В тот самый миг, когда в далеком Лондоне Роуз, получив послание из Соединенных Штатов, созывала Корпус Лазурного Дракона...
В Иерусалимском дворце беловолосая девушка бормотала себе под нос:
— Нам конец.
Ее лицо, как и всегда, оставалось совершенно невозмутимым.
И все же в ее поникших плечах сквозило беспросветное уныние, а пустой взгляд остекленевших глаз уставился в никуда.
— Я покойница. Умру еще до того, как успею снести яйца.
— Принцесса, сделайте глубокий вдох и для начала успокойтесь.
— Я спокойна. Непоколебима, словно айсберг, дрейфующий в Средиземном море.
— Во-первых, в Средиземном море нет айсбергов. Во-вторых, ваши слова звучат совсем неубедительно, когда вы дрожите всем телом.
Несмотря на невозмутимую маску принцессы, Тата говорила с предельной серьезностью, глядя на то, как мелко подрагивают пальцы Айнши, сжимающие письмо.
Подействовало ли замечание или нет, но Айнша наконец уняла дрожь в руках.
Затем она повернула бесстрастное лицо к собеседнице:
— Тата, я хочу знать, что нам теперь делать.
— Ну...
Тата замялась.
Даже она — женщина, признанная величайшим умом Клана Белого Дракона, — оказалась в полном замешательстве перед лицом развернувшихся событий.
Впрочем, ее колебания продлились лишь мгновение.
Стоило ей увидеть, как Айнша томится в тревоге за своей непроницаемой маской, как Тата с привычной величавой уверенностью расправила плечи, будто ни на секунду не сомневалась в успехе:
— Просто доверьтесь Тате! На подобный случай у меня давно заготовлены контрмеры.
— ...Я хочу знать, правда ли это.
— Разумеется, чистейшая правда! С чего бы Тате обманывать свою обожаемую принцессу?
Кто-то однажды сказал: больше всех не стоит верить тому лжецу, который всегда говорит правду.
И все же ради своей драгоценной госпожи Тата могла быть куда более безжалостной и коварной, чем весь Клан Чёрного Дракона вместе взятый.
— Как и ожидалось от Таты. Порой ты кажешься даже умнее Ли Цинвэй.
Не ведая истины, Айнша похвалила ее все тем же монотонным голосом.
Ее взгляд светился такой невинной чистотой, что у Таты болезненно кольнуло в груди от уколов совести.
Впрочем, отмахнувшись от этого чувства с наглостью, достойной черных драконов, советница осторожно прощупала почву:
— Кстати говоря, принцесса, а что показало ваше предвидение?
Если бы будущее было известно, контрмеры вышли бы куда более безупречными.
Задавая этот наводящий вопрос, Тата уже приготовилась на ходу состряпать план под увиденные Айншей видения.
Именно поэтому последовавший ответ заставил ее в изумлении захлопать ресницами.
— Я сама не знаю.
— ...Не знаете?
— Будущее непрерывно меняется. Уже сейчас передо мной ветвятся десятки вариантов. Их число лишь растет, и каждый ведет к совершенно иному исходу.
— Разве такое вообще возможно?.. — опешила Тата.
Айнша являлась величайшей пророчицей этой эпохи.
Ее взору открывались исключительно те варианты грядущего, которые действительно могли воплотиться в жизнь, так что подобный хаос был просто неслыханным делом.
— Все из-за Римона.
Причина крылась лишь в одном человеке.
В Римоне, стоявшем в самом сердце этого водоворота.
Он был способен одним лишь усилием воли рассечь любое грядущее и перекроить судьбу.
Иными словами, какое бы пророчество ни выбрала Айнша, действия Римона могли перевернуть результат с ног на голову.
Даже когда она предвидела падение Бразилии, она смогла разглядеть гибель Майи лишь как следствие решений Ли Цинвэй.
Что предпримет Римон?
Как именно он спасет Майю? Этого ее взор узреть не сумел.
А в грядущих событиях решения Римона станут весомее, чем когда-либо прежде.
Потому всякое предвидение утратило смысл.
Айнша сухо подытожила:
— А теперь изложи свой план. Раз ты его приготовила, я доверюсь тебе и последую ему.
— ...
Глядя на Айншу, чьи глаза за бесстрастной маской выражали безграничное упование на нее — словно Тата была ее единственной опорой во всем белом свете, — советница невольно покрылась холодным потом.
— Хм, значит, она все-таки сделала свой ход.
Бразилия, Сан-Паулу.
Хрупкая зеленоволосая девушка, все еще полулежавшая на больничной койке, небрежно швырнула письмо в мусорную корзину.
Ничего неожиданного в этом не было.
