Все смотрели на одного мужчину.
Похоже, он пил с самого утра: взгляд не фокусировался, лицо было красным.
Мужчина пошёл к сцене и продолжал кричать:
— Что такого великого в умении продавать, чтобы отдавать человеку управление всей CJ CheilJedang? Меня с детства жесточайшим образом готовили к руководству! Я даже поехал в США и получил степень магистра управления! Почему не я, а Хан Пёнман? Чем я хуже него?!
Лицо Сон Хитхэ пошло красными и синими пятнами, словно вот-вот извергнется вулкан.
Он ткнул пальцем в мужчину и заорал:
— Этот… этот ублюдок с ума сошёл?! Немедленно прекрати!
Мужчина ответил председателю:
— Отец, сколько ещё вы сможете удерживать эту компанию? Разве не пора уже передать CJ CheilJedang мне?
Это был второй сын Сон Хитхэ и наследный принц CJ Group — старший исполнительный директор Сон Сынху.
Сон Хитхэ взревел от ярости.
Большего позора и придумать нельзя.
Все руководители компании собрались в одном зале — и что его сын здесь устраивает?
— На что вы смотрите?! Выведите его! Немедленно!
По крику председателя охрана бросилась вперёд.
И тут Сон Сынху вытащил что-то из внутреннего кармана.
Пистолет.
Причём настоящий автоматический пистолет российского производства — «Грач».
Сынху сжал оружие и направил ствол на бегущего охранника.
— Не подходить! Подойдёшь — выстрелю!
Увидев пистолет, Ли Чаён закричала:
— А-а-а!
Мужчины испугались не меньше.
— Что… что это?!
— Старший исполнительный директор Сон совсем свихнулся?
— Блядь, так и пулю поймать можно!
— Уходим! Быстро!
Это был не фильм.
Перед ними в реальности стоял человек с боевым оружием, готовый стрелять.
Что, если ствол повернётся в их сторону?
А вдруг он просто случайно нажмёт на спуск?
Люди в первых рядах спрятались под креслами, словно перед террористом.
Те, кто сидел сзади, в панике бросились из Grand Hall.
Но личная охрана председателя состояла в основном из бывших бойцов специальных подразделений.
Они рассредоточились и начали осторожно приближаться к Сон Сынху.
А тот уже поднялся на сцену с пистолетом.
Пёнман понял, что главной мишенью наверняка является он, и активировал Силу Алмазного стража.
Сон Сынху подошёл прямо к нему и направил оружие в голову.
— Хан Пёнман! Почему ты вчера не сдох и заставил меня так мучиться?! Но сегодня тебе конец!
В этот момент один из охранников, прятавшийся вне поля зрения, прыгнул, пытаясь выхватить пистолет.
Сынху услышал движение и рефлекторно нажал на спуск в его сторону.
БАХ!
Пёнман обхватил ошеломлённого Сон Хитхэ и вместе с ним покатился по полу.
Grand Hall заполнили крики боли и ужаса.
— А-а-а!
— А-а-а-а!
— Уа!
Охранник лежал на сцене и истекал кровью.
Сон Сынху снова направил оружие на Пёнмана и пошёл к нему широкими шагами.
— Сдохни, ублюдок!
Сон Хитхэ, придавленный Пёнманом, выкрикнул почти с рыданием:
— Сынху! Не-е-ет!
БАХ!
Одновременно с выстрелом Пёнман снова перекатился, прижимая Сон Хитхэ к себе.
Затем оттолкнулся от председателя и молнией бросился к Сынху.
Ногой выбил руку с пистолетом.
БАХ!
БАХ!
За одну-две секунды Grand Hall сотрясли три выстрела.
— А-а! Помогите!
Похоже, кому-то особенно не повезло и шальная пуля нашла цель.
Пёнман повернул голову.
Ким Хон привалился к креслу, истекая кровью.
Он не убежал и остался смотреть, чем закончится происходящее.
То ли небесная кара, то ли просто ужасная удача — одна из пуль Сон Сынху пробила ему живот.
Пёнман больше не смотрел на него.
