…От такого внезапного взрыва я впервые за долгое время покрылся холодным потом.
Если соседка Элизе извергалась каждый день, то Луна была скорее действующим вулканом, в котором годами копилась лава.
«Фух… Тяжёлое испытание».
Кто бы мог подумать, что тихая Луна взорвётся без единого предупреждения?
Хотя что тут удивительного? Просто именно сегодня наружу вырвалось всё, что накапливалось десять лет.
С моей точки зрения она сорвалась ни с того ни с сего. Но если учитывать, в каких условиях Луна жила, случилось лишь то, что рано или поздно должно было произойти.
Пусть всё началось с недоразумения, последним ударом по годами сдерживаемому напряжению стал именно я.
Скорее удивительно, что она так долго выдерживала и ничего не показывала, даже когда было тяжело.
На её месте я, возможно, давно не вынес бы происходящего и потерял желание жить.
Другие пациенты, которых я видел на территории церкви, в большинстве своём уже напоминали полумёртвых. Не телом — душой.
Взгляд у них был совершенно пустой.
«Хотя у некоторых и физическое состояние выглядело ужасно…»
Луне мешали ожоги, но она хотя бы могла жить самостоятельно.
А среди редких тяжёлых пациентов встречались люди, лишившиеся частей тела.
Если шрамы можно скрыть, в убежище ещё удастся жить почти без проблем. Но некоторые потеряли руки или ноги и уже ничего не могли делать без посторонней помощи.
…Наверняка мучились и сами такие люди, и те, кто за ними ухаживал.
Я хорошо это понимал: ещё в современном мире несколько раз видел похожие ситуации.
Один человек страдает, потому что не может умереть. Другой знает об этой боли, но продолжает поддерживать его жизнь.
В итоге оба получают лишь бесконечный кошмар.
Какой смысл продлевать существование, в котором больше не осталось надежды?
Возможно, святая куда жестокосерднее, чем кажется.
«Нужно скорее сделать зелье».
Наверное, только оно могло подарить этим людям хоть какое-то спасение.
Вернувшись домой, я первым делом найду Денниса.
Сколько дней уже откладывал книгу, которую обещал забрать?
Скрип.
— Оппа, я готова.
Пока ждал Луну у двери, слишком глубоко ушёл в мысли.
Что же стало с признанием?..
— Значит, я тебе нравлюсь?
— …Да. Нравитесь.
— Ты мне т…
— Подождите. Оппа почти ничего обо мне не знает. Сначала подумайте как следует, не спешите с решением… У вас ведь есть выбор.
Луна не хотела, чтобы я отвечал под влиянием момента. Ей требовалось настоящее, обдуманное решение, поэтому разговор так ни к чему и не привёл.
Возможно, она боялась, что вспыхнувшие чувства однажды остынут и тогда мы легко расстанемся.
…Она будто заранее думала о боли будущей потери. От этого становилось тяжело на душе.
Впрочем, если она сама так хочет, спешить некуда.
«И ведь Луна права».
Я действительно почти ничего о ней не знал. Как и она обо мне.
Так мы и остались где-то между друзьями и возлюбленными.
Когда зелье будет готово и Луна поправится, мы, возможно, сможем уже на равных разобраться в своих чувствах. Пока это было лишь смутной надеждой.
Как и договаривались, мы отправились искать помещение.
По дороге разговаривали друг о друге. И тут выяснилось…
— Погоди, Луна, ты была принцессой?!
— Что? Н-нет! Не принцессой… Просто мой отец был вождём племени…
— Так это и есть принцесса!
Луна растерянно замахала руками.
Но нашлось и кое-что ещё более неожиданное.
— Что?.. Ты умеешь пользоваться священной магией?
До нескольких лет назад Луна училась, собираясь стать монахиней.
…Но разве рана от огненного чудовища не мешает священной магии работать?
Её состояние напоминало радиационное поражение. По идее она не могла ни принимать священную магию, ни использовать её сама.
