Разрушение расходилось от центра огромным кругом.
Инферния исчезла без следа.
Желейная собака достала хрустальный веер.
— Ну что, увидел? Вот как божественность проявляет силу в материальном мире!
Я так и стоял с отвисшей челюстью.
Если VeraDad мог стать настолько сильным…
Неужели все прежние улучшения подземелья теперь бессмысленны?
Нет, меня смущало другое.
— Это же совершенно нелепо. Я уже сражался с воплощением божества, и даже оно не было настолько сильным.
Воплощение Бездревесного Старца с его властью древесного превращения было опасным противником, но не обладало такой грубой мощью.
— Разве ты не говорил, что божеств в этом мире не осталось? Любопытный у тебя опыт.
— Ну… это было не совсем в реальности. Неважно. Я всё равно не понимаю, почему VeraDad усилился настолько сильно.
Коэффициент усиления выглядел безумным.
Конечно, окажись противником Бездревесного Старца кто-то другой, его власть стала бы смертельной. Даже у меня при синхронизации с подземельем рука превратилась в дерево.
Арксия с щелчком раскрыла веер, прикрыла морду и рассмеялась.
— Всё потому, что в этом мире почти не осталось существ, способных искажать его законы. К тому же моё благословение при правильном применении многократно усиливает физическую мощь. Объясню проще. Использование божественности похоже на каплю краски на белом холсте.
Она продолжила:
— Краска растекается по полотну. Но если на пути встречается другой цвет, они смешиваются. А этот мир почти полностью лишён других красок.
Получается, отсутствие иных богов повышало эффективность божественности?
Возможно, между ними шла невидимая борьба за территорию.
Слишком сложно. Я решил запомнить только главное: обычно боги сдерживают друг друга, поэтому не могут столь свободно проявлять силу.
В этом мире, кроме наставницы и Арксии, других божеств не осталось.
— Перекрашивание полотна… Напоминает первые уроки магии.
Основой магии тоже было закрепить внутренний образ и наложить его на реальность.
— Большинство божеств — трансцендентные существа. Вы завершаете внутренний образ и искажаете им законы мира. Стать божеством — значит уже не просто накладывать образ, а превращать его в сам закон.
— Спасибо. Благодаря тебе кризис миновал.
— О чём ты? Всё ещё не закончено.
— Что?
Гр-р-р-р!
Земля содрогнулась.
Рядом с VeraDad снова забурлила магма.
— Да ладно. Оно пережило такой удар?
— Урон получен, но не смертельный. Похоже, истинное тело находится глубже под землёй.
Значит, слабость чудовища скрывалась под магмой.
Оно использовало море лавы как маскировку — точно так же, как одна из разновидностей гигантской слизи.
— Но сейчас VeraDad достаточно силён, чтобы…
Я осёкся.
На экране он не двигался.
Так и застыл с вытянутым кулаком, словно каменное изваяние.
Тресь. Хруст.
От новых толчков кристаллическая броня начала осыпаться.
— Смертный изначально не способен выдержать такую силу. Вероятно, он потерял сознание. А даже если нет — пошевелиться уже не сможет. Когда чудовище вернётся, этот человек погибнет. Впрочем, он справился лучше, чем я ожидала.
— Что ты сейчас сказала?
— Я использовала его стратегически. Посмотри: увидев его подвиг, остальные тоже начали молиться.
Участники штурмового отряда торопливо опускались перед ледяной статуей. Они собирались получить благословение и выйти на поле боя.
Арксия прикрыла морду веером.
— Этот смертный открыл путь. У тебя превосходный последователь. Способность принять столь много божественности — признак сосуда высшего…
Я схватил её за голову и задние лапы и начал растягивать.
Тянь. Тянь.
Арксия вытянулась, словно тесто.
— А-а-а! Что ты делаешь с великой мной?! Не тяни, ощущения становятся странными!
— Где ты научилась относиться к людям как к расходникам?! Плохая собака! Ты позоришь гордый род желейных псов!
— Я не желейный пёс! И подумай головой! Разве можно победить такое бедствие без жертв?! Я израсходовала ресурс предельно эффективно! Очнись! Ты уже не простой смертный!
Так выглядела система ценностей существа, веками правившего как божество.
Для неё люди были ресурсом.
— Испытание, священный предмет, молитва и отчаянная вера! Когда всё сходится, жизнь последователя вспыхивает в божественности ярчайшим пламенем! Они сами отдают себя тебе, чтобы получить желаемое! Ты считаешь бога бесплатным добровольцем?! Это обычный равноценный обмен!
Я понимал её логику.
Если жертва немногих спасёт остальных, такое решение можно назвать благородным.
Но позволишь один раз — позволишь и второй.
Метод Арксии слишком эффективен. Стоит принять его однажды, и в следующем кризисе мы снова выберем тот же путь.
Чем тогда я отличаюсь от апостола Внешнего бога Рокенока? Ради будущего освобождения миров от трансцендентных существ он превратил настоящее в ад.
Раз я отверг его выбор, то не должен идти той же дорогой.
Я перешёл от семнадцатой формы игры с Ккоманги — «растягивание кота» — к тридцать второй: «выжимание тряпки».
Скруть!
— О-о-ох! Х-хорошо, отпусти! Я виновата!
Арксия сдалась.
Я разжал руки.
— Спаси VeraDad. Можешь?