Он сбил Сон Сынху с ног и сел сверху, прижав к полу.
Сынху отчаянно дёргался.
По одному лицу было понятно, что он не в себе.
Глаза налились кровью, зрачки не фокусировались.
Говорят, у безумцев нечеловеческая сила — сейчас именно так и выглядело.
Даже под тяжестью Пёнмана, усиленного Силой Алмазного стража, Сон Сынху продолжал извиваться.
Пёнман приблизил лицо к его лицу.
— Сынху! Почему тебе так приспичило меня убить? Что я тебе сделал?
Этот вопрос мучил Пёнмана со вчерашнего дня.
Он никогда не испытывал к Сон Сынху злобы.
Наоборот, тот был сыном председателя, поэтому Пёнман старался относиться к нему хорошо.
Пусть люди и делили компанию на «королевскую фракцию» и «фракцию легенды», сам Пёнман ни разу открыто не противостоял Сынху.
Почему же тот так хочет его смерти?
Сон Сынху ответил.
В нём тоже давно копились слова, которые хотелось выплеснуть Пёнману.
— Я ненавидел слышать от отца: «Пей только полбутылки». Из-за тебя моё повышение до исполнительного директора задержалось на два года! Ты стоишь выше меня — сына председателя — и сотрудники любят тебя больше! Меня это бесит! И президентом CJ CheilJedang, конечно, должен был стать я! Ты должен исчезнуть у меня с глаз!
Пёнман не понимал.
Не он говорил Сон Сынху пить «только полбутылки».
И не он задерживал его повышение.
Пёнман стал вице-президентом с одобрения Сон Хитхэ.
А популярность среди сотрудников была результатом многочисленных достижений и того, как Пёнман строил отношения с людьми.
Как всё это вообще может быть причиной для убийства?
Пока Пёнман размышлял, один из охранников побежал к ним.
И тут кто-то окликнул его:
— Чихун! Оставь это президенту и сначала помоги раненым!
Охранник мгновенно пришёл в себя.
Человек, который сейчас держит Сон Сынху, — не обычный гражданин, а тот самый Хан Пёнман, которого называют героем-храбрецом.
С ним рядом проблем не будет.
Значит, сначала надо заниматься людьми с огнестрельными ранениями.
Охрана бросилась к Ким Хону и раненому коллеге, оказывая первую помощь.
Другие увели председателя Сона в безопасное место.
Благодаря этому Пёнман получил ещё немного времени на разговор с Сон Сынху.
— Сынху. Но даже всё это — не повод убивать человека.
— Ху-ху-ху… Ха-ха-ха! Уа-ха-ха-ха!
Сон Сынху замотал головой и засмеялся как безумец.
В уголках его глаз глубоко проступили морщины.
И в этот момент Пёнман вдруг вспомнил другое лицо.
Человека, который всегда любил улыбаться глазами…
И тут, благодаря активной Силе Алмазного стража, поверх лица Сон Сынху Пёнман начал видеть другое.
Лицо человека, которого когда-то очень хорошо знал.
Сон Сынху снова заговорил.
Голос был негромким — услышать мог только Пёнман, находившийся совсем близко.
Но Пёнман расслышал каждое слово.
И это был уже не голос Сон Сынху.
— Пёнман. Из-за тебя моя прекрасная жизнь развалилась. Я сошёл с ума, убил отца, своими руками убил мать. А потом и сам покончил с собой!
Мне было так несправедливо, что даже после смерти я не смог уйти в тот мир и бродил здесь. А потом встретил этого человека. Человека, который, как и я, был полон ненависти к тебе.
Я вошёл в его тело и понемногу менял его чувства. К его собственной обиде на тебя добавлял мою. И тогда…
Из распахнутых губ Пёнмана медленно вышло имя.
— Ан… Ки… ман…
Ан Киман улыбнулся глазами и растянул рот почти до ушей, смеясь как безумец.
— Хы-хы-хы-хы! Хы-хы-хы! Да, это я, Пёнман! Твой университетский однокурсник и коллега по одному набору — Киман!
Пёнман растерялся.
Он никогда не слышал, что Ан Киман умер.
