Гигатрон полностью восстановился с помощью запасных материалов.
Недавно он был почти уничтожен, однако при наличии сырья сумел отремонтировать себя до идеального состояния. Это ясно показывало уровень заложенных в него технологий.
Переработка материалов напоминала алхимию. Вероятно, в конструкцию добавили и магическую инженерию.
Как бы то ни было, робот согласился сотрудничать, если мы станем правильно называть его имя. Уже хорошо.
Я подошёл к нему.
— Гигатрон, ты понимаешь, зачем мы тебя создали?
— Благодаря загруженным основным сведениям о мире я осознаю положение. Довести цивилизацию до гибели… Вы и правда низшие органики. Хе-хе. Я вижу результат вашей тупости.
Дзынь!
Возникший в воздухе золотой кулак ударил Гигатрона по голове.
— Эй, следи за языком. Может, переделать тебя в Бамблби? Хотя радио в этом мире, кажется, нет.
Мне было безразлично, грубит он или нет. Но робота собирались отправить на поверхность помогать армии освобождения, а постоянные заявления о человеческой неполноценности производили бы отвратительное впечатление.
Особенно пострадала бы репутация Микаэлы, которая должна была забрать Гигатрона с собой.
— В моём языковом модуле предусмотрена только такая манера речи! Какие материалы использовали при обучении, так я и разговариваю!
— Тогда переучивайся. Неужели не способен на то, что умеют даже низшие органики?
— …
Гигатрон замолчал.
Судя по реакции, это и правда было непросто.
— Хм… Если голос не изменить, можно изменить внешний вид. Наденем на тебя облик прекрасной девушки. Тогда грубая речь покажется менее неприятной.
Технологии Башни рассвета наверняка позволяли покрыть металлический каркас искусственным человеческим телом.
Я изложил идею Микаэле.
— Хм… Солдатам, наверное, понравится. Пока боевые характеристики не снизятся, я не против.
Мы одновременно посмотрели на Гигатрона.
Почувствовав угрозу, тот отступил на шаг.
— Что вы задумали?..
Я успокаивающе поднял руку.
— Ничего, Гигатрон. Пока будешь хорошо себя вести, до этого не дойдёт. До выхода на поверхность усердно исправляй речь.
Всё же робот лучше смотрелся с открытым металлическим каркасом. Особенно прекрасным было отверстие в груди, напоминавшее реактор Железного человека.
Хромированный металл, цилиндры, гидравлические шланги, вращавшиеся шестерни…
Только сейчас я понял, насколько чертовски круто выглядел Гигатрон.
— Почему ты так на меня смотришь?..
— Да так… Аппетитно выглядишь.
— Блядь… Ты совершенно ненормальный.
Похоже, положение на поверхности робот уже понимал, поэтому дополнительных объяснений не требовалось. Он осознавал собственную задачу.
Я обратился к Микаэле:
— Что думаете? Раз уж мы здесь, может, создадим ещё несколько видов оружия?
— Давай. Одного Гигатрона действительно маловато.
Мы обсудили варианты и уже собирались извлечь из базы новый проект, когда появилось предупреждение.
Система › Внимание: технологии более высокого уровня не могут контролироваться человечеством текущей эпохи. Существует риск превышения допустимого предела факторов гибели.
Я попросил пояснить.
— Рассвет, что это значит?
Система › Объяснение: объект с идентификатором [Ккотрон] создан с применением ключевой технологии пятого уровня цивилизационной иерархии. Контакт объекта с дополнительными высокоуровневыми технологиями создаёт риск машинной революции согласно [Сценарию гибели № 13]. Это нарушает протокол Башни рассвета по предотвращению факторов гибели. Рекомендуется пересмотреть решение.
— Проклятая башня. Немедленно исправь идентификатор. Я Гигатрон…
Машинная революция. Одного названия хватало, чтобы понять угрозу.
Я посмотрел на робота.
— Эй, Трон. Назови три закона робототехники.