— Если я вмешаюсь, время существования дворца сильно сократится. Я даровала силу, заранее допустив его смерть…
Над головой Арксии всё ещё плавал солидный запас божественности.
Я молча посмотрел на него.
— Даже при большом запасе меня ограничивает причинность! Но… на этот раз я понесу убыток.
Разрушающееся тело VeraDad заключил кристалл льда. Он поплыл над вновь разогревающейся магмой.
— Защита достаточно прочна. Остальное сделают другие смертные.
— А остальные получат благословение без проблем?
— Тот человек получил силу выше предела. Это стало возможно лишь потому, что он много раз проходил твои испытания и накопил соответствующую карму. Благословение дала я, но сосуд создал он сам.
— Понятно.
Я снова посмотрел на экран.
Больше десятка благословлённых бойцов вытащили VeraDad из опасной зоны и окружили бурлящую землю.
* * *
Грохот!
Лавовое поле заходило волнами.
Только все решили, что VeraDad победил, как земля снова затряслась.
Невероятно, но это означало одно: Инферния жива.
VeraDad после удара полностью окаменел, а из трещин в земле уже били фонтаны лавы.
В молитвенном зале Ледникового дворца больше сотни человек всё ещё ожидали благословения.
— Продолжайте молиться! Оно живо!
— Великий DungeonMaster, пожалуйста, дай мне силу… То есть дайте! Арксия, я понятия не имею, кто ты, и, честно говоря, мне всё равно, но, пожалуйста, помоги!
— Я молюсь, а ничего не происходит!
— Молитесь нормально! Кто даст благословение после такой халтуры?!
— Люди Церкви уже получили. Похоже, важен не текст, а настоящая вера.
— Бо-о-же… ство-о…
К ним подплыл божественный дух с табличкой.
Табличка › Из-за высокой нагрузки действует очередь. Благодарим за понимание.
— А… Просто очередь.
— Сразу стало как-то слишком жизненно.
— Эх, DungeonMaster…
Людям оставалось беспомощно топтаться и смотреть на экран.
* * *
— VeraDad эвакуирован!
Новый благословлённый боец вытащил ледяной кристалл и передал его тыловикам.
У края лавового поля собралось около сорока воинов.
Среди них были Каин, Элдрис и Илена из Армии освобождения; современный Небесный Демон, Бальже и Луна из Небесно-демонического культа; а также исследователи глубокого уровня — Мейдис, Керес и Насус.
Через оружие в них вливалась божественность Арксии.
Жар некоторое время не мог причинить им вреда.
Земля выплёвывала лаву, повсюду происходили небольшие извержения.
В месте, куда ударил VeraDad, магма вспучилась.
Из неё поднялось огненное чудовище, похожее на многоголовую гидру.
Инферния › У-у-у-у!
Третья фаза.
От рёва земля взрывалась лавой, а от тела расходилась волна жара.
Инферния не ощущала человека, уничтожившего её прошлую оболочку.
Если бы ядро не было спрятано, она могла погибнуть.
Зато вокруг стояли другие люди, сохранявшие форму на таком расстоянии. Возможно, они были такими же аномалиями.
Разум подсказывал Инфернии, что VeraDad — редкое исключение. Но бдительность она не потеряла.
Самым эффективным было не атаковать людей, а уничтожить то, что они защищали.
Восемь голов начали собирать энергию, нацелившись на передовую базу.
— Она игнорирует нас и стреляет по базе!
— Ах ты тварь!
В миг выстрела все восемь голов замёрзли.
Тр-ресь!
Однако вскоре пламя вспыхнуло снова.
Один из исследователей глубокого уровня уже стоял на колене, опираясь на меч.
— Благословение… пожирает слишком много сил. Как VeraDad вообще это выдержал?..
Инферния вновь собрала энергию.
Её снова заморозил другой боец.
— Кха! Моё тело не выдерживает силы Императора подземелий!
Следующий выстрел прервал третий человек.
— Кх… Морозная душа голодна.
Для Инфернии это сопротивление казалось укусами насекомых.
Удары не могли сравниться с атакой аномального человека.
Но стоило ей собрать энергию, как тело снова покрывалось льдом.
— Инферния… заморожена.
Впервые чудовище заговорило, пытаясь сломить волю людей.
— Люди… сопротивление бессмыс…
— Получай!
Тр-ресь!
— Победить меня невоз…
— Ледниковый период!
Тр-ресь!
— Хва… тит…
— Бейте эту тварь!
Тр-ресь!
— Не прекращать огонь!
Тр-ресь!
— Я могу так весь…
Тр-ресь!
Инферния › Хватит, жалкие формы жизни!
Рёв Инфернии прокатился над полем боя.
Тр-р-ресь!
* * *
В командном центре Юсия ошеломлённо смотрела на экран.
— Что… здесь вообще происходит?
VeraDad преобразился и, казалось, победил чудовище. Потом оно ожило и едва не уничтожило базу, но теперь без конца то замерзало, то вспыхивало.
Со стороны могло показаться, что союзные войска издеваются над Инфернией.
На деле солдаты лишь тратили силы, оттягивая гибель.
Гигатрон посмотрел на экран.
Гигатрон › Так всё сведётся к истощению. Нужно уничтожить ядро, органические существа.
Все это понимали.
Однако у человечества не было удара, способного пробить ядро.
Гигатрон ненадолго задумался, покинул командный центр и полетел к Ледниковому дворцу.