«Не нужно, спасибо, что угостили меня ужином… он приедет за мной».
"Хорошо."
"Пока-пока."
После расставания с Джонатаном Кристин Куинн с тревогой достала телефон и набрала номер Скайлер Джонс.
Телефон долго звонил, прежде чем соединение соединилось, и Кристин поспешно сказала: «Здравствуйте… где вы сейчас?»
«Разве я тебе не говорил? Я сейчас вернусь домой, чтобы тебя забрать».
"Ты… ты только что отправился в путь, верно?"
«Нет… я уже почти у входной двери».
Услышав слова Скайлер, Кристин пришла в полную панику: «Но меня сейчас нет дома!»
"О?" — с интересом спросил Скайлер на другом конце провода. — "Тогда где ты сейчас?"
"Я… я нахожусь в…"
«Вы находитесь в центре Нью-Йорка, на Куинсуэй, и только что расстались со своим бывшим возлюбленным Джонатаном Гибсоном».
"Как… как ты это узнал?"
«Дорогая, посмотри в сторону одиннадцати часов».
Кристин повернула голову в направлении, указанном Скайлером в звонке, на расстоянии десятков метров, но ее взгляд упал прямо в его опасные глаза, темные, как бесконечные водовороты.
Водитель вышел, чтобы открыть дверцу машины для Кристин.
Кристин сердито сидела в машине, яростно сверля кого-то взглядом: «Неужели вы должны так надо мной подшучивать?»
Скайлер улыбнулась ей, приподняв губы: «Твоё агрессивное поведение теперь не похоже на поведение женщины, застигнутой мужем врасплох во время измены?»
«Я только что ужинала с ним… да, зачем мне вам это объяснять?» Она презрительно посмотрела на кого-то и перевела взгляд прямо перед собой.
Ранее она договорилась сегодня поужинать с Джонатаном Гибсоном… в первую очередь, желая обсудить с ним дела Хильды.
К сожалению, сегодня утром он сказал ей, что хочет, чтобы она пошла с ним на мероприятие, и она позвонила Джонатану Гибсону.
Джонатан сказал ей по телефону, что у него тоже есть планы на сегодня, и они перенесли свою вечернюю встречу на дневное время.
Вот почему она в итоге оказалась с Джонатаном.
«Думаю, необходимо напомнить вам, что, хотя я и не всемирно известен, нью-йоркские СМИ с удовольствием размещают обо мне статьи на первых полосах… Поэтому я не хочу, чтобы мой следующий заголовок был связан с проступком моей жены!»
«Когда дело доходит до проступков, Скайлер, я думаю, ты должен первым задуматься!» — презрительно выпалила Кристин. — «В следующий раз, когда ты проведешь ночь со своей любовницей, пожалуйста, хорошо ее утешь; не позволяй ей оставлять ярко-красные следы от помады на твоей грязной рубашке, как победительница, заставляя меня чувствовать себя совершенно нелепо!»
"Кристин Куинн!!"
«Я тебя не боюсь, Скайлер, если ты не хочешь мириться со мной, хорошо, давай сейчас пойдем к Мари и все проясним. Возможно, Мари считает меня коварной плохой матерью, но не жди от меня того же образа замечательного отца, если это ты изменил ей в браке!»
"Кристин Куинн!!!" — повторил он ее имя еще раз, давая понять, что его гнев вот-вот выплеснется наружу.
"Не нужно выталкивать меня из машины; я сам выйду!"
С этими словами Кристин в гневе распахнула дверь машины и выбежала на улицу.
Сидя на скамейке у дороги, Кристин прикрыла одну руку ноющей грудью, а другой вытерла слезы с щеки.
Она рыдала от горя, но изо всех сил старалась не заплакать вслух.
Почему он так с ней обращается?
Она вернула ему все, что была ему должна…
Её мучает её собственная боль; почему ей больно от того, что он провёл ночь с другой женщиной?
Она прокляла этого проклятого человека, обрекая его на то, что следующую жизнь он проведет в аду.
Сволочь!!
Кристин крепко сжала руку в груди, не понимая, почему каждый раз, когда она разговаривала со Скайлер, ее сердце так сильно болело.
Она совершенно бесполезна; если бы она могла его игнорировать, возможно, ее сердце не болело бы так…
Слезы беспрепятственно текли из уголков ее глаз, и сколько бы Кристин ни пыталась их вытереть, они продолжали наполнять ее ясные глаза.
Внезапно раздался "Крик" —
Звук тормозов эхом отдавался в ее ушах.
Кристин поспешно вытерла с лица все следы слез и сердито сказала: «Не ждите, что вы будете воспринимать меня как шутку… Я никогда не признаю поражения перед вами».
Не успела Кристин произнести ни слова, как в ее ухе раздался глубокий, притягательный голос: «Это я, Кристин».
Услышав неожиданный голос, Кристин быстро подняла глаза. Человек, вышедший из машины и вставший перед ней, был — Говард Джеффри.
Увидев Говарда, Кристин снова неудержимо заплакала.
Говард осторожно поднял Кристин на руки и тихо сказал: «Я случайно проходил мимо… Что случилось?»
Прекрасные глаза Кристин, полные слез, смотрели на Говарда, и вдруг она, обиженная, бросилась ему в объятия.
Говард нежно обнял её.
Кристин прислонилась к широкому плечу Говарда и воскликнула: «Говард, я ему ничего не должна… Я вернула ему все, что была должна… Он позволил мне обратиться к тебе, я сделала это без колебаний, он потребовал все деньги, прекрасно зная, что обманул меня, я притворилась, что ничего не знаю… Я изо всех сил старалась отплатить ему, я отдала ему все лучшее, что у меня есть в жизни, но я не знаю, сколько еще смогу выдержать такие дни…»
Наступила ночь.
Дорогой черный автомобиль тихо припаркован на углу в Нью-Йорке.
Водитель взглянул в зеркало заднего вида на владельца, сидевшего сзади, но не осмелился произнести ни слова.
Скайлер откинулся на спинку стула, полностью утратив свою обычную высокомерную и самодовольную манеру поведения.
Он молча размышлял, выглядя одиноким, словно покинутым всем миром.
Раздался вибрирующий звук телефонного звонка.
Он слабо поднял трубку, его глубокие черные глаза были прикованы к номеру, мелькающему на экране.
Небрежно отбросив телефон в сторону, он нечаянно ответил на звонок.
В трубку раздался чистый и приятный голос Дженнифер Дуглас: «Поздравляю! Я слышала, что компания „Oversky“ успешно получила проект TSOL… Хочу отпраздновать это с тобой, как бы поздно это ни случилось, я буду ждать тебя сегодня вечером».
Кристин сидела, прислонившись к изголовью кровати, и держала в руках чашку с теплой водой.