После сильного снегопада выдалась отличная погода. Лу Яо проспала до самого полудня.
Возможно, сказались съеденные накануне деликатесы, но в отличие от вялости прошлых дней, сейчас она чувствовала во всем теле небывалую легкость и бодрость.
Девушка вышла из комнаты. Амброуз, Кларисса и Эдвард уже принимали клиентов, желающих сделать боевой маникюр, а в холле толпилась целая очередь.
Поздоровавшись со всеми, Лу Яо толкнула дверь и вернулась на торговую улицу.
Лапшичная Циншань открывалась уже завтра, и ей нужно было заранее проверить, как идет подготовка.
Перед визитом в лапшичную она по привычке заглянула в Репетиторский центр «Детство». В последние дни дела там шли не слишком гладко.
По завершении финального задания Лу Яо созвала сотрудников, заключила с Сюй Сяосяо, Хуцзяо, Се Молинем и 444-м скрепленный божественной силой контракт о неразглашении, а затем поручила этой четверке помогать Альфреду поддерживать восполнение в сновидениях.
Обычно сеансы в сновидениях начинались в полночь и заканчивались в четыре утра. Каждый раз с Альфредом оставались двое помощников.
Четверка разбилась на две группы и дежурила по очереди.
Получив способности благодаря благословению Фулы, Лу Яо вскоре осознала: ей досталась не просто крупица божественной мощи, а львиная ее доля.
Должно быть, Богиня Плодородия, прозрев будущее, в последний момент изменила решение и доверила большую часть своих сил Лу Яо.
Оставшуюся же энергию она без остатка рассеяла, чтобы подарить людям этого мира шестьдесят лет отсрочки. А когда Лу Яо прибыла сюда, передала ей то, что сберегла.
Оглядываясь назад, можно было заметить, как причина и следствие замкнулись в причудливую петлю.
На данный момент восполнение в сновидениях оставалось для жителей этого мира единственным способом исцелиться от болезни.
В сети ходило множество теорий о связи этих сеансов с Репетиторским центром «Детство», но Лу Яо неизменно игнорировала любые расспросы и обсуждения.
Некоторые из тех, кто поправился благодаря снам, проникали в центр под видом обычных учеников, чтобы выведать информацию, но все они уходили ни с чем.
Лишь недавно эти слухи начали утихать. Все больше людей склонялось к мысли, что хозяйка центра и босс в золотой маске из снов — это два разных человека. Кто-то и вовсе считал таинственного босса новым божеством, сошедшим в этот мир после гибели Фулы.
— Человек, исполняющий обязанности божества, в конечном счете лишь ложный бог, — не удержавшись, заметила Система.
Лу Яо была куда строже Богини Плодородия. Или, вернее сказать, будучи человеком, она лучше понимала человеческую натуру.
У тех, кто не справлялся с испытаниями во сне, оставалось лишь два пути: навеки остаться прикованными к постели, в муках дожидаясь конца, либо бесконечно блуждать в кошмарном цикле восполнения, пока не заслужат благословение богини.
Прошедшие же испытание получали крупицу божественной силы, достаточную для временного иммунитета к болезни. Однако от их прежних способностей, можно сказать, оставались лишь жалкие крохи.
Для этого мира подобный исход стал поистине сокрушительным ударом.
Последние шестьдесят лет, с самого момента зарождения сверхспособностей, общество вращалось исключительно вокруг них. Во всех сферах жизни выстроилась идеальная система, опирающаяся на силы одаренных.
Теперь же все устоявшиеся индустрии рухнули в одночасье. Сильнее всего пострадал Исследовательский институт: подопытные и ученые разом лишились смысла существования.
Из-за полного паралича многие не могли даже свести счеты с жизнью.
Но пройдя через немыслимые страдания во сне и вернув контроль над собственным телом, эти люди вдруг понимали, что больше не хотят бессмысленно обрывать с таким трудом отвоеванную жизнь.
