Пёнман снова разлил алкоголь по четырём бокалам и наложил ещё одно проклятие.
«Останьтесь здесь ещё на час. И не звоните Сон Сынху».
Чтобы поймать третьего участника, Пёнману нужно было действовать одному.
Поэтому четверых он заставил ещё час просидеть в кафе.
Сначала дождался, пока все выпьют алкоголь с проклятием, а потом позвал Ким Хона.
— Сонбэ, вы ведь хотели в туалет. Пойдёмте вместе.
По дороге Пёнман объяснил, что тому предстоит сделать.
— Я тороплюсь и уйду раньше. А вы, как велел Сон Сынху, позвоните тем хулиганам и сообщите, что я вышел.
Он отдельно закрепил приказ проклятием, чтобы Ким Хон точно не передумал звонить.
События должны были развиваться так же, как во вчерашнем сне. Только тогда удастся поймать третьего человека.
— Хорошо. Я ещё немного посижу и пойду.
— Да, так и сделайте.
Пёнман подошёл к кассе и заплатил за всё, что они уже выпили.
Если бы следовал настроению, вообще ушёл бы не заплатив.
Но тогда у этих людей наверняка появилась бы ещё одна обида.
С другой стороны, оплачивать заранее то, что они продолжат пить после его ухода, казалось совсем уж глупостью. За что угощать людей, согласившихся участвовать в его убийстве?
Поэтому он оплатил только текущий счёт.
На улице закурил и, нарочно изображая сильное опьянение, пошёл к большой дороге, пошатываясь из стороны в сторону.
Давно он не ходил таким зигзагом, будто действительно пьян.
Когда позади осталось три здания, из переулка слева вышла компания парней. В темноте их лиц было не разглядеть.
Один заметил шатающегося Пёнмана и насмешливо сказал:
— Ого, дядька хорошо набрался! Даже прямо идти не может!
«Давайте, подходите быстрее, ублюдки».
Несколько человек приблизились и начали угрожать.
— Дядь, дай денег на выпивку. Мы тоже посидеть хотим.
На вид — старшеклассники или студенты.
Они окружили Пёнмана.
Он напряг руки и мысленно вызвал силу.
«Сила гор — средняя!»
В прошлой жизни его вроде бы избивали другие люди.
Но после того, что эти типы сделали с ним во сне, мягко с ними обращаться Пёнман не собирался.
Всё равно перед ним уличные отбросы, живущие за счёт чужих кошельков.
Он решил избить их так, чтобы запомнили надолго, но никого не убить.
Двое без всякого страха схватили его за руки с двух сторон.
Пёнман напряг обе руки и резко поднял их вверх, словно выполнял гимнастическое упражнение.
Двое мужчин оторвались от земли и столкнулись телами над его головой.
Бам!
Хрясь!
— А-а-а!
— А-а-а!
Удар прозвучал так, будто столкнулись не люди.
В сухом грохоте отчётливо слышался и треск костей.
Из глоток двоих вырвались почти предсмертные вопли.
Пока остальные стояли с раскрытыми ртами, Пёнман, не отпуская пойманных, закрутился, как ветряная мельница.
— Уа-а-а!
— А-а-а!
— Кхак!
— Кряк!
После полного оборота против часовой стрелки все, кто окружал Пёнмана, валялись на земле.
Он бросил двоих, которых держал, прямо на асфальт.
Оба потеряли сознание.
После этого подошёл к остальным и добавил несколько «ударов возмездия» ногами.
Конечно, бил осторожно, чтобы не убить.
Так, сломать пару рёбер — и достаточно.
Хотя Пёнман считал удары лёгкими, каждый раз хулиганы корчились и орали, что умирают.
Благодаря этим воплям месть ощущалась особенно приятно.
Пёнман перетащил всех подальше, к столбу.
Потому что скоро по этой дороге должна была проехать машина.
Побил — да. Но оставлять их умирать под колёсами он не собирался.
Затем лёг на землю и медленно пополз.
Вскоре вдали появился автомобиль с яркими фарами.
— Этот?
Свет, пробивавший густую темноту, и правда походил на страшные глаза тигра.
Пёнман немедленно активировал способность.
— Сила Алмазного стража, одна минута!
Не прошло и нескольких секунд, как зимнюю ночь разорвал грохот, будто взорвалась бомба.
БА-А-АХ!
Машина не переехала Пёнмана.
Она остановилась.
Передний бампер сломался пополам и болтался, центр капота глубоко вмяло внутрь.
А перед чёрным седаном Пёнман спокойно стоял на одном колене.
Когда автомобиль понёсся на него, он поднялся и обеими руками упёрся в передний бампер.