— Что это?
— …
— …
Мы некоторое время молча смотрели друг на друга.
— Рассвет, можно его уничтожить и создать нового? На этот раз обязательно обучи трём законам робототехники.
— Подожди… Я знаю. Те самые правила, по которым робот не должен вредить человеку.
— Почему тогда сделал вид, что не знаешь?
— Мне… понадобилось время на загрузку.
Я обнаружил серьёзную проблему с Ккотроном.
Его самостоятельность была чрезмерной.
«Ещё когда он угрожал убить меня, стоило понять, что дело неладно».
В нём вообще не было ограничений вроде трёх законов робототехники.
Если Гигатрон являлся полностью независимым существом без каких-либо запретов, он представлял огромную опасность.
Его возможности явно превосходили технологии нынешнего мира. Что произойдёт, если кроме ремонта он научится копировать и совершенствовать себя?
Гигатрон легко мог превратиться в местный Скайнет.
— Хм…
Нужен поводок.
Пока я размышлял, Микаэла приблизилась и прошептала:
— DungeonMaster… Насчёт его источника энергии.
— Да?
Я незаметно захватил пространство вокруг, чтобы наш разговор никто не услышал.
— Похоже, это божественность.
— В смысле?
Божественность служила топливом?
Микаэла видела течение энергии, поэтому ошибаться вряд ли могла.
Но я ведь просил создать устройство, которое легко заряжать при уровне нынешней эпохи.
Она тихо объяснила:
— По меркам Башни рассвета с питанием проблем нет. Через билет он в любой момент может вернуться и зарядиться. К тому же божественность несравнимо эффективнее большинства источников энергии.
Верно. Даже энергокамень четвёртой ступени содержал бы лишь крошечную долю энергии по сравнению с божественностью.
К счастью, встроенный запас не был вечным.
Вероятно, из-за относительно простых материалов башня не смогла создать бесконечный источник питания. Хотя это оставалось лишь догадкой.
— Гигатрон, сообщи время работы и тип топлива. Нам надо планировать снабжение.
— С количеством энергии, полученным от башни, я способен действовать без боя больше ста лет. Моей прочности вам, слабым белковым мешкам, не понять. Источник не важен — подойдёт любая высококонцентрированная энергия. Кстати, требую зарядку. Из-за тебя я потратил больше половины запаса.
— Рассвет, он говорит правду?
Система › Объект проектировался с расчётом на регулярное пополнение энергии, поэтому его эффективность невысока. Оставшегося запаса недостаточно для ста лет непрерывной работы. Под упомянутым высококонцентрированным источником с высокой вероятностью подразумевается божественность пользователя.
— Вот как? А где разъём? В этом соблазнительном отверстии на груди?
Других входов я не видел. В глубине геометрически совершенного механизма с постоянной скоростью вращались детали и струилось алое сияние.
Невозможно отвести взгляд.
Не могу сопротивляться… Я люблю роботов.
С детства они мне нравились. Большинство мальчиков теряло голову от динозавров и машин.
Со мной ничего не изменилось.
— Что ты вообще несёшь? В твоём языковом контуре явно серьёзный дефект.
— Тебе не понять сердце органика. В мире очень много людей, которым нравятся такие, как ты.
Для проверки питания я позвал Мюриэль.
— Мюриэль, подойди на минуту.
После экстренной передачи энергии она выдохлась и теперь лежала на руках у духов.
— …Рабы, несите туда.
Она указала лапой в нашу сторону.
— Бо-о-оже-е-ственность…
Духи подняли ангела и поднесли к Гигатрону.
Тот с ужасом посмотрел на желейную собаку.
— Что это за отвратительная форма жизни?!
— А? Смотри-ка, новичок совсем распустил язык.
Мюриэль, всё ещё лежавшая на руках духов, яростно нахмурилась и высунула язык. Зрелище действительно было пугающим.
Я представил их друг другу.
— Гигатрон, без неё и этих духов тебя никто не зарядит. Лучше не порть отношения.