Человечество наконец-то очнулось от лихорадочной одержимости сверхспособностями и начало искать новые пути развития.
Год выдался тяжелым. Казалось, по оживленным центрам мегаполисов бродят лишь ходячие мертвецы.
Впрочем, изредка проскальзывали и хорошие новости.
Се Молинь рассказал Лу Яо, что несколько крупных национальных исследовательских центров перенаправили ресурсы на изучение нынешней эпидемии, надеясь в будущем создать вакцину или найти способ побороть недуг на генетическом уровне.
Сюй Сяосяо успешно сдала экзамены и официально перешла на должность преподавателя.
Она тут же связалась с Чжэнь Синьсинь и, следуя давнему поручению начальницы, уговорила ее пройти курс в Репетиторском центре «Детство».
Узнав от Сюй Сяосяо о нестандартном подходе центра к найму, Сяо Цзэ решил воспользоваться всеобщей неразберихой и сменить профессию. Расспросив Лу Яо о деталях, он взял учебные материалы.
Хуцзяо по секрету доложил, что Сяо Цзэ стал частенько обращаться к Сюй Сяосяо за советами, и они даже пару раз обедали вместе.
Чжоу Ишань как-то раз приходила в центр одна, но в тот день Лу Яо крепко спала и не смогла ее принять.
Просидев в стеклянной чайной до самого вечера, гостья ушла разочарованной.
Оправившись от болезни, Икс вместе с Номером 52 тоже заглядывал к Лу Яо, но и их визит совпал с ее беспробудным сном.
Реабилитационный центр продолжал сотрудничать с репетиторским.
Из-за того, что восполнение в сновидениях затягивало людей без разбора, некоторые подопытные чудом исцелились во время этих полных смертельных опасностей испытаний.
Встав на ноги, они начали делать первые самостоятельные шаги к нормальной жизни.
Главная задача реабилитационного центра сменилась: теперь вместо восстановления физического и душевного здоровья там помогали подопытным вернуть социальный статус и заново выстроить связи с миром.
...
Когда Лу Яо добралась до Репетиторского центра «Детство», ночная смена отсыпалась в комнате отдыха. За минимаркетом приглядывал 444-й, в классе дежурили только Се Молинь и Бай И, а Бу Ду тихо собирал конструктор в ее кабинете.
Альфред, свернув хвост калачиком, лежал на стуле возле стола и с упоением облизывал две белоснежные кости.
Лу Яо на мгновение замерла.
Она совсем забыла забрать эти штуковины. Подойдя ближе, девушка вытащила кости из-под живота питомца:
— Когда они здесь появились?
— Я пришел утром и увидел, что он грызет их без остановки, — ответил Бу Ду.
Лу Яо опустила взгляд на Альфреда.
Тот деловито облизнул лапу:
— Они лежали тут, когда я проснулся. Перевязанные красивой золотой лентой, прямо как подарок. Прямо под лапками Альфреда.
Бросив ему маленький резиновый мячик, Лу Яо привычным движением отправила кости в Хранилище:
— Поиграй пока с мячом.
Бу Ду отложил конструктор и подошел поближе:
— Матерь еще не завтракала.
Лу Яо кивнула:
— Я просто зашла проверить, как дела. Позже поем в лапшичной.
Новое заведение, как и закусочная, принадлежало к мирам, куда Бу Ду не мог попасть.
Просидев в центре еще немного, она поднялась, вернулась на торговую улицу, перешла узкую дорогу и направилась в лапшичную, расположенную по диагонали от них.
Над входом уже висела вывеска «Лапшичная Циншань». По обе стороны от парадной двери располагались два окна: слева — маленькая форточка, выходящая на кухню, а справа — большое панорамное стекло для лучшего освещения.
Во время ремонта Лу Яо намеренно приказала расширить правый проем.
Теперь у окна свободно помещались три длинных стола. Снаружи, под навесом, она установила многоярусную стойку и уставила ее рядами горшечных растений.
Заботу о зелени поручили Бу Ду.
