Стоило Луне произнести: «Не двигайся», как её фигура исчезла.
Ба-бах!
В одно мгновение сократив расстояние, она вонзила кулак туда, где только что находилась голова Бальже.
Казалось, та не успела отреагировать на чудовищную скорость и удар пробил ей череп, но уже в следующий миг пронзённая фигура растаяла, словно наваждение.
Бальже, оставив послеобраз с помощью техники перемещения, уже оказалась по другую сторону от меня. При этом руки с моей шеи она так и не убрала.
Луну это зрелище явно не обрадовало.
А Бальже, будто нарочно желая вывести её из себя ещё сильнее, лизнула меня теперь уже в другую щёку.
Лизь.
— И здесь надо территорию пометить! Аха-ха-ха!
Лицо Луны застыло ещё сильнее.
Такого выражения я прежде у неё не видел ни разу.
Вернее, выражения как такового не осталось вовсе. Лицо стало почти безэмоциональным, а во взгляде не читалось ничего — и оттого он пугал ещё сильнее.
Решив, что так выглядит ярость, давно перешедшая всякий предел, я попытался оторвать от себя руки Бальже и взвыл:
— Хватит меня лизать! Прошу! Так ведь все погибнут!
Мне до ужаса хотелось немедленно телепортироваться отсюда.
Однако Бальже лишь весело рассмеялась и прижалась ещё теснее.
— Братец, ну что ты? Будешь так шуметь — в следующий раз я тебе рот закрою. Конечно же, своим языком.
Похоже, после её выходки у Луны окончательно лопнула последняя нить терпения. Она коротко выдохнула:
— Ха-а…
[Истинный небесный танец под луной]
[Цветок в зеркале, луна в воде]
Фигура Луны разделилась надвое. Два её образа двигались зеркально и в одно мгновение оказались перед Бальже и за её спиной, одновременно нанося удары.
Увидев этот приём, я понял: на сей раз Бальже не удастся уклониться так же, как прежде.
Она цокнула языком, отпустила меня и взмыла в воздух.
— Ц…
Но Луна предвидела и этот путь отступления. В воздухе возникла её третья фигура и обрушила ногу на Бальже сверху.
Грохот!
Раздался звук, который никак не мог исходить от человеческого тела, и Бальже вбило в каменный пол коридора.
В стороны брызнули осколки, поднялась пыль. Судя по всему, она успела скрестить руки и принять удар на блок.
Правда, одна рука теперь безвольно болталась — не выдержала силы удара и сломалась.
— Ха… А ты ничего. Наставница предупреждала остерегаться Малых Небесных Демонов с Императорским или Небесным боевым телом. Похоже, будет веселее, чем я думала.
Не сводя настороженного взгляда с Луны, Бальже взялась за сломанную левую руку, словно вправляя кость.
Луна бесцветно произнесла:
— Сломала руку, а всё ещё строишь из себя невозмутимую?
— Ну а почему бы мне не быть спокойной?
Бальже отпустила руку. Поразительно, но кость будто срослась за считаные мгновения: девушка несколько раз сжала и разжала пальцы.
На вид левая рука двигалась совершенно нормально.
— !..
— Удивилась? Этой способностью я обязана братцу.
Ккобатур ограничил почти все функции Чёрного сердца, но его изначально пересадили, чтобы восстановить тело Бальже. Видимо, некоторой частью регенерации она всё же могла пользоваться.
«Плохо дело…»
Луна находилась в крайне невыгодном положении. После воздействия огненного монстра её организм перестал принимать исцеление священной магией, поэтому серьёзная рана могла стать настоящей бедой.
А Бальже обладала невероятной регенерацией и со временем восстанавливалась даже после тяжёлых ранений.
Основа боевых искусств — умение защитить себя.
Приём, в котором мастер отказывается от защиты и идёт на верную гибель вместе с противником, называют взаимным уничтожением.
Но Бальже могла прибегать к чему-то подобному снова и снова.
Если сравнить с игрой, её восстановление здоровья было настолько высоким, что она могла полностью пренебречь защитой и сосредоточиться лишь на атаке.
При примерно равном мастерстве бой Луны с Бальже, скорее всего, довольно быстро стал бы односторонним.
«Луну начнут теснить всё сильнее».
Для начала следовало их разнять. Если они устроят такое прямо перед Праздником Небесного Демона, проблем не оберёшься.