Поэтому сам остался цел, а машина, пытавшаяся его сбить, остановилась со смятым капотом.
Пёнман подошёл к водительской двери и открыл её.
Очень хотелось увидеть, что это за человек.
В салоне раскрылось подушка безопасности. Из-за неё доносились стоны водителя.
Убить другого он собирался, а сам ремень безопасности пристегнул как положено.
Пёнман расстегнул ремень и вытащил мужчину наружу.
Увидев лицо, он остолбенел.
— Что? Ты?!
Как этот человек вообще мог здесь оказаться?
У Пёнмана заболела голова.
Тогда кто сбил его в прошлой жизни?
В той временной линии между ними в тот период вообще не было никаких пересечений.
Мужчина сильно похудел с их последней встречи и из-за этого выглядел старше прошедших лет.
Пёнман похлопал потерявшего ориентацию человека по щекам.
Шлёп! Шлёп!
Мужчина открыл глаза и увидел Пёнмана.
Несколько раз моргнул, а затем выпучил глаза, словно встретил посланника загробного мира.
Пёнман назвал его по имени.
— Эй, Чхве Ёнун. Это ты собирался меня убить?
За рулём сидел Чхве Ёнун.
Тот самый руководитель, который когда-то собирался занизить Пёнману оценку, но под проклятием сам признался во всех своих проступках.
Тот самый начальник, который ради сокрытия этого заставил сотрудницу попытаться выставить Пёнмана сексуальным преступником.
Когда план провалился, он заставил её подать ложный донос аудиторам.
Из-за этого его уволили из компании, а позднее, пытаясь отомстить Пёнману, он оказался в тюрьме.
И вот сейчас перед Пёнманом сидел именно этот жалкий Чхве Ёнун.
— Когда ты вышел?
С человеком, который только что попытался его убить, Пёнман не собирался разговаривать вежливо.
Чхве Ёнун всё ещё смотрел огромными глазами и заикаясь спросил:
— Т-ты… пр-призрак? Или ч-человек?
Пёнман любезно сообщил правду.
— Человек.
Он пальцем надавил на левое ребро Чхве Ёнуна.
Наказание за то, что тот не ответил на заданный вопрос.
Хрясь!
— Уа…!
Одно ребро сломалось.
Чхве Ёнун закатил глаза и закричал, но Пёнман тут же зажал ему рот ладонью.
Когда он остановил автомобиль, грохот был огромным.
Задерживаться здесь опасно — кто-нибудь мог услышать столкновение и уже вызвать полицию.
Нужно быстро выяснить всё необходимое и уйти.
— Отвечай только на вопросы. Иначе сломаю ещё несколько рёбер. Понял?
Чхве Ёнун закивал.
— Тебя тоже послал Сон Сынху?
Он снова кивнул.
Пёнман убрал ладонь.
— Что именно приказал Сон Сынху?
— Ждать здесь и убить тебя.
— А кто сообщил, что я вышел?
Ким Хон должен был связаться с хулиганами.
Если Чхве Ёнун не караулил Пёнмана здесь с самого начала, значит, кто-то отдельно сообщил ему о выходе из кафе.
— Не знаю. Старший исполнительный директор Сон сказал, что кто-то позвонит и сообщит твоё местоположение. Так и произошло.
Пёнман поверил.
Раз Чхве Ёнун уже назвал заказчика убийства, нет причины скрывать имя звонившего, если он его действительно знал.
Значит, звонок поступил от незнакомца.
Возможно, это был кто-то из компании хулиганов, которых Пёнман только что избил.
Но сейчас важнее другое.
— Что Сон Сынху обещал тебе за мою смерть?
— Вернуть меня в компанию. С-сразу старшим исполнительным директором!
Вот молодцы.
Заказал убийство человека, а убийце обещал за это должность старшего исполнительного директора.
CJ CheilJedang что, киллерская организация?
Теперь нужно было решить, что делать с Чхве Ёнуном.
Пёнман никогда не отпускал просто так тех, кто всерьёз пытался его убить.
Одного сломанного ребра было мало.
Конечно, когда раскроется преступление Сон Сынху, Чхве Ёнуна арестуют за покушение.
Но до этого он вполне мог залечь на дно.
Пёнман задал ещё один вопрос.
— Чья машина?
— Моя.
Пёнман кивнул и достал из внутреннего кармана секретное оружие.
Сумку на пьянку тащить не хотелось, поэтому он приготовил компактный запасной вариант.
Тот самый, который отлично пригодился во время истории с дезинфицирующими средствами для увлажнителей.
Пёнман поднял игрушечный водяной пистолет и наложил проклятие.