Тот был на седьмом небе от счастья.
Из этих двух окон открывался вид на цветы под подоконником, на узкую улочку и на заведения напротив.
Если повезет, можно было понаблюдать за спешащими на работу сотрудниками торговой улицы или отдыхающими VIP-клиентами.
Едва переступив порог, Лу Яо ощутила густой, аппетитный аромат.
Мо Чэн и Юй Цай хлопотали на кухне. Заметив хозяйку, официанты тотчас бросили свои дела, немного растерявшись.
Лу Яо велела им не обращать на нее внимания и продолжать работу.
Юй Цай вышла из кухни и радостно пригласила ее за стол.
Стена прямо напротив входа была оборудована длинной барной стойкой. Верхнюю часть стены снесли, вставив широкое окно, сквозь которое виднелась величественная зелень горы Циншань.
Отсюда и взялось название «Лапшичная Циншань» — простое и понятное.
Изначально Лу Яо планировала открыть заведение по соседству с закусочной. Но услышав, как гости из Страны Снов дерутся за места у окна ради вида на снег, решила выбрать помещение на другой стороне улицы.
Таким образом, закусочная смотрела на реку, а лапшичная — на гору. Из двух заведений открывались совершенно разные пейзажи.
Для посетителей из Страны Снов это должно было стать приятным разнообразием.
Юй Цай подала шесть крошечных пиал с разными видами лапши — в каждой буквально на пару укусов.
Любуясь заснеженным горным пиком, Лу Яо неспешно опустошила их все.
— Безумно вкусно, — с довольным вздохом произнесла она.
Лицо Юй Цай озарилось счастливой улыбкой:
— Раз уж хозяйка хвалит, то нам не о чем волноваться.
На следующий день состоялось открытие, и закусочной дали выходной.
Весь персонал отправился в Сектор M помогать в новой лапшичной, а заодно оценить атмосферу и меню.
В шесть утра заведение еще не начало работу, а у дверей уже выстроилась длиннющая очередь.
Бай Мин, Синцзы, Сяо Це и Нин Юнь устроились у окна со стороны дороги. Перед ними дымились порции превосходной лапши: белоснежная, упругая, она была щедро усыпана аппетитными добавками, источавшими дурманящий аромат.
Их столик стоял крайне удачно: сквозь стекло открывался вид на укрытую снегом землю, а в теплом свете фонарей смутно угадывались вывески соседних магазинчиков.
Глаза Сяо Це заблестели:
— Отсюда видно нашу закусочную!
Нин Юнь тоже прильнула к стеклу:
— Оказывается, рядом с нами находится маникюрный салон, а чуть дальше — Магазин блайнд-боксов. И это всё принадлежит Лу Яо?
Сама хозяйка сидела вместе с ними и громко втягивала лапшу.
Внезапно Синцзы взволнованно воскликнула:
— Там кто-то прошел! И даже помахал нам!
Лу Яо подняла голову и улыбнулась:
— Это Чжоу Су, шеф-повар из Магазинчика пушистиков по соседству. У нас горит свет, так что она, должно быть, вас заметила.
— Та самая девушка, которая готовит потрясающую лапшу с морепродуктами? — удивилась Нин Юнь. — Так вот она какая.
На Эдемском море близился Новый год, и Лу Яо планировала устроить праздничные акции перед уходом на каникулы.
В последнее время Чжоу Су приходила на работу необычайно рано — в основном, чтобы подготовить лимитированные угощения для праздника.
Обычно ее смена длилась с половины девятого утра до пяти вечера, так что такая рань была скорее исключением из правил.
На противоположной, более тихой стороне, в ряд выстроились Чи, Ци Чэнь, Мэн Цинь и Цюань Шэнцзюй. Лицом к заснеженным безмолвным горам, они попивали теплое вино из крошечных бутылочек, заедали его лапшой, любовались пейзажем и лишь изредка перебрасывались парой слов.
Как только персонал закончил с завтраком, настало время официального открытия.
