Она надеялась на это.
Надеялась, что Ханс всё-таки доставит скрипача, сыгравшего ту экстатическую мелодию по её приказу.
Однако не питала иллюзий.
Она и не рассчитывала, что Ханс действительно сможет исполнить возложенную на него миссию.
И это было вполне естественно.
Если донесения из Лондона не лгали, то скрипач, игравший на Скрипке Глубокой Тьмы, был как минимум выдающимся экспертом уровня мастера.
Учитывая, что его видели в обществе нескольких принцесс, безопасно захватить его силами одной лишь семьи Рокфеллер было совершенно невозможно.
Разве что сам скрипач соизволил бы принять её приглашение.
Поэтому, когда Ханс вернулся с пустыми руками, в изорванной и покрытой дорожной пылью одежде, разочарования она не испытала.
Но то, что он доложил буквально мгновение назад...
Заставило её глаза широко распахнуться.
— ...Значит, так.
Выследить сведения о скрипаче.
Обнаружить, что его след теряется в джунглях.
Устремиться в самую чащу раньше Клана Зелёного Дракона, чтобы захватить его первым.
И почувствовать чистейший, всепоглощающий поток псионики, накрывший собой всю Амазонию.
Выслушав рассказ Ханса, она, нежась в купальнике на шезлонге у бассейна и небрежно закинув ногу на ногу, негромко спросила:
— Ты утверждаешь, что аномалия в Амазонии была вызвана восьмой драконьей псионикой?
— Именно так.
— И ты ослушался моего приказа и немедленно вернулся с докладом?
— Всё верно.
— Жизнь наскучила?
— Когда перед нами забрезжило исполнение векового заветного чаяния Ассоциации Семи Драконов, как я мог ставить собственную жизнь на первое место?
— Высокомерный глупец, — презрительно фыркнула она.
Посмел нарушить приказ, положившись на собственное суждение.
В обычных обстоятельствах за такое непростительное преступление полагалась немедленная казнь и уничтожение всего его рода.
— Впрочем, чего ещё ждать от членов нашего клана.
И всё же гневаться она не стала.
Сведения о восьмой драконьей псионике стоили того.
Она это признавала.
— За подобную заслугу я не стану лишать тебя жизни прямо сейчас. Вместо этого я подготовлю достойное место для твоей гибели, так что приведи в порядок дела главы семьи.
— Благодарю за проявленное милосердие, — ответил Ханс, склонив голову, будто был искренне признателен.
Их клан не признавал лжи.
Его предупреждали, что цена провала — жизнь, поэтому отсрочка приговора уже была беспрецедентной милостью.
Не обращая внимания на склонённого Ханса,
она погрузилась в раздумья — столь же элегантная и недосягаемая, как и всегда.
«Восьмая драконья псионика...»
Внезапное пробуждение драконьей псионики, к которой Ассоциация Семи Драконов не могла прикоснуться веками, ошеломляло.
Даже она на миг лишилась дара речи.
Однако в это самое мгновение
первое потрясение уже отступило.
Её гордыня, затмевавшая спесь любой другой принцессы, не позволяла ей долго пребывать в изумлении.
Потому она хладнокровно сопоставила крупицы сведений, переданные Хансом.
Мужчина, управляющий псионикой посредством музыки.
Жуткая, пьянящая игра.
Личность, остающаяся туманной, несмотря на любые расследования.
Связи с другими принцессами.
Драконья псионика, которую ощутил Ханс во время слежки, и доносившаяся издали едва слышная мелодия скрипки.
Порознь эти детали казались просто странными.
Но собранные воедино, они вызывали всё больше подозрений.
«Этот черноволосый мужчина».
Именно он был связующим звеном.
Но на этом её мысли не остановились.
Он не свалился с неба; столь поразительный человек не мог взяться из ниоткуда.
Кто-то втайне взрастил его?
Он гений, порождённый слепым случаем?
Или же...
...он скрывает свою истинную суть, а его нынешний облик — лишь маскировка?
— Понятно. Вот оно что.
Когда ход мыслей достиг этой точки,
она медленно кивнула.
Она наконец разгадала личность того неуловимого звена, связывавшего все события воедино.
— Герцог Меча. Если он обладает ею... неудивительно, что Клан Чёрного Дракона поставил всё на кон ради своего Плана мира во всём мире.
Это поражало.