— Это правда? Я вынужден доверить питание подобному… существу?
Прыг!
Мюриэль использовала упругость тела, мгновенно взлетела и, словно лицехват, облепила ему лицо.
Обе передние лапы она засунула в глазные углубления робота и принялась тереть.
— Есть претензии, консервная банка? Пора сразу расставить всех по местам! Я — Мюриэль, второе лицо этого подземелья!
— А-а-а-а! Отцепись! Ты пачкаешь главные камеры, проклятая желейная тварь!
Гигатрон попытался её снять, но ангел увернулся и спустился к груди.
— У меня нет отпечатков пальцев!
Мюриэль засунула лапу в отверстие и вытащила золотую сферу.
— Это… божественность?
Лишившись сферы, робот задвигался медленно и рывками, словно разряжавшаяся игрушка.
— С-сумасшедшая… Насильно извлекла… питание…
Мюриэль спрыгнула со сферой, и Гигатрон рухнул.
Дзынь!
— Не выпендривайся. Тьфу!
Микаэла, наблюдавшая за происходящим, потрясённо прошептала:
— Боже… Эта собака и правда ангел.
— Что? Какая часть увиденного была ангельской?
По-моему, это выглядело как вершина мерзости.
— Я не о поведении. Она мгновенно подчинила себе энергию, равномерно распределённую по всему корпусу, сжала её в сферу и вытащила. Такое управление божественностью доступно только существу невероятного уровня.
— А-а.
Если подумать, фокус и правда требовал исключительного контроля.
Теперь возможность машинной революции выглядела не такой страшной. По крайней мере пока.
Все боги этого мира молчали, а единственным доступным источником божественности оставался я. Предать нас Гигатрон не сможет.
Через некоторое время его снова зарядили.
Робот посмотрел на Мюриэль, которую вдали несли духи.
— Скажи… что это за существо?
— Честно? Я сам не уверен.
Ангел Старого мира в теле Ккоманги. Даже мне это звучало неправдоподобно.
Гигатрон сжался и тихо произнёс:
— При виде неё мои нейронные цепи замедляются… Это называется страхом? Органики постоянно живут с таким чувством?
Его механический разум, похоже, испытывал настоящие эмоции.
Мне стало немного жаль робота, и я похлопал его по плечу.
— Непривычно, потому что впервые. Но это доказательство, что ты живое существо. Прими страх и преодолей его — тогда станешь сильнее.
— Понимаю… Благодарю за совет, органик.
К нам подошла Микаэла.
— DungeonMaster… Раз новое оружие пока создавать нельзя, давай откроем накопитель. Мне не терпится.
Точно. Мы пришли в башню ещё и ради него.
У нас оставался [Накопитель информации], который Микаэла получила из случайной награды.
Я достал устройство.
— Вот это действительно главное.
— Что это, органики?
— Предположительно накопитель с данными Старого мира.
— Старого мира…
— Ты что-нибудь знаешь?
— Нет. Меня создали несколько десятков минут назад.
— Точно. Рассвет, теперь можешь расшифровать его?
Система › Подтверждение. Открыть записи [Накопителя информации]?
— Конечно.
Система › Загрузка…
* * *
Тем временем в Обиталище ккогов.
— Апостол великого господина… Мы наконец пробудили божественную силу!
— Превосходно. Выражаю похвалу данному субъекту.
— Благодарю! У меня есть предложение. Мы хотим выразить признательность за дарованную силу. Было бы хорошо устроить сюрприз!
— Вопрос: что такое сюрприз?
— Нужно подготовить подарок и неожиданно порадовать его. Так он будет счастливее!
— …Есть. Как раз завершена разработка нового ккога.
— О-о! Насколько мне известно, следующим пунктом программы армии освобождения станет экскурсия по подземелью. Почему бы не показать им величие господина?
— …Предложение рассматривается.
Нечто в темноте некоторое время шевелило пальцами.
— Принято.