С той самой минуты, как Клану Золотого Дракона стало известно о случившемся в Амазонии, вмешательство Шарлотты оставалось лишь вопросом времени.
И все же ее метод оказался пугающе стремительным и беспощадным.
«Это предупреждение?»
Айнша, выступавшая вместе с Римоном на одной сцене.
Роуз, прошедшая через инцидент в Лондоне.
И она сама.
С какой целью Шарлотта разослала послания даже тем, кто распознал драконью псионику Римона, но предпочел хранить молчание?
Недолго поразмыслив, Майя холодно усмехнулась:
«Высокомерие из нее так и прет».
Угрожать принцессе чужого клана...
На подобную дерзость была способна одна лишь Шарлотта.
Однако отмахнуться от этой угрозы было нельзя.
В конце концов, за ее словами стояла сила, способная сокрушить любого: Принцесса Золотого Дракона по праву считалась сильнейшей во всей Ассоциации Семи Драконов.
«Роуз и Айнше придется сделать выбор».
Ее не слишком волновало, к какому решению они придут.
Как бы ни поступили кланы Белого и Лазурного Драконов, выбор самой Майи был предопределен с самого начала.
Истинная проблема крылась в ином.
В тех, кто до сей поры оставался в неведении.
В тех, перед кем выбор даже не стоял.
И все же, вспомнив о личностях, чьи поступки не поддавались никаким прогнозам, Майя невольно обронила:
— Будь противницей одна лишь Шарлотта, у нас еще оставался бы шанс...
Ибо насколько Шарлотта была сильнейшей в Ассоциации Семи Драконов, настолько же Ли Цинвэй являлась худшей из принцесс.
Изощренная в кознях и не брезгующая никакими средствами ради достижения цели, она вполне могла бы найти лазейку из этой западни...
Если бы ей противостояла только Шарлотта.
Именно поэтому Шарлотта и прибегла к столь радикальному способу.
Припомнив содержание письма, загнавшего Ли Цинвэй в угол...
Нет, точнее сказать — сосчитав количество писем, что наверняка полетели во все стороны света, Майя скривила губы в едкой усмешке:
— Ли Цинвэй, даже тебе не под силу сдержать ярость сразу трех принцесс, верно?
Роуз.
Айнше.
И Майе.
Тремя посланиями дело отнюдь не ограничилось.
Письма были отправлены и на континент, лежавший вдали от них.
Правда, путь туда занял куда больше времени.
И вовсе не по какой-то возвышенной причине.
Просто адресат находился в несусветной глуши.
Под палящим солнцем, среди оплавленных остовов бронетехники и пепла, некогда бывшего людьми, по пустыне гулял раскаленный ветер.
На песчаной дюне, возвышавшейся над этим побоищем, в одиночестве замерла женщина.
Бронзовая от загара кожа.
Потертая, облегающая военная форма.
Сбившаяся набок фуражка.
И тлеющая в губах сигарета.
Словно для нее это было повседневной рутиной, молчаливая красавица неподвижно взирала на дымящиеся руины, засунув руки в карманы армейской шинели.
Ее безмолвие нарушил донесшийся со спины тяжелый вздох:
— Ох, ну вот опять!
В мешковатом обмундировании, явно великоватом для ее субтильной фигурки, с рюкзаком за плечами, откуда торчали копья, клинки, гранатометы и прочее оружие...
В лучшем случае ее можно было принять за мальчишку-новобранца.
А если уж начистоту — за воровку, утащившую чужую форму вместе со всем арсеналом.
Надия скривила кислую мину и вяло проворчала:
— Ну почему принцесса совсем не знает меры? Это же все стоит денег... И как прикажете продавать трофеи, если вы превращаете все в труху?..
Женщина пропустила бурчание Надии мимо ушей.
Она продолжала хранить ледяное молчание.
Почувствовав немое давление, исходившее от ее монументальной фигуры, Надия вздрогнула, торопливо вытащила блокнот, сверилась с записями и кивнула:
— Н-ну, за этих ребят хотя бы назначена награда, так что на этот раз мы, пожалуй, вышли в ноль.
Радоваться этому или сокрушаться?
Невнятно пробормотав себе под нос что-то неразборчивое, Надия внезапно сменила тему, словно мысль только что пришла ей в голову:
— Кстати, принцесса, а когда вы собираетесь обзавестись супругом? Старейшины уже плешь мне проели, требуя принести фотографии знатных красавцев.
— Мне не нужны слабаки.
— Ах да, точно. Вы же говорили, что вам интересен лишь тот, кто окажется сильнее вас...
Женщина наконец разомкнула уста.
