Клод Лоуренс резко оттолкнул Элис Робинсон, позволяя крови стекать с его руки. Он разочарованно посмотрел на нее: «Ты можешь отрицать, что между вами ничего не произошло в те дни, или ты можешь отрицать, что у тебя остались к нему чувства?»
"Я…"
"Не можете ответить, а вы?"
"Клод…"
Клод Лоуренс горько усмехнулся: «По твоему выражению лица видно, что ты чувствуешь себя виноватым передо мной… Но, Элис, ты действительно понимаешь, что я ждал тебя весь этот год? Мне не нужна твоя вина, мне не нужно твое раскаяние. Почему я не могу сравниться с Честером Робинсоном?» Последнюю фразу он почти выкрикнул.
Глаза Элис Робинсон покраснели от горя, слезы лились как капли дождя.
Клод Лоуренс в последний раз усмехнулся, отвернулся и тяжелыми шагами покинул дом Робинсона.
Элис с тоской наблюдала за удаляющейся безразличной фигурой Клода Лоуренса, тихо всхлипывая и слабо прислонившись к окну от пола до потолка.
"Линь".
Энди вошла в офис, держа в руках стопку документов.
Элис Робинсон устало потерла лоб, откинувшись на спинку стула и поправляя позу, увидев Энди.
Энди положила документы на стол Алисы и уважительно сказала: «Мисс Робинсон, вы выглядите немного уставшей».
Алиса покачала головой и открыла лежавший перед ней документ: «У меня всё в порядке… кстати, передайте людям в Германии, что я не смогу присутствовать на церемонии открытия пивного фестиваля по личным причинам, но я пришлю туда дядю Гранта, чтобы он извинился».
"Хорошо."
«Кроме того, мы выполнили все условия для выхода „Tench“ на биржу. Я планирую объявить о выходе „Tench“ на биржу после пивного фестиваля, а сегодня днем я намерен провести заключительную встречу с директорами по этому поводу. Пожалуйста, соберите их для меня».
"Да."
Элис передала подписанные документы Энди: «Есть еще что-нибудь?»
Энди взяла документы, покачала головой, но заколебалась, застыв на месте и не уходя.
Алиса спросила: «Что случилось?»
«Э-э, мисс Робинсон, вы не встречались с генералом Лоуренсом в последние несколько дней, что там с генералом Лоуренсом…?» Энди изначально хотела спросить о личных делах Алисы.
Элис никогда не относилась к Энди как к простой подчинённой; она видела в Энди сестру, поэтому честно ответила, опустив взгляд: «Между нами возникли проблемы».
Энди ахнула, ее губы скривились от изумления.
Алиса вздохнула: «Не беспокойся обо мне, продолжай свою работу…»
Энди кивнула.
Алиса потерла лоб, откинувшись на спинку стула, и ее взгляд постепенно потускнел.
Всего за эти семь коротких дней ты полностью отдала ему и тело, и сердце… А что я значу для тебя?
Слова Клода Лоуренса вновь всплыли в памяти Алисы.
Ее захлестнула бесконечная волна вины и самообвинения, от которой у нее зачесался нос.
Я люблю тебя, Элис… Что бы ни случилось, ради Рэйчел, дай мне еще один шанс, позволь мне позаботиться о вас двоих.
В ее мысли также вторгся голос Честера Робинсона.
Алиса раздраженно приподнялась, положив руки на стол и плотно прижав руки к ушам.
Она не хотела слушать, как говорит Честер; она не хотела слушать…
Всё это из-за него; если бы не он, она бы сейчас не была так обеспокоена, и отношения между ней и Клодом не сложились бы так, как сейчас.
Новый телефон на столе завибрировал, прервав беспокойные мысли Алисы.
Алиса взяла трубку и, нахмурив брови, взглянула на номер на экране.
Его номер, который она никогда не забудет, даже спустя десятилетия…
Она не ответила на его звонок.
Небрежно отбросив телефон в сторону, Алиса позволила ему продолжать звонить.
В следующее мгновение зазвонил домашний телефон на ее столе.
Она собрала свои разрозненные мысли и спокойно нажала кнопку ответа.
В трубку раздался голос Энди: «Мисс Робинсон, секретарь президента компании 'QCS', позвонила и сказала, что мистер Робинсон обсуждал с вами сотрудничество в Германии, и она хотела бы продолжить разговор с вами от его имени… мне перевести звонок?»
Ей не нужно было думать, чтобы понять, что на другом конце провода он.
Хотя ситуация с Клодом её очень расстраивала, она знала, что это не его вина.
Если он и звонил, то наверняка, чтобы узнать, как у нее дела; ей не следовало навязывать ему свое настроение.
"Соедините звонок!"
Энди выполнила просьбу и перевела звонок.
Алиса поднесла трубку к уху.
Как и ожидалось, это был его магнетический, приятный голос: «Как прошли эти дни?»
Его тон был мягким, полным беспокойства.
Слегка прикусив губу, Алиса почувствовала, как у нее сжалось горло.
«Прости, что позвонила; я очень по тебе скучаю».
Элис тяжело опустила глаза, сдерживая боль в горле и стараясь сохранять спокойствие: «Пожалуйста, воздержись от подобных слов в будущем и больше мне не звони. У меня есть парень; такие слова неуместны».
Она заставила себя отдалиться от него, снова став холодной.
Голос Честера Робинсона звучал хрипло, в нем слышалась едва уловимая печаль: «Понимаю, я не хотел вас беспокоить, просто хотел услышать ваш голос».
«Извините, но мне нужно заняться работой».
«Хорошо… ты работай».
Несмотря на желание повесить трубку после его слов, она крепко прижала телефон к уху.
В заключение он сказал: «Берегите себя».
Усталость и разочарование в его хриплом голосе заставили ее нос защекотать от переполняющих ее эмоций.
Он завершил разговор.
Некоторое время она слушала гудок, доносившийся из трубки, медленно опускала телефон и понимала, что глаза горят и пересохли.
Тем временем в Нью-Йорке, США.
Честер Робинсон стоял у окна от пола до потолка, засунув руки в карманы.
В Америке была ночь; внизу двигался оживлённый транспорт, а перед ним виднелись неоновые огни Нью-Йорка.
В окне отражался его холодный, внушительный силуэт, лицо было бесстрастным, а черный костюм подчеркивал его ледяную привлекательность.
Кит Энтони, стоявший позади Честера, тихо спросил: «Босс, вы плохо себя чувствуете?»
Красивое лицо Честера оставалось равнодушным, безмолвным.
«Всё идёт по плану. Вас что-нибудь беспокоит?»
После долгих раздумий Честер медленно начал: «Я знаю, что сейчас ей от этого очень плохо… Но если я этого не сделаю, я буду лишь наблюдать, как она выходит замуж за Клода Лоуренса».