Разговор сквозь тысячелетия.
— Хозяйка Лу.
Лу Яо подняла голову и увидела идущую к ней Вань Баочжу. Лицо гостьи светилось от искренней улыбки.
— Доброго здравия, Ваше Высочество девятитысячелетняя, — ответила Лу Яо взаимной улыбкой. Они не виделись уже некоторое время. Теперь Вань Баочжу перестала намеренно носить мужское платье, однако ее властная аура и величие стали лишь еще более пугающими и притягательными.
Вань Баочжу слегка склонила голову, пряча улыбку:
— Госпожа хозяйка, зовите меня просто Баочжу. К чему эти формальности?
— У Вашего Высочества сегодня выходной? — поинтересовалась Лу Яо.
— Премьера нового фильма, как я могла такое пропустить? — С этими словами Вань Баочжу увлекла девушку в угол и тихо шепнула ей на ухо несколько слов.
Лицо Лу Яо едва уловимо изменилось, но уже через мгновение к ней вернулось привычное самообладание. Она почтительно склонила голову:
— Буду с честью ждать вас этой ночью.
Покончив с делами, Вань Баочжу не спешила уходить. Она удержала собеседницу, чтобы поболтать о забавных происшествиях, случившихся в Лянцзине за последние полгода.
После того как задания, связанные с кинотеатром, были завершены, Лу Яо одно за другим открыла Репетиторский центр «Детство» и гостиницу. Официально большая часть дел Межпространственного кинотеатра легла на плечи Фу Чи, поэтому сама владелица появлялась здесь всё реже.
Вань Баочжу втайне считала девушку своей близкой подругой, и теперь, когда ей наконец-то удалось поймать ее на рабочем месте, совершенно не желала отпускать.
Однако не успели они перекинуться и парой слов, как к ним подошли наследник князя Цзинь, Се Сюй и Чэнь Юйнин. Почтительно поклонившись Вань Баочжу и заметив Лу Яо, молодые люди тут же завели праздную беседу, да так и остались стоять рядом.
Чуть позже поздороваться подошли Се Вань и Сунь Цинхэ в сопровождении нескольких маленьких девочек, которых Се Вань заботливо учила правилам этикета при приветствии старших.
Заметив немой вопрос в глазах Лу Яо, Се Вань пояснила:
— Это ученицы нашей школы.
Вдохновившись просмотренными фильмами, Се Вань и Сунь Цинхэ твердо решили открыть женское училище, чтобы обучать девочек грамоте и основам морали.
Спустя несколько месяцев упорного труда их начинание увенчалось первым скромным успехом.
В картине, чья премьера состоялась сегодня, тоже упоминалась эта школа — Лу Яо лично приводила съемочную команду в их классы.
Впрочем, рано утром в очереди за билетами стояли не только постоянные зрители, но и хозяева различных торговых лавок, так или иначе сотрудничавших с кинотеатром.
Купив заветные квитки и ожидая начала сеанса, они один за другим подходили к Лу Яо, чтобы засвидетельствовать свое почтение и обменяться любезностями.
Тем временем в толпе выделялось несколько человек в чужеземных одеждах. Они не сводили пристальных взглядов с того места, где стояла владелица.
Еще по пути в столицу до них то и дело доходили громкие слухи о Межпространственном кинотеатре, а уж по прибытии в Лянцзин его влияние и вовсе ощущалось на каждом шагу.
Несколько дней назад, сразу после аудиенции у императора У, эти чужеземные послы первым же делом поспешили на сеанс.
Кинематограф и впрямь оказался поразительным изобретением. И хотя из-за языкового барьера гости не всё понимали, одних лишь визуальных образов хватало, чтобы вызвать у них чувство глубочайшего изумления и новизны.
Посмотрев картины несколько раз, они постепенно начали улавливать суть происходящего на экране.
Услышав, что сегодня выходит новая лента, послы примчались с самого утра. Именно сейчас им впервые довелось увидеть саму Лу Яо.
Один из чужеземцев, рослый и крепко сложенный мужчина, не отрывал от девушки немигающего взгляда.
Вскоре по громкой связи объявили о начале посадки. Воспользовавшись моментом, Лу Яо наконец-то вырвалась из круговорота светских бесед и отправилась проверять билеты.
Забавно, но когда жители империи У собирались на другие картины, они обычно долго раздумывали, какой формат выбрать: 2D, 3D или же голографический зал. Как-никак, разница в цене была весьма ощутимой.
Однако перед показом этого документального фильма все словно сговорились — большинство зрителей приобрело билеты на обычный 2D-сеанс. Зато те самые чужеземцы не поскупились на голографию.