Насколько Пёнман знал, тот тихо жил где-то в Чхильгоке и держал небольшой супермаркет.
А теперь выясняется: Ан Киман мёртв, превратился в призрака и вселился в тело Сон Сынху.
Это потрясло.
Но почти сразу Пёнмана накрыло раздражение.
Сколько лет прошло, а этот ублюдок всё ещё не оставляет его в покое.
— Псих! Даже после смерти продолжаешь меня мучить!
Теперь надо было придумать, как изгнать призрака из чужого тела.
У Силы Алмазного стража такой функции не было.
Значит, остаётся проклятие.
Но не обычное — Пёнман вспомнил о мощном проклятии, для которого нужен святой эфир.
— Использовать десять очков святого эфира. Активировать проклятие Бедмои!
И тут Ан Киман под ним внезапно закричал от боли.
Хотя само проклятие Пёнман ещё даже не успел наложить.
— Уа-а-а! А-а-а-а!
Лицо безумно кричавшего Ан Кимана начало меняться — и снова стало лицом Сон Сынху.
Сынху забился в судорогах.
Глаза закатились, остались одни белки, изо рта пошла белая пена.
А потом он потерял сознание.
Лица Ан Кимана больше не было видно.
— Что за… Он вышел?
В тот момент, когда Пёнман начал использовать святой эфир для проклятия Бедмои, Ан Киман почувствовал божественную священную силу.
Его душа, не ушедшая в загробный мир и превратившаяся в злого духа, почувствовала угрозу полного исчезновения.
И ради спасения мгновенно сбежала из тела.
Охранник, закончивший первую помощь раненым, только теперь подбежал к Пёнману.
— Вы не пострадали?
— Нет.
Пёнман ответил и поднялся, осматривая зал.
На сцене лежал охранник с наложенной повязкой.
В проходе между рядами — Ким Хон, тоже с перевязанным животом.
В открытых дверях Grand Hall толпились участники церемонии, выглядывая внутрь и перешёптываясь.
Через некоторое время приехали медики 119 и увезли на носилках троих, включая Сон Сынху.
После этого из динамиков раздался голос ведущего.
— На этом сегодняшняя церемония передачи полномочий президента CJ CheilJedang завершена. Просим всех присутствующих вернуться на рабочие места. Председатель отдельно распорядился: до публикации официальной позиции компании сведения о сегодняшнем происшествии должны сохраняться в строгой тайне. Повторяю…
Когда Пёнман уже собирался уходить, к нему подошёл человек.
Это был глава секретариата председателя, главный менеджер Хван.
— Председатель просил привести президента.
— Куда?
— Он ждёт в своём кабинете на Намсане.
— Хорошо. Я поеду на своей машине.
В автомобиле водителя Кима Пёнман погрузился в мысли.
Главными виновниками сегодняшнего были Сон Сынху и Ан Киман.
Точнее — Сон Сынху, одержимый призраком Ан Кимана.
Теперь хотя бы становилось понятнее, почему Сынху пошёл на такое безумие и пытался его убить.
Но смерть в прошлой жизни…
Вероятность, что Сон Сынху был связан и с ней, тоже высока.
Тогда Ан Киман уже находился в его теле?
Нет.
В тот вечер Ан Киман лично пил вместе с Пёнманом.
Значит, в прошлой жизни Сон Сынху организовал убийство самостоятельно?
Пёнман нахмурился и покачал головой.
«Фух. Смерть в этой жизни я предотвратил. Но причину прошлой, похоже, до конца уже не раскопать».
Машина остановилась перед намсанским офисом.
Пёнман вышел, автомобиль уехал в подземный паркинг.
У главного входа охранник сразу узнал его, отдал чёткое военное приветствие и поздравил:
— Поздравляю, господин президент!
— Ха-ха, спасибо. Хорошей работы.
Это было первое поздравление, которое Пёнман услышал уже как настоящий президент.
Но настроение оставалось тяжёлым.
Не из-за охранника.
Просто он шёл на встречу с председателем Соном.
И примерно представлял, что тот сейчас скажет.