— Точнее… заклинание появляется, но сила постоянно скачет. Нормально лечить им невозможно. Сестра сказала, что чудо уже то, что оно вообще проявляется. У других пациентов даже этого не бывает…
Луна подняла ладонь. Над ней замерцал золотистый свет — слабый, нестабильный, как лампочка с почти севшей батареей. Он то вспыхивал, то исчезал.
…Да, выглядело не слишком хорошо. Но раз монахиня назвала это чудом, у Луны, возможно, был особый талант. Я пока ничего не понимал.
* * *
Так или иначе, до агентства недвижимости мы добрались, и дальше всё сделала Луна.
Она проверила расположение, состояние здания, подвохи в договоре и возможность снизить аренду. Разобралась вообще со всем.
Луна помогла и с бюджетом. Я показал довольно большую сумму — не все свои деньги, конечно, — но она даже не удивилась. На всякий случай я спросил почему.
— Оппа ведь перенесённый. Наверняка у вас есть способ зарабатывать. Сейчас ещё появились билетные подземелья. Говорят, некоторые вообще получают деньги, не выходя из дома.
Боевые возможности перенесённых сильно различались. Кто-то уже на первом уровне мог спокойно охотиться на средне-высоких этажах. Правда, обычно такие люди и в прежнем мире всю жизнь сражались.
Луна могла подумать и о другой особой способности — как у перенесённого алхимика, который разбогател на необычной алхимии, а потом погиб в войне с чудовищами.
Способности перенесённых настолько исключительны, что Управление и назначило им пятикратный налог. Видимо, считало: для таких людей это не проблема.
А если перенесённый не способен охотиться и получает совершенно бесполезный дар, повышенный налог позволяет быстрее выставить его из убежища. Управление в любом случае выигрывает.
«В общем, никто не удивится, если человек с таким статусом много зарабатывает».
Тем более многие перенесённые скрывали свои настоящие способности от Управления. Зарабатывать на тайном даре, не рассказывая окружающим, было вполне обычным делом.
«Статус перенесённого действительно почти чит-код».
Да и налог здесь скорее напоминал арендную плату. Нужно лишь раз в полгода собрать требуемую сумму.
Билетные подземелья доступны всем, а теперь в них ещё появились внутренние ядра. Благодаря шансу сорвать джекпот мои деньги уже вряд ли вызовут подозрения.
— Ты постоянно сидишь дома. Откуда столько денег?!
— Убил в билетном подземелье десять слизней-подвидов!
Или:
— Продал на торговой площадке кое-что, созданное моей особой способностью. Не билеты.
Вот и всё.
Оставалась только одна проблема: свою долю билетов я теперь целиком отдавал Элизе.
Но переносённому и в нынешней атмосфере убежища, где многие зарабатывали прямо из дома, можно придумать сколько угодно объяснений.
Главное — придерживаться одной версии. В моём случае лучше говорить, что я продаю на торговой площадке товары, созданные особой способностью. Так не возникнет противоречий.
К тому же, в отличие от современного мира, здесь никто не относился к отслеживанию денег с особым рвением. Я даже не был уверен, существует ли административный орган, который этим занимается.
Если бы государства оставались целы — другое дело. Но зачем искать происхождение средств в убежищах, куда все спрятались от чудовищ?
А если торговля проходит через встроенную площадку форума, как вообще проследить деньги?
Скорее всего, властям всё равно.
Налог нужен лишь как предлог выставлять лишних людей наружу. Их интересует только одно: способен человек заплатить или нет.
«Значит, мне достаточно следить, чтобы Ккоманги не гадил при свидетелях».
Его дрессировка была безупречной. Вне дома он не испражнялся и делал это только в моей комнате. Даже там — лишь когда рядом никого, кроме меня.
— Кстати, оппа. Когда мы откроем ресторан, придётся нанять кого-нибудь работать в зале.
Причину я понимал. Шрамы Луны. Она наверняка боялась, что обслуживание посетителей сильно ударит по выручке.
Даже у ларька еду почти не покупали, поэтому приходилось продавать больше и дешевле.
— Уже придумала кого?
— Хочу предложить тёте Лане.
Лана… Кажется, та торговка, которую я встретил, когда искал дом Луны. Очень разговорчивая женщина.