Гости же с торговой улицы поступили с точностью до наоборот: для них даже документальное кино требовало исключительно голографического погружения. Еще бы, это ведь полная иллюзия реальности!
На премьерном показе и впрямь яблоку негде было упасть, но как только зрители расселись по местам, в фойе воцарилась тишина.
Младшие номера из павильона Линсяо теперь стали полноценными сотрудниками кинотеатра. Даже старый глава павильона обосновался на втором этаже, приглядывая за автоматами с игрушками и то и дело раздавая советы новичкам.
Благодаря их стараниям заведение работало как часы. А с учетом того, что здесь также присутствовали Чанмин и Хунъюй, Межпространственный кинотеатр превратился в неприступную крепость. Лу Яо могла ни секунды не переживать о возможных накладках.
В зрительном зале жители Лянцзина неспешно занимали свои места, испытывая несколько иное предвкушение, нежели обычно.
Перед началом сеанса по традиции прокрутили ролик по технике безопасности и рекламу. Затем свет погас, и лишь сияющий впереди экран приковал к себе всеобщее внимание.
После короткой, но динамичной заставки картинка начала плавно разворачиваться под ритмичный стук деревянной колотушки.
На горизонте забрезжил рассвет. В безмолвии раннего утра звук тележных колес, катящихся по каменным плитам, раздавался с кристальной ясностью.
Скрип-скрип… Бух.
Короткая пауза. Затем послышался звук убираемых досок, застучали торопливые шаги. Кто-то безостановочно сновал туда-сюда, сгружая товары с деревянной телеги.
Подул легкий ветерок, и в кадре взметнулось матерчатое знамя.
Увидев вышитые на нем крупные иероглифы, зрители в зале на мгновение зашумели.
«Лапша из батата с утиной кровью от семьи Чжу».
Разве это не ларек тетушки Чжу?
Тот самый уличный прилавок, куда они так часто заглядывали перекусить. Никто и подумать не мог, что однажды увидит его на огромном экране Межпространственного кинотеатра.
Следом в кадре появилась и сама тетушка Чжу.
Женщина была одета опрятно, и сам прилавок сиял чистотой. Сгруженные с телеги горячий бульон, тонкая лапша, кусочки утиной крови, ростки сои и свежая зелень — всё выглядело невероятно аппетитно.
Затем камера начала плавно отдаляться от угла улицы. Постепенно звуковой фон наполнился гулом шагов, скрипом колес и цокотом лошадиных копыт.
Лоток с пудингом из тофу, палатка с паровыми булочками, торговцы жареными лепешками и соевым молоком, мясницкая лавка… Продавцы громко приветствовали друг друга. Длинная улица постепенно просыпалась, окутываясь самым обыденным, но таким родным ароматом повседневной жизни. Именно так начинался день для большинства жителей Лянцзина.
Глядя на эту пышущую жаром картину, зрители в зале словно наяву почувствовали знакомые ароматы любимой еды. Многие не смогли сдержаться и украдкой сглотнули слюну.
Это была та самая улица, по которой они проходили изо дня в день. Стоило лишь прогуляться по ней от начала до конца, как непременно находилось то, чем они привыкли лакомиться.
Эти сцены Лу Яо, Чжу Чжу, Ку Ба и Тай Эр снимали ранним утром три дня подряд, прежде чем им удалось запечатлеть идеальные кадры.
В одном из зрительных залов тетушка Чжу и ее соседи заняли добрую половину рядов.
Чжу Чжу, постоянно пропадавшая в Межпространственном кинотеатре, частенько тайком подглядывала за тем, как Фу Чи монтирует фильм. А возвращаясь домой, не могла удержаться, чтобы не поболтать об увиденном.
Слишком сложные термины девушка объяснить не могла, да тетушка Чжу все равно бы их не поняла. Она лишь радостно сообщила, что кадры того, как они ранним утром открывают свою лавку, попали в самую настоящую картину.
Услышав это, пожилая женщина не утерпела и растрепала новость всем соседям. В итоге местные жители так воодушевились, что даже договорились взять выходной на полдня, лишь бы первыми увидеть новую ленту.
И вот теперь, глядя на экран, они видели, что их родной угол выглядит куда красочнее и живее, чем они могли себе вообразить. Соседи переглядывались между собой, не в силах скрыть счастливых улыбок.
Оттолкнувшись от шумной улицы, объектив камеры, словно пара пытливых, но безмятежных глаз, начал свое неспешное путешествие. Он скользил по только что открывшимся книжным лавкам, ломбардам и косметическим магазинам, заглядывал в чайные, где еще только наводили порядок, пробегался по кипящим жизнью кухням кондитерских и трактиров, а затем замирал на спешащих в школу ребятишках…
Всего пара минут экранного времени — и зрители с головой погрузились в такое знакомое и родное утро Лянцзина.