Магия преображения Римона не просто меняла внешность — она искажала само восприятие.
Грубо говоря, даже заметив едва приметную родинку у глаза, никто не смог бы признать в нём замаскированного Римона.
Именно поэтому ни Айнша, ни Роуз, ни Майя не сумели легко раскрыть его истинную личность.
Разрушить подобное искажение восприятия исключительно с помощью дедукции...
Такое было под силу лишь ей — высокомерной до мозга костей, свято убеждённой в собственной непогрешимости.
— Ха-ха-ха.
И потому
она рассмеялась.
Поначалу тихо.
— А-ха-ха-ха-ха!
Но смех нарастал, сотрясая всё вокруг.
И это было отнюдь не метафорой.
Земля, зонт от солнца, водная гладь —
всё в зоне бассейна задрожало, будто при мощном землетрясении.
А когда смех оборвался...
— Ли Цинвэй, мерзкая дрянь, как ты посмела!..
Грохот!
Вода, заполнявшая огромный бассейн, взметнулась ввысь единым исполинским столпом, круша и размётывая всё на своём пути.
Словно взорвалась бомба.
Но ещё удивительнее было то, что произошло следом.
Всё, что с неистовой силой взлетело к небесам, замерло намертво прямо в воздухе.
Взмывший ракетой зонт.
Кувыркающийся шезлонг.
Тысячи тонн вспененной воды.
Даже крошечные брызги, готовые разлететься в пыль.
Всё застыло, походя скорее на остановленный кадр киноплёнки, чем на реальность.
А мгновение спустя
плёнку словно пустили вспять.
Шезлонг плавно опустился на прежнее место, зонт идеально встал в паз столика.
Огромная масса воды, способная стереть в порошок небольшое здание, без единого лишнего всплеска хлынула обратно в чашу бассейна.
Будто никакого взрыва и не бывало.
В наступившей тишине и безмятежности она вновь опустилась на шезлонг.
Небрежно откинув назад влажные золотистые волосы, она произнесла томным, ленивым голосом:
— Ханс, передай Эллис приказ привести в движение Тихоокеанский флот.
— Будет исполнено.
Она не назвала цель.
Однако Ханс, даже бровью не поведший при виде окружающего хаоса, опустился на колено и ответил без малейших колебаний.
В сложившихся обстоятельствах направление удара могло быть только одним.
Но её приказы на этом не закончились.
— Отозвать все активы, связанные с Кланом Чёрного Дракона и Восточной Азией, и заставить все подконтрольные корпорации разорвать с ними любые контракты.
— Немедленно передам распоряжение.
Словно готовясь к полномасштабной войне,
она обрушила лавину директив.
И, наконец, надменно добавила:
— И подготовь письмо.
В далёком прошлом,
ещё до того, как Ассоциация Семи Драконов вышла из тени и легализовалась,
во времена, когда их звали Демоническим Культом, они копили драгоценности и золото на рудниках, приумножая богатства ростовщичеством.
Опираясь на этот колоссальный капитал, они подчинили себе мировой банковский сектор, ценные бумаги, страхование, кредитование — всю финансовую систему планеты.
По объёму чистых средств они были владыками величайшего конгломерата в мире — «Фафнир».
Золотые правители, способные одним лишь словом вертеть всеми Соединёнными Штатами.
Шарлотта Дж. Ротшильд.
Сильнейшая в Ассоциации Семи Драконов Принцесса Золотого Дракона заговорила вновь — её гордость была задета, но взгляд оставался всё столь же надменным и отстранённым:
— Не могу же я утаить столь радостную весть от остальных, верно?
— Позволь дать совет. Выбери самый благоразумный путь, пока ещё можешь, — мягко произнесла Майя.
Она с холодной усмешкой посмотрела на Ли Цинвэй, чья вечная улыбка бесследно растаяла.
— Так ты по крайней мере сохранишь себе жизнь.
Колючие слова походили на насмешку.
Но Ли Цинвэй знала:
это была не издёвка, а искренний совет.
— Полагаю, одной этой информацией я сполна расплатилась за всю помощь, оказанную моему клану. Что скажешь?
— ...Это мне следует благодарить тебя.
— Обойдусь без благодарностей. Я никогда не стремилась обременять тебя долгами, — отрезала Майя.
Затем она медленно повернула голову.