Я встал между ними и попытался вмешаться:
— Прошу вас, прекратите! Что за позорище накануне Праздника Небесного Демона? Вы же Малые Небесные Демоны! Отнеситесь к церемонии серьёзно!
На миг показалось, что обе успокоились, но затем Луна сказала:
— Брат, прости, но ты для меня важнее места Небесного Демона. Я вообще стала Малой Небесной Демоницей именно затем… чтобы защищать тебя от тех, кто способен причинить тебе вред.
Бальже нахмурилась и тут же возразила:
— Что за чушь? С чего мне вредить братцу? Он спас мне жизнь! Если задолжала кому-то жизнь, её следует отплатить. Поэтому остаток своих дней я буду отвечать за его счастье.
— Ха! И ты называешь это связью? Мы с братом полагались друг на друга ещё тогда, когда у нас не было ничего. Нас соединяют узы крепче, чем с кем-либо ещё в этом мире. Мы уже очень давно не можем друг без друга! Для тебя там нет места. Раз он спас тебе жизнь — не мешай нашему счастью и тихо исчезни.
Всё… настолько серьёзно?
В первые дни после переноса я, конечно, немало чудил — после долгих лет затворничества психика была далеко не в лучшем состоянии… Но что-то не припомню, чтобы мне тогда приходилось особенно тяжело.
Похоже, Бальже поняла, что в споре о продолжительности отношений ей нечем крыть, и перевела разговор в другую сторону:
— Тогда как насчёт такого: кто станет Небесным Демоном, тот и получит братца?
— …Что? С чего мне вообще соревноваться с такой, как ты? Брат уже выбрал меня. Он сказал, что любит меня больше всех!
Да, такое я и правда говорил. Вот только моё мнение обе по-прежнему игнорировали одинаково успешно… И я никак не мог понять, в какой момент мне стоит вмешаться.
У каждой имелась своя безумная сторона, поэтому даже подать голос было страшновато.
Бальже спросила:
— И далеко вы зашли?
— …В каком смысле?
— Ну, если у вас всё настолько серьёзно, должно же было что-нибудь случиться? Спали вместе, например. Как мне поверить тебе и отступить, если между вами нет даже свершившегося факта? К тому же тогда он мог чувствовать одно, а сейчас — уже другое. Людские сердца меняются.
Луна, видимо, не нашла подходящего возражения и тихо произнесла:
— …Я доверяю брату. Судя по твоим словам, ты ему не веришь? Если постоянно во всём подозревать брата, ему самому станет неуютно.
— Да верю я ему… Просто всё равно тревожно. Поэтому надо выжимать его целыми днями, чтобы ни о каких других самках даже подумать не мог. Я способна сражаться четыре дня и четыре ночи без отдыха. Значит, если каждый день высасывать из него всю жизненную силу до последней капли, пока не появится ребёнок, он и взглянуть на другую женщину не успеет. Разве не так?
Глаза Луны распахнулись, словно она только что постигла великую истину.
— Т-такой хороший способ существует…
Их разговор напомнил мне один мем из интернета.
На кровати лежал мужчина с впалыми, как у мумии, щеками, а снимавшая его женщина выглядела бодрой и полной сил.
Мужчина, будто высосанный досуха, не подавал никаких признаков жизни.
Конечно, умереть таким образом — ещё не худшая смерть, но у меня оставались дела.
Я должен был привести этот проклятый мир в порядок. Какой смысл заводить семью, если миру всё равно предначертано погибнуть? Я не хотел растить детей в аду.
Проще всего было бы положить конец этой любовной войне, выбрав одну из них. Но с любой стороны имелись проблемы.
Бальже фактически оказалась привязана ко мне из-за Чёрного сердца. Она сама не желала его извлекать, а после замены сердца безумие могло вернуться — такой путь почти наверняка закончился бы катастрофой.
Одержимость Луны мной тем временем становилась всё сильнее. Если только она не потеряет память, вряд ли когда-нибудь откажется от меня. А если я попытаюсь насильно разорвать наши отношения, может произойти что-то по-настоящему страшное.
Где-то на краю сознания шевельнулось алчное желание принять обеих. Какой мужчина хотя бы раз не мечтал держать по цветку в каждой руке?
Но человеческие чувства не настолько просты. Даже если я приму обеих, разве это решит проблему? Нет, лишь породит новые.
К тому же эти двое, похоже, в принципе не могли терпеть друг друга.
В конечном счёте всё случившееся было следствием моей нерешительности.