— Хорошо. Договор мы подписали, а всё остальное оставляю тебе. Просто сообщай, как идут дела.
Открытия ресторана я ждал с неожиданным интересом.
Ведь солеварня скоро заработает.
GraniteFist уже рассказывал о ходе работ. Строительство почти закончилось, сейчас они проводили пробный запуск.
«Людям ведь нужно хотя бы вкусно есть, чтобы оставалось ради чего жить».
Скоро убежище ждала настоящая революция в питании.
* * *
Закончив основные дела, связанные с рестораном, я проводил Луну до церкви.
— До завтра!
— Да, увидимся завтра.
«Фух… День выдался длинным».
Но оставалось ещё одно дело.
Вернувшись домой, я постучал в комнату номер один на первом этаже.
К этому времени Деннис уже должен был прийти.
— Братишка Сучхан? Ты чего перед моей дверью стоишь? Меня ждал?
Голос раздался не из комнаты, а со стороны входа в здание.
Деннис, похоже, только вернулся с работы. Позади шла Айша.
— О? Здравствуйте.
— А, господин Сучхан? Добрый вечер. Деннис, я тогда пойду первой.
Когда Айша скрылась на лестнице, я осторожно обратился к нему:
— Хорошо устроились, братишка.
— Братишка, профессор Айша просто моя начальница. Мы живём в одном доме, поэтому и шли вместе.
— Да шучу я. Можно забрать книгу о компонентах для зелий, о которой мы говорили?
— А, точно. Я ведь так и не отдал. Подожди минутку.
Деннис зашёл в комнату и вернулся с довольно толстой книгой.
— Я отметил все компоненты для нужного зелья. Правда, достать их будет трудно… Но раз ты просишь, наверняка что-то придумал.
— Спасибо, брат.
— И ещё… Просто на всякий случай: лучше не пытайся подкатывать к профессору Айше.
Деннис посмотрел на лестницу, где исчезла Айша, и понизил голос.
— Я и не собирался. А почему?
— По внешности не скажешь, но профессору уже больше четырёхсот пятидесяти лет.
— Возраст приличный, но и что? Я перенесённый, местных правил не знаю.
Незаметно для себя мы уже спрятались у стены и перешли на шёпот, будто боялись, что нас услышат.
— Если переводить эльфийский возраст на человеческий, десять человеческих лет — примерно сто двадцать эльфийских. То есть профессор почти достигла человеческих сорока…
Деннис вздрогнул и резко посмотрел на лестницу, словно почувствовал холодок. Я тоже повернулся, но там никого не было.
— Но если она выглядит настолько молодой и красивой, какая разница? Эльфы ведь не стареют. К тому же она умная, фигура великолепная. Разве на работе за ней никто не ухаживает?
— Эх, братишка… В нашем мире ходит множество страшилок о старых девах-эльфийках. Если эльфийка прожила больше четырёхсот лет и так и не нашла пару, её считают крайне нежелательной невестой.
— Честно говоря, слова «старая дева-эльфийка» звучат только возбуждающе.
— Тебя возбуждает эльфийка средних лет, которая до сих пор одна? Братишка, ты в своём уме? Нет, я должен немедленно исправить твоё представление… Кх!..
— Что? С вами что?
Деннис вдруг побледнел и покрылся таким потом, будто попал под ливень. Он смотрел в пустой коридор.
«Да что происходит? Там кто-то есть?»
— Брат, вы чего? Мне уже страшно.
— Н-ничего, братишка. Просто сморозил глупость. Доброй ночи!
Хлоп!
Деннис нырнул в комнату так, словно за ним кто-то гнался.
— Что это было?.. Теперь и мне не по себе.
* * *
— Профессор, что вы делаете у лестницы?
Элизе услышала голоса в коридоре и открыла дверь, решив, что пришёл Сучхан. Но у лестницы почему-то притаилась Айша.
Она явно подслушивала первый этаж.
Айша вздрогнула.
— Н-ничего! Элизе, доброй ночи.
Она торопливо попрощалась и поднялась на третий этаж.
— …Что с ней такое?