаду.
— Прошу прощения.
Римон негромко рассмеялся, Майя язвительно огрызнулась.
Они продолжали непринужденную беседу, словно вокруг ничего не происходило.
— Я бы предпочел сначала отнести госпожу в безопасное место, но обстоятельства, похоже, не позволяют. В таком случае...
— Я твоя госпожа, а не обуза.
Пусть она и согласилась принять его защиту, но становиться тяжким грузом не собиралась. Майя отрезала это жестко и безапелляционно.
Затем подняла взгляд на держащего ее Римона и продолжила:
— Если это так уж хлопотно, просто освободи мне одну руку. Уж под ногами я точно путаться не стану.
Должно быть, от неожиданности даже Римон, встретивший 『Нисхождение Созвездия』 Диего без тени волнения, слегка поморщился:
— Вы уверены, что справитесь?
— За кого ты меня принимаешь?
Холодная, язвительная, неприступная. Майя смерила его насмешливым взглядом.
Посмотрев на нее мгновение, Римон со вздохом кивнул:
— Как верный раб, я бы настоятельно не рекомендовал... но раз такова воля госпожи, ничего не поделаешь.
— А ты думал, у раба есть право голоса?
— Тогда, как подобает преданному слуге, спрошу заранее: как именно прикажете их наказать?
Услышав этот вопрос, Майя медленно повернула голову.
Организатор, посмевший использовать Гулу, чтобы заманить ее в ловушку и поставить под угрозу весь клан... Она мрачно окинула взглядом Диего, руководителей Бригады Освобождения и более тысячи гигантов.
И ледяным тоном произнесла:
— Убей их всех.
— Слушаюсь и повинуюсь.
— Да о чем вы вообще несете бред!.. — в ярости взревел Диего.
Пока он подчинялся Гуле, он мог посмеиваться над неосведомленностью Римона, потешаясь над тем, как того вслепую используют. Но теперь, когда раскрылась его истинная личность, когда перед ними предстало столь подавляющее могущество, эти двое продолжали обращаться с ним как с пустым местом.
Будучи избранником Великого Созвездия, Диего больше не мог терпеть подобного пренебрежения.
Однако договорить он не успел.
Стоило Диего разинуть рот, как Римон уже сорвался с места.
Один шаг — не выпуская Майю из объятий.
Один шаг — скользнув прямо в брешь, возникшую из-за самонадеянности Диего.
Один шаг — и рука легко устремилась вперед.
ХРУСЬ!
— ...!
В то же мгновение глаза Диего и троих оставшихся командиров полезли на лоб.
И вовсе не потому, что Римон внезапно возник за их спинами.
А потому, что шея человека в черной железной маске уже оказалась сломана под неестественным углом в его хватке, а изо рта безжизненно вывалился язык.
«Как?!»
Они онемели от ужаса.
Никто даже глазом моргнуть не успел. Никто даже не понял, как это произошло.
Один из их соратников, чья сила после ритуала не уступала могуществу Монарха сотого уровня, мгновенно расстался с жизнью.
И все же посреди паники Диего инстинктивно взревел:
— Убейте его!
Хотя руководители превосходили остальных по силе, первыми на Римона бросились окружившие его гиганты. Столь молниеносная реакция объяснялась лишь тем, что их разум был наглухо затуманен амброзией, и они не испытали психологического шока.
Но последствия оказались чудовищными.
БАМ! БАМ! БАМ! БАМ! БАМ!
Пальцы вырывали глаза.
Удары ног в щепки разносили колени.
Локти крушили пах.
Это была даже не резня, а натуральное перемалывание в труху.
Обычные великаны. Даже Кровавые гиганты, сопоставимые с Великими Герцогами. Каждый, кто осмеливался приблизиться, моментально превращался в фарш — зрелище напоминало работу гигантской живой мясорубки.
«Что это за дьявольщина?!»
Диего содрогнулся.
Когда окруженный Клан Зеленого Дракона отступал, он лично видел, как Римон возглавлял прорыв, расчищая путь сквозь ряды врагов. Потому он прекрасно знал, что юношу нельзя недооценивать ни на миг.
И все же он фатально просчитался.
Мастерство, с которым Римон играючи расправлялся с бойцами Гильдии Леса, безусловно, впечатляло, но тогда оно казалось основанным исключительно на превосходстве его физических характеристик. Те удары кулаков выглядели обычной уличной дракой, как ни крути.
Но сейчас...
Прямо в эту секунду...
Диего впервые осознал, насколько смертоносной может стать уличная потасовка.
Стиль боя Римона оставался прежним.
Хаотично летящие кулаки.
Удары ногами, словно нанесенные без всякого раздумья.
По сравнению с отточенными движениями мастеров Ассоциации Семи Драконов или вычурной пластикой боевых Игроков, его приемы выглядели грубо и беспорядочно.
Изменилась лишь одна деталь.
Он без малейших колебаний бил строго по уязвимым точкам.
