Кристин Куинн пристально смотрела на Скайлер Джонс, ее голос становился все хриплее: «У меня не хватает смелости спросить тебя… потому что я не хочу слышать, как ты признаешься, что тебе нравится другая женщина».
«Значит, ты ушла одна, бросив ребенка и игнорируя все?»
Кристин рыдала, вытирая слезы с щек и яростно качая головой: «Я не игнорировала все происходящее… Я просто хотела побыть одна, потому что в тот момент я действительно не могла смотреть тебе в глаза, и я знала, что мама и Бекка хорошо позаботятся о Мари…»
Скайлер Джонс больше не произнес ни слова, но его суровое выражение лица источало ощущение надвигающейся опасности.
Атмосфера стала тяжелой, как свинец.
Кристин не смела поднять глаза, чтобы посмотреть на него, чувствуя холод в его взгляде.
Как раз в тот момент, когда атмосфера замерла, раздался стук в дверь.
Было очевидно, что адвокат, которого пригласил Скайлер Джонс, находится здесь.
Кристин шмыгнула носом, вытирая слезы с уголков глаз и щек, пытаясь выглядеть такой же сильной, как и прежде.
Скайлер Джонс перевел взгляд, подошел к двери и открыл ее.
И действительно, пришел именно адвокат.
«Мистер Джонс».
Скайлер Джонс слегка кивнула, почти ничего не сказав адвокату.
Адвокат вошел в комнату, тихо сел на край дивана и молча ждал.
Когда Скайлер Джонс вернулась к Кристин, та уже пришла в себя.
Она выглядела совершенно нормально, за исключением легкого покраснения вокруг глаз и носа, выдававшего ее недавнюю печаль.
«Адвокат здесь… тогда начнём!» Кристин взяла инициативу в свои руки и собиралась подойти к дивану.
Однако, как только она обернулась, Скайлер Джонс внезапно протянула руку, чтобы схватить ее.
Тело Кристин напряглось, она почувствовала его знакомую, властную силу, а в носу покалало от горечи.
Сзади раздался мягкий голос Скайлер Джонс: «Не принимай все ошибки на себя; многое из того, что я сделала недостаточно хорошо, я не сделала».
Эти слова казались утешительными, но больше походили на прощание…
Кристин закрыла глаза от боли, а когда наконец взяла себя в руки, медленно открыла их снова.
Она больше не стала с ним разговаривать, тихонько отошла и направилась к адвокату.
Скайлер Джонс молча стояла на месте, больше не останавливая Кристин.
Сделав несколько шагов, Кристина внезапно остановилась, словно ей хотелось сказать ему что-то еще. Она прохрипела: «Оверски, я также хочу кое-что с тобой прояснить…»
Скайлер Джонс внимательно слушала.
Кристин безучастно смотрела перед собой и тихо произнесла: «Я понимаю, что ваши отношения с Джастином Уолтером — это отношения господина и слуги, но скорее как братьев… поэтому, если бы вы с самого начала сказали мне, что хотите защитить Джастина Уолтера, я бы поддержала вас без колебаний… Но вы меня не поняли; вы думали, что я обязательно буду добиваться Дженнифер Дуглас из вредности, потому что вы уже решили, что я ограниченная, импульсивная женщина… Я знаю, что сейчас нет смысла вам это говорить, но я все же хочу сказать, что даже если время может изменить человека, его сущность не меняется; хотя время сделало меня менее наивной, чем прежде, я никогда не была эгоисткой».
Сказав это, Кристин уже безудержно рыдала.
"Кристин…"
Его голос был хриплым, казалось, он винил себя за то, что причинил ей столько горя и боли.
Но Кристин не позволила ему сказать ни одного утешительного слова, вместо этого поспешно вытерла с лица упрямые слезы с улыбкой и сказала: «Хорошо… мы сказали все, что хотели, давайте перейдем к делу!»
Сказав это, Кристин, не обращая внимания на два испепеляющих взгляда, направленных на нее сзади, направилась прямо к дивану и села.
Впоследствии Скайлер Джонс тоже села на диван.
Адвокат сказал: «Мистер Джонс, миссис Джонс, соглашение готово… как только вы оба подпишете соглашение, оно вступит в силу».
Кристин, разглядывая лежащий перед ней документ, с затуманенным зрением почувствовала сильную боль в сердце.
Она вспомнила тот момент на Эгейском море, когда он поклялся, что никогда больше ее не покинет, но всего за несколько месяцев эта клятва осталась в прошлом…
Адвокат с уважением передал Кристине соглашение, сказав: «Миссис Джонс, вам нужно лишь подписать его в правом нижнем углу».
Заплаканные глаза Кристин не могли ясно разглядеть содержание соглашения…
Но ей не нужно было смотреть, потому что она знала, что после развода единственным спорным вопросом останется ребенок, но ребенок уже вырос, и они смогут позволить ему самому сделать выбор.
«Мистер Джонс, пожалуйста, подпишите», — снова обратился адвокат к Скайлеру Джонсу.
Скайлер Джонс несколько секунд молчал, а затем внезапно схватил ручку и без колебаний подписал соглашение.
Краем глаза Кристин увидела, как Скайлер Джонс без труда подписывает соглашение, и ее сердце наполнилось горечью и дискомфортом.
Он разве не колебался? Тринадцать лет любви, больше года примирения — всё это вот-вот должно было раствориться в воздухе…
Он совсем не скучал по этому?
Несмотря на эти мысли, Кристин не позволила себе проявить слабость перед ним, глубоко вздохнула, чтобы подавить горечь в горле, взяла ручку и подписала соглашение, словно безжизненное тело.
Адвокат убрал соглашение и молча отошел в сторону, ожидая, пока Скайлер Джонс уйдет.
Кристин медленно поднялась, вытирая неудержимо льющиеся слезы, и спокойно сказала Скайлер Джонс: «Я немного устала, хочу отдохнуть… Я не буду тебя провожать».
Скайлер Джонс посмотрела на неё, но ничего не сказала.
Кристин повернулась к нему спиной, молча ожидая, когда он уйдет.
Сначала она услышала шаги уходящего адвоката, и сердце у нее уже сжалось от отчаяния…
Она знала, что в следующую секунду он обернется и уйдет, и их отношения в этой жизни действительно подходили к концу…
К сожалению, даже соглашение о разводе было подписано, и все было безнадежно испорчено.
Затем Кристин услышала шаги, направляющиеся к двери.
Она узнала его удаляющиеся шаги и, прикусив губу, сдержала крик отчаяния.
В следующее мгновение послышался звук закрывающейся двери…
Сердце сжалось от нежелания, глаза наполнились слезами, и она внезапно обернулась, но тут же застыла на месте от размытого видения происходящего.
Она никак не ожидала, что в затуманенном поле зрения предстанет его высокая и стройная фигура…
Он излучал ауру привлекательности и обаяния, стоя прямо перед ней в этот момент.