Лишь услышав ее низкий, хрипловатый голос, Надия хлопнула себя по лбу, словно только вспомнив об этом, и вновь сокрушенно вздохнула:
— Вы чересчур придирчивы! Вы даже Монарха Призыва обозвали сопляком и прогнали взашей... Где же я найду кого-то сильнее вас?
— Это просто.
— Одним словом такую проблему не решить!..
Надия удрученно понурила плечи.
Ее госпожа не была обычной женщиной.
Отыскать мужчину сильнее нее — трансцендентного сверхчеловека высшего ранга — представлялось задачей почти невыполнимой.
И все же они не могли позволить принцессе вечно ходить в девках, так и не отложив драконьего яйца.
Надии оставалось лишь вздыхать так тяжело, будто небо вот-вот рухнет на землю:
— Вот если бы из ниоткуда вдруг взялся лишний Мастер Меча...
С падением Башни Меча появление новых Мастеров Меча стало фактически невозможным.
И пока Надия предавалась несбыточным грезам, стоящая рядом красавица продолжала игнорировать лепет адъютантки, устремив взор в бескрайнюю пустыню.
В этот момент прямо над их головами разнесся пронзительный клекот.
Кья-а-а!
— А?.. Что здесь делает Гор?
Надия удивленно вскинула голову, завидя в вышине огромного сокола, стремительно приближающегося из бескрайней лазури.
Женщина же ничуть не удивилась.
Она лишь плавно вытянула руку в сторону.
Поняв жест без лишних подсказок, птица прервала кружение и камнем рухнула вниз, уверенно опустившись на ее предплечье.
Острые когти впились прямо в голую кожу — без какой-либо защитной перчатки.
Обычному человеку руку мгновенно разорвало бы в клочья, но на ее бронзовом теле не осталось даже царапины.
Лишь легкая рябь мускулов выдала прикосновение хищника.
Она погладила птицу по голове, а затем развязала сумку, прикрепленную к ее туловищу.
Бросив беглый взгляд на печать, скреплявшую письмо, женщина на секунду замерла, после чего сорвала ее и развернула свиток.
— Печать «Фафнира»? Письмо от Принцессы Золотого Дракона?
— ...
— Раз старейшины отправили Гора, значит, послание личное. Как непривычно.
— ...
— Что там написано? Принцесса Золотого Дракона не стала бы марать бумагу по пустякам.
— ...
— ...Принцесса?
Вспых!
Надия испуганно отшатнулась.
И вовсе не оттого, что письмо вдруг само по себе занялось огнем.
Вокруг ее госпожи разразилась чудовищная псионическая буря.
Раскаленный воздух дрогнул от дикого жара, и вокруг взметнулся ревущий вихрь пламени, заставивший Надию в ужасе попятиться:
— С-стойте, принцесса! Успокойтесь! Я же сгорю заживо!
Быть может, отчаянный вопль возымел действие.
Пламя, уже готовое поглотить адъютантку, в последний момент плавно улеглось.
Впрочем, Надии попросту сказочно повезло.
Сокол, сидевший на руке госпожи, не успел даже вскрикнуть — огонь в доли секунды испепелил его дотла, оставив лишь горстку серого праха.
— Ох... Семнадцатый Гор тоже пошел прахом...
Оплакав чистокровную птицу стоимостью в несколько миллиардов вон, Надия осторожно покосилась на принцессу, пытаясь угадать ее настроение.
Что же такого было написано в послании, раз ее госпожа пришла в такое бешенство?
Однако та не обратила на Надию ни малейшего внимания, как и на сожженную дотла птицу.
Выплюнув сигарету, истлевшую до самого фильтра, после затянувшегося молчания она глухо произнесла:
— Готовь Корпус Пламенного Дракона.
— З-зачем еще Корпус Пламенного Дракона?!
Владелица «Апофиса» — транснационального гиганта, безраздельно правящего мировым зерновым рынком, энергетическим сектором и крупнейшей частной военной компанией планеты.
И одновременно с этим — та, кто железной рукой и абсолютной разрушительной мощью держала в узде раздираемую полевыми командирами Африку, где режимы рождались и гибли каждый божий день.
Не сильнейшая среди всех принцесс Ассоциации Семи Драконов, но предводительница самых яростных и беспощадных ее воинов — красноволосая воительница.
Хаснети III.
Прозванная Тираном Африки.
Или же — Принцесса Красного Дракона.
Устремив на восток взгляд рубиновых глаз, напоминавших две капли свежей крови, она отчеканила:
— Я убью Принцессу Чёрного Дракона.
Казалось, она была готова сорваться на восток сию же секунду.
Ошарашенно моргнув от такого кровожадного ответа, Надия нерешительно кашлянула в кулак:
— ...Эм-м, принцесса. Чисто на всякий случай уточню: то, куда вы смотрите, — это не восток. Это запад.
— ...