Проснувшись, она поняла, что в какой-то момент он уже отпустил её руку и теперь держит её сзади...
Ребекка Квентин медленно убрала его руку со своей талии и, осторожно маневрируя, наконец освободилась от него.
Практически сразу встав с постели, Ребекка Квентин повернулась, чтобы выйти из комнаты.
За секунду до того, как она повернулась, чтобы уйти, она все еще взглянула на него.
На самом деле, когда он спал, он выглядел совершенно безобидно, и черты его лица были хороши. Его красивое лицо было еще более выразительным, когда на нем не было холодного и сурового взгляда.
Она не могла не думать: если ребенок в ее животе похож на него, то это определенно будет прекрасный ребенок...
Как только она подумала о ребёнке, лёгкая грусть снова закралась в её сердце.
Поглаживая живот, она говорила ребенку внутри себя: «Малыш, он твой папа. Но, к сожалению, его не будет рядом, когда ты родишься. И все же ты не можешь его винить, ведь он никогда не узнает о твоем существовании…»
Утром.
Говард Джеффри поднялся с кровати.
Он держался за голову, так как от крепкого алкоголя, выпитого прошлой ночью, у него болела голова.
Ройе уже вошёл со стаканом тёплой воды и сказал: «Президент».
Говард Джеффри, всё ещё держась за голову, искоса взглянул на Роя и, нахмурившись, спросил: «Где это?»
Ройе робко ответил: «В квартире мисс Квентин».
Говард Джеффри внезапно поднял голову и огляделся.
Он бывал в этой квартире и раньше, но никогда не бывал в её комнате.
Это место действительно напоминало тот, где она жила; следы её жизни были повсюду, как и её едва уловимый запах...
Его память не была бесполезна; он даже вспомнил, как прижимал её к стене, чтобы поцеловать...
Говард Джеффри выглядел обеспокоенным, потер лоб и легкомысленно сказал: «Отвезите меня обратно в отель».
"Да."
Ребекка Квентин была рассеяна всё утро, пока её коллеги это не заметили.
«Секретарь Квентин, мистер Джонс сегодня не вышел на работу, и вы так рассеяны?»
Поддразненная коллегой, сидевшей справа от нее, Ребекка Квентин неловко ответила: «Ни за что!»
Коллега-женщина хихикнула: «Похоже, вы с мистером Джонсом не живёте вместе. Иначе как бы вы сегодня пришли на работу одни…»
«Ты слишком много об этом думаешь. Я пойду работать», — сказала она, тут же встала и подошла к копировальному аппарату.
Пока аппарат копировал документы, Ребекка Квентин снова погрузилась в свои мысли.
Скайлер Джонс уже написала ей вчера вечером, что Робинсон задержала его на обсуждение дел до поздней ночи, и из-за похмелья он, возможно, сегодня очень поздно придет на работу.
Так откуда же у неё могли быть мысли о Скайлер Джонс?
На самом деле она думала о человеке, который всё ещё находился в её квартире этим утром, прежде чем она ушла...
Прошлой ночью она провела ночь в гостевой комнате, где раньше до рассвета спала тетя Клэр. Конечно, после этого она почти не спала...
Когда она ушла, он всё ещё был в её квартире; ему ведь пора было уйти, правда?
Ройе наверняка расскажет ему о том, что произошло прошлой ночью; какая у него будет реакция, когда он проснется? Действительно ли он напился и пришел найти ее прошлой ночью?
В голове у Ребекки Квентин крутилось множество вопросов, и она невольно вздохнула.
В этот момент зазвонил телефон на ее столе.
Отбросив хаотичные мысли, Ребекка Квентин взяла копии документов, а затем и телефон: «Здравствуйте, группа «Оверскей»!»
«Секретарь Квентин, это я, Лиза Сесили».
«Секретарь Сесили».
«Мистер Джеффри хочет встретиться с вами за обедом. Вы свободны?»
«Я недоступен».
«А что, если я скажу вам, что мистер Джеффри хочет поговорить с вами о закулисных подробностях проекта, на который компания «Оверски» будет претендовать через шесть месяцев?»
«Извините, но даже если бы у меня была инсайдерская информация, мне пришлось бы сообщить об этом мистеру Джонсу».
«Но мистер Джеффри хочет поделиться этим только с вами».
Находясь на своей должности, секретарь Сесили точно понимала обязанности Ребекки Квентин как секретаря.
После нескольких секунд колебания Ребекка Квентин наконец ответила: «Хорошо, а куда?»
«Двенадцать часов в клубе «Дженнингс».
"Понятно."
«Кстати, мистер Джеффри сказал, что оставил свой телефон у вас прошлой ночью, и хочет, чтобы вы принесли его ему позже».
Компания заканчивает работу в двенадцать часов, и поскольку разговор с Говардом Джеффри касался деловых вопросов, Ребекка Квентин ушла с работы на полчаса раньше.
По пути к своей квартире она собиралась в клуб «Дженнингс», поэтому поехала домой, чтобы помочь ему найти телефон.
Она вернулась домой и узнала, что он не оставил там свой телефон; он забыл взять пиджак, и телефон лежал в нём.
Сидя в такси, она, погруженная в свои мысли, не отрывала взгляда от окна.
Внезапно его телефон дважды запищал.
Это был его телефон, на который пришли два текстовых сообщения.
Конечно, она не стала бы на них смотреть, но по совпадению, из-за того, что таксист внезапно затормозил, чтобы объехать пешехода, переходившего дорогу в неположенном месте, его телефон случайно выскользнул из пиджака.
Она просто взяла телефон, не ожидая случайно увидеть сообщение на экране.
«Я слышал, что твой старший брат тоже учится в Y-Сити, почему бы нам не познакомиться? В конце концов, в будущем мы станем семьей!»
Подпись на телефоне состояла из одного символа: "Джо".
Для человека, который никогда не запоминал номера телефонов и копил деньги всего одним символом, было очевидно, насколько близки были их отношения.
Достав телефон и положив его обратно в костюм, она снова перевела взгляд в окно.
Вспомнив, как он поцеловал ее прошлой ночью, она вдруг резко вытерла губы рукой.
«Клуб Дженнингса».
В сопровождении официанта Ребекка Квентин прибыла в отдельную комнату, о которой упомянула секретарь Сесили.
«Мисс Квентин, президент уже внутри и ждет вас».
Стоя у входа в отдельную комнату, секретарь Сесили взяла у Ребекки Квентин пиджак и вежливо сказала ей:
Ребекка Квентин кивнула и повернула дверную ручку отдельной комнаты.
Говард Джеффри стоял у окна от пола до потолка в клубе, спиной к ней.
По сравнению с прошлой ночью, его гордая фигура вновь обрела привычную властность. Тень позади него, казалось, была специально создана, чтобы подчеркнуть его холодность, отчего она невольно почувствовала озноб.
«Иди сюда». Скрестив руки, он позвал.
Она подошла к нему и спросила: «Мистер Джеффри, не могли бы вы поделиться со мной инсайдерской информацией?»
«Эта инсайдерская информация находится только у Робинсона. Откуда она может мне попасть?»
«Ты…» — раздраженно произнесла она. Она знала, что он может лгать, но если действительно существовала инсайдерская информация об интересах Оверского во второй половине года, она не могла не прийти.