Элис Робинсон была приятно удивлена: «Правда?»
Честер Робинсон уже налил два бокала вина на шкаф, улыбнулся и кивнул.
Алиса встала с дивана, подошла к винному шкафу, взяла один из бокалов и вдохнула его аромат кончиком носа.
Красное вино, производимое в Порту, действительно ароматное и приятное...
Алиса взволнованно сказала: «По одному только аромату я могу сказать, что этому вину не меньше ста лет. Уникальный аромат скользит по горлу, вызывая приятное щекотание и непреодолимое желание сделать глоток…»
Честер осторожно покрутил красное вино в бокале: «К сожалению, когда твой отец был жив, мы не знали, что у Говарда Джеффри было это вино…»
Алиса с грустью сказала: «Действительно, папа больше всего любил красное вино. Он говорил, что портвейн — лучшее вино в мире, но бутылок портвейна осталось немного. Те немногие бутылки, которые остались, когда папа приобрел портвейн, в конце концов были выпиты им самим, а когда позже ему захотелось еще портвейна, он обыскал все вокруг, но ничего не нашел… Папа думал, что портвейна в мире больше нет».
Честер рассмеялся и сказал: «Думаю, единственное, о чем сожалел твой отец в своей деловой жизни, это то, что он не смог заставить «Салли» производить вино такого же качества, как «Порту»... Одно и то же винодельческое хозяйство, но твой отец не мог производить такое же красное вино».
«Хм, папа однажды сказал, что эту мечту должна исполнить ты, но…» — Алиса внезапно замолчала, сделала паузу и изменила слова: «Теперь, похоже, эта мечта должна исполниться мной, вот только я на самом деле ничего не понимаю в вине. Мне удалось включить «Тенч» в список в основном благодаря помощи дяди Гранта и остальных».
Сначала Алиса хотела сказать: «Но вы же не хотите управлять винодельческим хозяйством…»
Она поняла, что сейчас говорить ему эти слова неуместно.
Сегодня он больше не имеет никакого отношения к семье Робинсонов. Сейчас он является всемирно признанным и уважаемым генеральным директором компании «QCS», в то время как их семья Робинсонов — довольно известная винодельческая династия во Франции. Хотя их семья считается богатой и влиятельной, по сравнению с ним они едва ли заслуживают упоминания. Даже если бы она публично не объявила о смерти своего «брата», он все равно оставался бы ее братом, и у него, вероятно, не было бы времени управлять винодельческим хозяйством семьи Робинсонов. Кроме того, он никогда не намеревался взять управление на себя.
Она считает, что если бы он захотел взять на себя управление винодельческим поместьем, то их семейное винодельческое хозяйство Робинсонов, возможно, уже обрело бы всемирную известность, подобную той, что когда-то получила «Порту»...
В этом мире есть тип людей, для которых успех приходит естественным образом, потому что они обладают непревзойденным интеллектом.
Как и он...
Она не знает, как ему удалось превратить «QCS» в такую всемирно известную корпорацию, но его мудрость и проницательность — это врожденные качества.
Как и в детстве, отец научил их определять год урожая и насыщенность вина. Ей потребовались годы, чтобы освоить лишь основы, и она до сих пор не понимает всех сортов вина; ему же понадобилось всего одно лето, чтобы всё это освоить...
Он наделен талантом ко всему, чем бы ни занимался, и, например, как врач, он мог бы преуспеть и в этом. Поэтому, когда много лет назад во время его конфликта с Говардом Джеффри она узнала, что он скрывает свою личность генерального директора компании «QCS», она ничуть не удивилась.
«Возможно, я смогу помочь вам справиться с такими переживаниями».
Его нежный голос вывел её из задумчивости.
Она подняла взгляд и невольно встретилась с его глубокими глазами.
Необъяснимым образом в её сердце зашевелилась волна эмоций.
Она спросила: «Как это решить?»
Он расплылся в улыбке, согревающей, как зимний солнечный свет: «Я не принимаю винодельческое поместье, потому что оно не носит фамилии «Джеффри». Оно принадлежит вашей семье Робинсонов, и, естественно, им должны управлять члены семьи Робинсонов. Но если бы я тоже был членом семьи Робинсонов…» Он намеренно сделал паузу, его пристальный взгляд, устремленный на ее лицо, красиво освещенный светом свечи, и медленно произнес: «Если бы я стал зятем семьи Робинсонов, на меня, естественно, легла бы ответственность за управление винодельческим поместьем, исполнив такое желание вашего отца».
Алиса на мгновение потеряла способность реагировать...
Честер добавил с улыбкой: «Выходи за меня замуж, и я стану членом семьи Робинсонов, смогу исполнить желание твоего отца и позаботиться о его самой любимой дочери».
В полумраке он нежно смотрел на нее, в уголке его рта играла легкая улыбка, полная уверенности и гордости.
Лицо Алисы вспыхнуло румянцем, она поставила бокал с вином и повернулась, чтобы уйти.
Он вовремя схватил ее за руку, легким движением потянул и притянул к себе, обняв сзади и спереди.
Ее сердце бешено колотилось, казалось, оно вот-вот выскочит из груди.
Он крепко обнял её, положив голову ей на плечо, прижавшись к её гладкой щеке, и хриплым голосом произнес: «Я люблю тебя, Элис... Что бы ни случилось, ради того, чтобы у меня была Рейчел, дай мне ещё один шанс, позволь мне позаботиться о тебе и Рейчел».
Тело Алисы дрожало.
Она думала, что, когда он сегодня провожал ее, когда она уходила с Клодом Лоуренсом, он уже сдался. Неожиданно он...
Он всегда проявлял такую настойчивость по отношению к Бекке, она и представить не могла, что он будет так же настойчив и с ней.
У него был такой хриплый голос, словно он умолял её.
Она сопротивлялась, но его руки властно сжимали ее, не давая ей возможности вырваться.
Она раздраженно сказала: «Позвольте мне начать…»
Он прижался еще ближе, вдыхая аромат ее духов с ее шеи: "Нет".
Алиса перестала сопротивляться, прикусила губу и сказала: «Почему ты такой бесстыжий?» Теперь она поняла, что он намеренно заговорил об отце, затем использовал отца, чтобы перейти к теме красного вина, а от темы красного вина перевел разговор на нынешнюю тему… Он был поистине хитрым.
Он наотрез проигнорировал ее обвинение: «Элис, видишь ли, даже судьба не хочет, чтобы ты ушла с Клодом Лоуренсом… Если бы ты ушла с Клодом Лоуренсом сегодня, я был бы бессилен, но судьба дала нам еще один шанс. Скажи мне, как я мог тебя отпустить?»
«Я не поверю ничему из того, что ты скажешь…» — поспешно ответила Алиса.
Честер внезапно повернул Алису к себе, пристально посмотрел на нее и спросил: «Значит, в глубине души ты обо мне заботишься, просто не веришь моим словам, верно?»