Бай Мин и Чи встали на страже у входа, чтобы сдерживать слишком буйных посетителей.
Цюань Шэнцзюй и Ци Чэнь отправились на кухню, а Мэн Цинь, Нин Юнь, Синцзы и несколько новых официантов занялись обслуживанием зала.
Еще до открытия начальник поезда Гао Ян вновь запустил в вагонах рекламу Лапшичной Циншань.
В результате к началу работы здесь собрались гости из самых разных секторов.
Переступив порог, посетители в первую очередь поражались обилию света из огромных окон. Еще не попробовав еду, они уже были впечатлены интерьером.
К этому времени уже начало светать. Из серой мглы проступили очертания далеких гор, чью благородную зелень припорошило чистым снегом. В небе то и дело мелькали пролетающие птицы. Неудивительно, что места с видом на гору разлетелись в мгновение ока.
Погода в этот день тоже не подкачала. Снегопад прекратился, небо прояснилось, и теплые золотистые лучи солнца, пробившись сквозь стекло, упали прямо на цветочную полку.
Там стояло несколько кустиков снежной травы — подарок Цзи Фэйчэня. Уж неизвестно, где он их раздобыл, но принес он растения уже с бутонами.
Спустя всего пару дней заботы Бу Ду, они зацвели.
Маленькие фиолетовые соцветия робко выглядывали из-за пухлых листьев суккулентов, наполняя пространство невероятной жизненной силой.
На сорняках под стрехами лежал тонкий слой снега. Сидя внутри с тарелкой горячей лапши, гости ловили себя на мысли, будто вернулись к жизни и просто зашли перекусить в любимую забегаловку на углу.
В половине девятого на торговой улице стали появляться сотрудники других магазинчиков. Они проходили мимо дверей небольшими группками.
Посетители у окон вздрагивали и с восторгом шептали своим спутникам:
— Это живые!
В первый же день работы Лапшичная Циншань произвела фурор.
Поздно ночью, перед самым закрытием, порог переступил лично Бог-Демон.
Не ожидая столь высокого гостя, Лу Яо уже собиралась возвращаться в маникюрный салон, чтобы отдохнуть.
Запасы лапши давно иссякли, осталась лишь горстка ингредиентов для ужина персонала.
Сбегав в салон и перерыв холодильник, девушка нашла два цзиня свежей лапши, затем притащила из Магазинчика пушистиков ведро свежих морепродуктов и сварила огромную кастрюлю густой сборной лапши.
Они наложили себе по гигантской порции и, сидя у окна, с аппетитом уплетали ужин, разбавляя горячим бульоном ночной холод.
Персонал, поужинав, разошелся по домам.
Бог-Демон молча смотрел во тьму, держа в руке пустой бокал.
Лу Яо извлекла из Хранилища кувшин с медовухой фейри, наполнила его бокал, затем плеснула себе:
— Вот и пролетел еще один год.
В глазах Бога-Демона блеснул пронзительный, властный свет:
— Зачем ты отдала мне две тысячи лет времени?
— Конец года на носу, — пожала плечами Лу Яо. — Маникюрный салон и кинотеатр подводят баланс по налогам, Магазин блайнд-боксов и Магазинчик пушистиков выплачивают положенную плату приглядывающим за ними главным божествам. Как я могла обойти вас стороной?
Все заведения, которыми управляла Лу Яо, строго следовали местным законам и правилам, исправно внося налоги в казну.
Магазин блайнд-боксов, Магазинчик пушистиков и закусочная пока не подчинялись мирским уставам, поэтому она сама вычисляла процент от их выручки, конвертировала в соответствующий эквивалент и переводила главным богам каждого мира.
Что касается Репетиторского центра «Детство», то по доходам он пока плелся в самом хвосте, но и там налоги уплачивались строго по графику.
Бог-Демон сделал маленький глоток, и уголки его губ слегка дрогнули:
— Ты потеряла память, но при этом умудряешься обходить все ловушки. Ты воистину странная девушка.