А стоило вспомнить, что в эту историю впутана ещё и Элизе, как голова начинала болеть ещё сильнее. К счастью, Луна, кажется, молчаливо допускала Элизе рядом со мной…
Но с появлением Бальже моё будущее окончательно погрузилось во мрак.
Nice boat.
Пока я представлял себе будущее, которое, возможно, уже поджидало меня за углом, в коридоре появилась ещё одна фигура.
— Луна, вот ты где. Время уже подходило, а ты не возвращалась, и я начала беспокоиться. Судя по виду, вы успели обменяться ударами. Ха-а… Я знала, что в тебе есть нестабильность, но не ожидала увидеть такое. Ты меня разочаровала.
— Наставница…
Это была наставница Луны, Кон Сонхва.
К счастью, Луна ушла вместе с ней.
Я же повернулся к Бальже.
— Эй. Иди сюда.
Схватив её, я прижал девушку к стене.
— А… а? Братец, когда ты говоришь со мной без почтительных окончаний, мне ещё больше нравится… Ч-что ты собираешься делать?..
Её лицо мгновенно покраснело, но я сказал:
— Я как-нибудь помогу тебе справиться с безумием. Не хочешь всё-таки заменить сердце?
Возможно, это был мой последний шанс изменить её решение.
— …Прости, но я очень долго над этим думала. Это чувство и правда больше напоминает веру, чем обычную симпатию… Если я заменю сердце, оно исчезнет, верно? Сейчас братец предлагает мне проснуться от сладкого сна и вернуться в мучительную реальность. Но разве не я должна решать, в каком мире мне жить?
— Так ведь само это решение навязано сердцем…
— Нет. Я проверила.
Что она имела в виду?
— Есть внутреннее искусство под названием [Формула разделённого сердца]. Оно позволяет разделить разум надвое. Вдобавок я освоила несколько других внутренних искусств, с помощью которых можно беспристрастно наблюдать за собственным внутренним миром. Все они нужны были, чтобы держать безумие под контролем. Используя их вместе, я создала два «я»: одно находилось под влиянием сердца, другое — нет. И в результате…
Бальже улыбнулась.
— Я поняла, что желание жить именно так принадлежит мне самой. Я обдумывала это много раз, поэтому прошу: больше не сомневайся хотя бы в этом.
С этими словами она ушла.
— …
* * *
Мы вернулись на арену пещеры Небесного Демона.
Когда я подошёл, Элизе покосилась на меня.
— …Долго же ты. Что-то случилось?
— Ха-а… По дороге возникла небольшая неприятность. Вот, напиток.
Я раздал напитки Люси и Крусике и сел на своё место.
И наконец начался Праздник Небесного Демона.
Церемония больше напоминала религиозный обряд, поэтому шумного ведущего здесь не было.
Участвовали шестнадцать Малых Небесных Демонов, и каждый обладал выдающимся талантом, сравнимым с талантом Луны или Бальже.
Обычно выбрать столько Малых Небесных Демонов не удавалось. Но благодаря лекарственным ваннам многие получили тело, подходящее для боевых искусств, и прежде скрытые способности пробудились.
Вообще Праздник Небесного Демона включал несколько разных обрядов, однако из-за необычно большого числа участников на этот раз всё, похоже, решили провести в форме турнира.
Во время церемонии формация пещеры Небесного Демона должна была позволить кому-то из них соприкоснуться с Первым Небесным Демоном и резко вырасти в мастерстве.
При обычных обстоятельствах человек, получивший его озарение, закономерно пережил бы всех соперников и занял место Небесного Демона.
Но на этот раз существовала переменная.
«Бальже слишком сильна».
Точнее, её восстановление было настолько чудовищным, что я не представлял, как её вообще можно победить.
Она словно использовала чит на бесконечное здоровье.
К тому же остальные Малые Небесные Демоны оказались сильнее, чем я ожидал, и я начал тревожиться за Луну.
Люси рядом со мной задрожала всем телом.
— У-у… Даже меня трясёт… С сестрой ведь ничего не случится?
— …Надеюсь, Луна не пострадает.
Именно ей выпало участвовать в первом поединке. По какой-то насмешке судьбы турнирная сетка была составлена так, что с Бальже они могли встретиться лишь в финале.
Наконец первый бой начался.
Грохот!
От единственного удара Луны пол арены покрылся трещинами, словно разбитое стекло.
— А-а! Так мне надо волноваться за её противника!