— Сядь в машину, врежься в тот столб, а потом сбеги.
Он силой разжал Чхве Ёнуну рот и вставил туда ствол игрушечного пистолета.
Глаза мужчины расширились.
Он попытался мотнуть головой, но Пёнман зажал его челюсть и не дал двигаться.
По щекам Чхве Ёнуна покатились слёзы.
Он, похоже, принял происходящее за сцену из фильма и решил, что перед ним настоящий пистолет.
Тело задрожало, он даже обмочился.
Если бы ствол действительно был боевым, наверное, и правда было бы страшно.
Пёнман без жалости нажал на спуск.
А потом приказал:
— Быстро!
Он отпустил челюсть.
Чхве Ёнун, пошатываясь, поднялся, забрался за руль и попытался завести двигатель.
Но двигатель не запустился.
Наверное, Пёнман сломал его, когда остановил машину голыми руками.
— Тогда просто сиди внутри.
Пёнман обошёл седан сзади и начал толкать.
Прямо к столбу в переулке.
Под тем самым столбом лежали хулиганы, которых он заранее перетащил туда.
Кто-то уже очнулся, кто-то всё ещё был без сознания, один валялся, другой сидел, третий даже успел закурить…
— Уа! Машина! Уходи! Уходи!
— Блядь!
БАХ!
Толкаемый Пёнманом автомобиль врезался в столб, зацепив хулиганов.
Раздались вопли.
— Уа-а!
— А-а-а!
— С-спасите!
— 119! Звоните 119!
Чхве Ёнун выскочил из машины, схватился за левый бок и побежал прочь.
— Этот ублюдок убегает! Полицию вызывайте!
Пёнман проводил его удовлетворённой улыбкой.
Для начала Чхве Ёнуна возьмут как водителя, скрывшегося с места ДТП.
Собственная машина осталась здесь, так что найти его будет проще простого.
А когда позже добавится покушение на убийство, в этот раз тюремный срок получится очень долгим.
Выйдя на большую дорогу, Пёнман закурил.
Нужно было подумать.
«Что делать с Сон Сынху?»
Если сразу зачистить и его, история закончится красиво.
Но Пёнман не знал домашнего адреса Сон Сынху.
Позвонить и спросить тоже не вариант.
Хотя звонок от человека, которого он считает мёртвым, наверняка произвёл бы впечатление.
Пожалуй, на сегодня достаточно.
Виновник известен. Наказать его теперь лишь вопрос времени.
Пёнман достал телефон и позвонил водителю Киму.
На следующий день около десяти утра Il-deung Won заполнили люди в костюмах.
Сегодня в Grand Hall на первом этаже проходила церемония передачи полномочий президента CJ CheilJedang.
Собрались все руководители CJ Group и все старшие менеджеры CJ CheilJedang, работавшие в Сеуле и Кёнгидо.
Сначала состоялись проводы президента Ким Суджина.
Вот уж кому везло.
Из-за тюремного срока председателя Сона его не уволили, и он ещё несколько лет оставался президентом.
Иначе давно бы уже ушёл домой.
Как бы то ни было, Ким Суджин завершил работу, и следом началась церемония вступления нового президента.
На сцене лично стоял Сон Хитхэ с документом о назначении.
Ведущий объявил имя нового главы компании.
— Президент Хан Пёнман, прошу подняться и принять полномочия. Поприветствуем громкими аплодисментами президента Хан Пёнмана, который отныне поведёт CJ CheilJedang вперёд!
Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!
Под аплодисменты огромного зала Пёнман поднялся с первого ряда и уверенно пошёл к сцене.
Внутри смешалось множество чувств.
Президент CJ CheilJedang.
Должность, которую он желал столько лет.
В прошлой жизни он услышал о назначении только на словах от Сон Хитхэ и так и не успел пройти церемонию.
Тридцать лет Пёнман работал до крови и пота, стремясь к этому креслу, но умер за ночь до вступления в должность.
Несправедливость была настолько горькой, что, вернувшись к началу карьеры, он снова решил стать президентом.
Конечно, ещё одной целью было раскрыть тайну собственной смерти.
Сон Хитхэ с удовлетворением смотрел на подошедшего Пёнмана, а ведущий начал читать документ.
— Доверенность. Президент Хан Пёнман. Настоящим указанному лицу…
И тут кто-то на первом ряду внезапно закричал:
— Нельзя! Я против! Почему именно Хан Пёнман должен стать президентом CJ CheilJedang?!
Все в зале ошеломлённо повернули головы к источнику голоса.
Сон Хитхэ и Пёнман на сцене тоже посмотрели туда.