Да, вот перевод:
«`html
Ребекка Квентин оторвала взгляд от объятий Говарда Джеффри, ее длинные ресницы затрепетали, придав ей слегка невинный вид, и она застенчиво посмотрела на Говарда Джеффри: «Я же говорила тебе, ты не можешь смеяться надо мной».
"Хорошо."
«Пока мы все болтали, вдруг раздался детский плач, потом Эндрю подбежал ко мне и сказал: „Мама, моя сестричка голодна и ей нужно поесть“, а потом я увидела твою маму, которая несла на руках плачущего малыша и шла ко мне…»
"А потом?"
«Потом я проснулся».
Говард Джеффри рассмеялся: «Разве вы не разглядели лицо этого хилого мальчишки?»
Ребекка Квентин покачала головой: «На вид на ребёнке был маленький синий платьице».
Говард Джеффри слегка нахмурил брови: "Блю?"
«Да, очень нежный голубой, очень милый».
«Я хочу дочь».
«Что…» — Ребекка Квентин покраснела до ушей, — «Я сейчас не обсуждаю с тобой, заведём ли мы мальчика или девочку; я рассказываю тебе о своей мечте».
Говард Джеффри поцеловал Ребекку Квентин в лоб: «Ты хочешь, чтобы эта мечта сбылась?»
"Я делаю."
Эта сцена, такая трогательная, что, просто вспоминая о ней, начинаешь с нетерпением ждать ее.
«Хорошо, через год мы пригласим всех на Остров Пены…»
Ребекка Квентин выглядела недоверчивой: «Неужели такой день действительно настанет?»
Говард Джеффри игриво изогнул губы: «Конечно, если мы не попытаемся, этого будет трудно добиться».
«Что вы должны попробовать?»
Говард Джеффри нежно погладил милый носик Ребекки Квентин: «Усердно работать, чтобы подарить моей маме еще одного маленького внука».
Щеки Ребекки Квентин покраснели: «Ненавижу это, я говорю с тобой об этом сне, а не спешу… завести с тобой ребенка».
Говард Джеффри, заметив покрасневшее лицо Ребекки Квентин, не удержался и поддразнил её: «Бекка…»
"Хм?"
Говард Джеффри наклонился к уху Ребекки Квентин и прошептал: «Знаешь, что мне в тебе больше всего нравится?»
Когда Говард Джеффри заговорил, его дыхание коснулось уха Ребекки Квентин, отчего ей стало немного щекотно. Она пожала плечами и немного растерянно спросила: «Что?»
"Ты очень стеснительная… Я всегда что-то чувствую, когда ты краснеешь."
Его слегка обжигающее дыхание коснулось её шеи, заставив её сердце на мгновение затрепетать.
Говард Джеффри внезапно уткнулся лицом в шею Ребекки Квентин, глубоко вдыхая едва уловимый запах, принадлежавший ей.
Ребекка Квентин чувствовала себя всё более взволнованной, её тело слегка нетерпеливо, но она не могла сопротивляться.
Сначала он лишь слегка поцеловал её в шею, но постепенно его объятия стали более активными…
Сначала они обвили ее талию, затем медленно поднялись вверх, наконец, проникли под одежду, пройдя прямо сквозь нижнее белье, нежно, но страстно разминая округлость под ним.
Ребекка Квентин ясно почувствовала, как температура его тела мгновенно поднялась до максимума, а слегка шершавая рука на её нежности также излучала обжигающий жар…
Атмосфера в комнате внезапно стала совершенно соблазнительной…
Дыхание Ребекки Квентин стало немного прерывистым, она тревожно вцепилась рукой в руку Говарда Джеффри, пытаясь четко и аргументированно произнести: «Говард… Говард Джеффри, не забывай, что тебе сказал доктор Хенли…»
Чтобы не усугубить рану, им следует пока воздержаться от половых отношений.
Говард Джеффри уклончиво ответил: «Я знаю…»
"Тогда твоя рука…"
«Я просто утоляю тягу».
"…"
Поспешно завершив все дела, Ребекка Квентин почувствовала, что ее губы слегка распухли от его поцелуев, а грудь слегка болела от его ласк… Приведя в порядок одежду, она посмотрела на него.
Его глаза, полные желания, неохотно смотрели на нее, пока она поправляла одежду; его напряженное, красивое лицо выдавало степень его нынешней сдержанности.
Дыхание Ребекки Квентин все еще было прерывистым, она, задыхаясь, произнесла: «Эм… я голодна, я хочу что-нибудь съесть».
«Я тоже голоден…»
Говард Джеффри произнес эти слова, снова наклонившись к ней.
Ребекка Квентин тут же прижала руку к груди Говарда Джеффри, ее лицо покраснело, словно напудренные румяна, от чувства вины: «Не… Потерпи несколько дней, и все будет хорошо».
Говард Джеффри в раздражении ударил кулаком по кровати, затем встал, чтобы поправить одежду.
В этот момент с улицы вошёл слуга.
Слуга явно не ожидал увидеть такое в комнате с открытой дверью.
Мужчина-ведущий одевался, а у женщины-ведущей лицо было раскрасневшимся, одежда и волосы слегка растрепаны, она тяжело дышала.
«Простите, мистер Джеффри, я…»
Предположив, что она прервала какое-то «доброе дело», служанка быстро отступила.
Реакцию слуги Ребекка Квентин заставила себя широко раскрыть глаза от шока.
Говард Джеффри, вернувшись к кровати, мягко произнес: «Ты только что сказал, что голоден, я попрошу принести тебе что-нибудь поесть».