Как гласит старая пословица: бесплатное всегда обходится дороже всего.
Как могла Лу Яо не понимать, что благосклонность божества всегда имеет свою цену?
Она опустила глаза и мягко улыбнулась:
— Вы пришли сегодня потому, что плата оказалась недостаточно высока?
Бог-Демон расхохотался:
— Разумеется, нет! Мне просто захотелось поболтать. Царство мертвых было безжизненной пустошью, мертвым морем, но ты вдохнула в него краски. Пока твое маленькое заведение открыто — это лучшая плата, о которой я могу мечтать.
Успокоившись, Лу Яо налила ему еще вина. Они просидели за приятной беседой до глубокой ночи.
Когда Лу Яо наконец вышла из лапшичной, было уже очень поздно.
Спрятав руки в карманы, она неспешно зашагала к Репетиторскому центру «Детство», слушая хруст снега под ногами.
— Выпила столько вина, а теперь не ложишься. Что задумала? — вынырнула Система.
Открыв дверь, Лу Яо опустилась на стул перед стеллажом и задумчиво уставилась в беспросветную ночную мглу.
— Если не считать восполнения в сновидениях, я еще ни разу не пользовалась новой силой. Наверное, сноровка уже не та, — вдруг произнесла она тоном для светской беседы.
— И как же ты собираешься ее использовать? — поинтересовалась Система.
Девушка сняла с левого запястья ленту для волос. Стоило ей лишь пожелать, как от кисти потянулись сложные темные узоры, обвивая всю руку.
Скомкав ленту в кулаке, она сосредоточилась на желаемом образе. Когда Лу Яо разжала пальцы, на ее ладони лежало сияющее золотое семечко.
Она поднялась, отыскала за стеллажом цветочный горшок, сбегала на торговую улицу, набрала земли и засыпала ее внутрь.
Спрятав семечко в грунт, девушка окропила его тремя каплями своей крови, присыпала сверху снегом и водрузила горшок вместе с поддоном на высокий табурет в углу.
— Питайся солнцем и постарайся поскорее прорасти, — пробормотала она, обращаясь к цветку.
— И зачем тебе понадобилось превращать силу Фулы в какое-то семя? — не поняла Система.
— Ты же сама назвала меня ложным богом, — отозвалась Лу Яо.
— Так и есть! — возмутилась Система.
— Я тоже думаю, что в твоих словах есть смысл, — задумчиво произнесла Лу Яо. — Но одних лишь этих дел недостаточно, чтобы считаться полноправным наместником божества. Если это семя прорастет и зацветет, в будущем именно оно возьмет на себя божественный долг.
Система онемела от шока. Лишь спустя долгое время она еле слышно выдавила:
— ...Ты пытаешься вырастить Дитя?
— Всего лишь пробую. Без богов и без Дитя этот мир рано или поздно погибнет.
Система сомневалась в успехе хозяйки, но сам масштаб ее замысла вызывал благоговейный трепет.
Она была всего лишь человеком, обыкновенной смертной. Получив божественную силу, она не только не поддалась алчности, но и добровольно решила вернуть ее мирозданию.
Если ей и вправду удастся вырастить Дитя, разве это не будет означать, что она обрела силу истинного Творца?
Лу Яо включила в розетку рядом с табуретом крошечный ночник — простенькую лампочку, излучавшую тусклый, но теплый желтый свет.
Затем она погасила верхний свет, заперла дверь и в прекрасном расположении духа зашагала к маникюрному салону.
Пройдя пару шагов, девушка заметила у входа одинокую фигуру и невольно ускорила шаг:
— Почему ты еще не спишь?
Бу Ду стоял под падающим снегом. На его шее по-прежнему красовался клетчатый шарф Лу Яо, а во взгляде читалось нежное тепло.
Подойдя ближе, она первая протянула руку и крепко сжала его ладонь:
— Пойдем. Пора домой, спать.