И этой ничтожной разницы хватило, чтобы превратить манеру боя Римона в абсолютный инструмент смертоубийства.
Не успел бы свидетель досчитать до двадцати, как более сотни гигантов превратились в ошметки плоти.
Что еще страшнее — Римон по-прежнему держал Майю одной рукой. А значит, эту жуткую бойню он учинил лишь одной свободной рукой.
Такими темпами исполины закончатся за считаные минуты.
А кто станет следующим?
— Принцесса! Бейте по принцессе!
Подстегнутый звериным чутьем опасности, Диего сменил цель. Он верил, что даже этот монстр, перемалывающий все вокруг, откроется, если ему придется защищать Майю.
Но уже в следующее мгновение осознал свою ошибку.
Римон даже не подумал закрывать Майю собой.
Он лишь чуть ослабил левую руку, поддерживавшую девушку, и сосредоточился на истреблении гигантов, напиравших справа.
Впрочем, большего и не требовалось.
БУХ!
— ...!
Майя, чьи руки обвивали шею Римона... Покоясь в его объятиях, она плавно развернулась на весу и своей длинной стройной ногой разнесла вдребезги гиганта, атаковавшего слева.
— Пожалуйста, не перенапрягайтесь в столь дурном здравии.
— Хм. Разве ты не знаешь, что даже больным полезны умеренные физические нагрузки?
Римон, крушащий чудовищ одной правой, словно детские погремушки.
Майя, выбивающая дух из колоссов, словно сдувая сухие листья, не покидая его объятий.
Если судить исключительно по несокрушимости тел, эти двое были величайшими в мире мечником и мастером рукопашного боя, делящими между собой первое и второе места.
Глядя, как гигантов одного за другим сметает смертоносный шторм, порожденный этим союзом мужчины и женщины, Диего застыл в оцепенении.
Бытует распространенное заблуждение: мол, мечник без меча беспомощен.
Действительно, даже мастер кэндо, способный с одной деревянной палкой одолеть десятерых взрослых мужчин, может спасовать перед парой противников с голыми руками.
Но это применимо лишь к современной эпохе. Иными словами, к тем, кто учился фехтованию как спорту или через Системные Навыки.
Те же, кто постигал прикладное искусство клинка, были совершенно иного пошиба.
В отличие от состязаний с равными правилами, на поле боя приходилось сталкиваться со всеми видами оружия, включая луки, топоры и копья. Нередко приходилось биться против толпы врагов одновременно. А меч в любой момент мог согнуться или переломиться надвое.
По этой причине мечник, выживший в горниле настоящей войны, волей-неволей становился непревзойденным мастером импровизации.
Перехватить вражеское оружие голыми руками и контратаковать в открывшуюся брешь.
Использовать выпад мечом лишь как отвлекающий маневр перед сокрушительным пинком.
Швырнуть клинком грязь из-под ног в глаза оппоненту.
Или попросту метнуть обломок меча в лицо.
Притвориться, что отвлекся, и нанести подлый удар из слепой зоны.
Все это составляло основу выживания на поле боя — уловки, немыслимые в благородном спорте. Древние трактаты по практическому фехтованию далекого прошлого содержали на удивление много безоружных приемов и скрытых хитростей, суливших верную гибель тому, кто не знал, как им противостоять.
На реальной войне важно лишь одно — победа, а не благородные поединки чести.
И был еще один немаловажный факт: Первый Мастер Меча, Император Меча, был именно таким воином.
Более того, он являлся величайшим практиком реального боя, прошедшим войны против Семерых Драконов задолго до того, как стал Мастером Меча.
В те далекие времена Императору Меча попросту приходилось прибегать к грубой драке и грязным трюкам, чтобы банально выжить в схватках с мастерами Ассоциации Семи Драконов. Даже став Мастером Меча, он не изменил себе. Семеро Драконов не были теми тварями, которых можно победить, играя в благородное рыцарство.
А Римон был последним и единственным учеником того самого Императора Меча.
Иными словами, он унаследовал как абсолютное фехтование той эпохи, так и самое изощренное искусство беспощадного уличного мордобоя.
Импровизация, отточенная бесчисленными повторениями, со временем неизбежно кристаллизуется в совершенную технику. Пройдя через бесконечную череду свирепых битв ради защиты человечества, грубое искусство ближнего боя Римона вышло на трансцендентный уровень.
Оно уже давно переродилось в самостоятельное боевое искусство.
Развиваясь в направлении, диаметрально противоположном техникам Ассоциации Семи Драконов, методично манипулировавшим псионикой, оно превратилось в чистейшее искусство смертоубийства, использующее все тело как единое сокрушительное оружие.
И сейчас...
Римон свободно являл миру вершину этого жестокого искусства.
БАМ!
...Противостоя Диего, троим командирам Бригады Освобождения и бесчисленным сотням чудовищ лишь с помощью собственных голых рук.