Её взгляд упал на Римона, озадаченно почесавшего щеку, будто на него свалилась чудовищная головная боль.
— А теперь, Герцог Меча, остался лишь наш с тобой счёт.
— ...
Римон хранил молчание.
Вся Ассоциация Семи Драконов точила на него зуб, но у Клана Зелёного Дракона эта вражда была особенно глубокой и запутанной.
— Не заблуждайся: ты — заклятый враг нашего клана.
В прошлом именно он раскрыл их тайное убежище.
Призвал Демона Меча.
А когда принцесса шагнула вперёд, чтобы защитить свой род, он хладнокровно сразил её — предоставив Демону Меча возможность вырезать большую часть Клана Зелёного Дракона.
В этом смысле Римон был их первейшим кровником.
— И всё же именно ты защитил выживших от Демона Меча и спас мою жизнь.
Когда Демон Меча погнался за уцелевшими,
когда он вознамерился истребить Ассоциацию Семи Драконов, пусть даже ценой гибели половины человечества, на его пути встал Римон.
Одно лишь это могло вызвать негодование в духе «Сначала отравил, а потом подсунул противоядие?».
Но спасением Майи на сей раз Римон вновь склонил чашу весов.
Для Ассоциации Семи Драконов принцесса значила всё.
Даже кровная месть за гибель предшественницы меркла перед спасением драконьей линии от окончательного угасания.
Потому Майя вновь повторила предложение:
— Стань моим супругом. Тогда наш клан предаст забвению былые обиды, признает тебя благодетелем и исполнит любую твою волю.
Её прежнее признание было сугубо личным.
Нынешнее же предложение диктовалось чистым прагматизмом, начисто лишённым сантиментов.
Пережив кошмар в джунглях,
в отличие от старейшин, исходивших пеной от жажды мести или слепого стремления завладеть им любой ценой, она выражала истинную волю клана — как Принцесса Зелёного Дракона.
— Но если откажешься, мы продолжим охотиться за тобой.
Мир возможен, только если он согласится добровольно.
Упрись он до конца — и ради восьмой драконьей псионики они не остановятся ни перед чем.
Угрозы, война, опыты над живым человеком...
Подойдёт всё.
Ради заветного чаяния эта сила была незаменима.
— Твоё решение всё ещё неизменно?
— Неизменно.
— ...Ни секунды колебаний.
— А что поделать? Уж такой я человек.
Римон пожал плечами с таким видом, будто наживать врагов для него было делом привычным.
Посмотрев на него, Майя тихо произнесла:
— В благодарность за спасение сделаю предупреждение наперёд.
— Какое же?
— Убей меня прямо сейчас. Иначе я стану твоим врагом.
Дикое предостережение ничуть не смутило Римона.
Он спокойно встретил её потемневший взор:
— К сожалению, таких планов у меня нет.
— Ты пожалеешь об этом.
— Да, вполне возможно, — легко согласился Римон.
Ему тоже не довелось прожить жизнь без сожалений.
Когда он столкнул Демона Меча с Кланом Зелёного Дракона...
Когда в отместку они утопили Южную Америку в наркотиках...
Он сотни раз задавался вопросом, нельзя ли было поступить иначе.
— И всё же это мой выбор.
— ...Я знала, что ты так ответишь.
Сожаления — неизбежная часть жизни.
Никто не рождается идеальным, обречённым на вечный триумф.
Да даже существуй подобное, Римону это было даром не нужно.
Побеждать с чит-кодами скучно.
Непрерывный успех обесценивает усилия, волю и смысл, превращая человека в марионетку.
Поэтому, пусть даже в будущем он горько пожалеет о своём решении, он не станет убивать Майю лишь из страха перед возможными бедами.
Майя кивнула в ответ на его непреклонные слова.
Она бросила последний взгляд на Ли Цинвэй, стоявшую за его спиной со сложным, неопределённым выражением лица.
А затем тихо промолвила:
— Властью Весов приказываю тебе.
Прямо со своей больничной койки
она плавно протянула руку.
Все десять белых гирь на её запястье растаяли без следа.
— В течение следующей минуты не смей сопротивляться.
Она вцепилась в воротник Римона.
Его глаза расширились от сковавшего тело непреодолимого принуждения, многократно усиленного жёстким ограничением по времени.
Она притянула его к себе — лицо к лицу.
И...
Нечто мягкое
накрыло его губы.