Но в следующую секунду на экране начало происходить нечто необычное.
На улице Сунъань, прямо между Чайной «Чуньси» и Книжной лавкой «Жунси», на долгое время пустовавшем здании за одну ночь появилась новая вывеска. Похоже, заведение готовилось к открытию.
«Межпространственный кинотеатр Лу Яо».
Странное, лишенное всякого смысла название привлекало внимание, но еще больше в глаза бросался дерзкий и невиданно новаторский стиль фасада. Владельцы словно совершенно не заботились о том, смогут ли простые горожане принять столь вызывающий и чужеродный облик здания.
Жители улицы Сунъань бурно обсуждали новинку.
Эта сцена являла собой искусную реконструкцию. Каждый раз, когда Межпространственный кинотеатр вывешивал афиши новых картин, местные жители неизменно собирались поглазеть.
В свое время Фу Чи установил несколько камер на первом и втором этажах, засняв множество подобных моментов. Тщательно смонтировав кадры и пригласив актеров для озвучки, он сумел безупречно воссоздать ту самую реакцию, которую вызвало заведение у жителей Лянцзина в день своего открытия.
На этапе дубляжа Фу Чи долго беседовал с местными актерами озвучивания, родившимися и выросшими в столице.
Опираясь на собственные впечатления от первого знакомства с этим невероятным местом, они обогатили сцену множеством живых деталей. Реплики переписывались десятки раз, пока итоговый результат не обрел идеальный баланс между изяществом и приземленностью.
Это была та самая простота, которая сохраняла высокую кинематографическую ценность, но при этом заставляла обычных зрителей верить: всё было именно так, без малейших преувеличений.
Глядя на свои же растерянные лица из прошлого и сравнивая их с нынешним величием кинотеатра, зрители вдруг поймали себя на мысли, что с нетерпением ждут кадров его официального открытия.
И неважно, сколько бы горожане ни судачили и ни сомневались — кинотеатр вскоре распахнул свои двери.
Сначала появились объявления о найме персонала, затем — громкая реклама. И вот настал день премьеры. С выходом первого фильма о боевых искусствах под названием «Лучший в Поднебесной» слава об этом месте буквально взорвала улицу Сунъань.
Вновь увидев на экране тот самый, первый трейлер «Лучшего в Поднебесной», зрители испытали чувство, словно с тех пор прошла целая вечность.
На самом деле минуло всего около полугода, но казалось, будто они посмотрели эту картину давным-давно.
Именно с этого фильма всё и началось. Кулинарные шедевры, легкие романтические комедии, запутанные детективы… Кинотеатр выпускал одну полюбившуюся зрителям ленту за другой, раз за разом провоцируя бурные обсуждения на улицах столицы.
Первый в истории уличный опрос состоял из самых простых вопросов.
— Какая картина вам понравилась больше всего?
— Кто ваш любимый персонаж?
— Вам нравится Межпространственный кинотеатр?
— Я обожаю «Лучший в Поднебесной».
— А мне по душе «Маленькая кухарка из Шэнцзина».
— Мой фаворит — «Мир серийных убийств на морском экспрессе».
— Больше всего я люблю ленту «Сезон опадающих цветов вновь сводит с тобой».
— Мне понравился «Проект "Высадка на Луну"»…
— В восторге от «Наследной принцессы»…
Поначалу опрашиваемые прохожие пугались камеры, выглядели смущенными и растерянными, но со временем начинали говорить уверенно и увлеченно.
— Мой любимый герой — Е Цинчжоу. Я ведь тоже когда-то мечтал стать великим воином.
— А мне нравится Анни. Она такая красивая и сообразительная.
— Я без ума от Хуа Ши…
— Мне нравится министр Шэнь…
— Обожаю огромных китов из морских глубин…
Формат уличных интервью отличался невероятной динамичностью. Жители империи У редко сталкивались с подобным, а уж когда на экране мелькало лицо знакомого соседа по улице, восторгу зрителей и вовсе не было предела. Они смотрели на экран, затаив дыхание.
Когда Лу Яо впервые отсматривала черновой вариант, у нее закралась мысль, что Фу Чи страдает какой-то формой перфекционизма при монтаже — повествование было выстроено настолько четко и логично, что напоминало идеальный годовой отчет.
Сделав обзор всех выпущенных на сегодняшний день картин самых разных жанров, документальный фильм плавно перешел к освещению коммерческого сотрудничества кинотеатра с местными торговцами.
Первым рекламным заказчиком стала лавка с вековой историей — «Юйгуйчжай». Ее старый владелец, Юй Цзисян, лично вел переговоры с Лу Яо.
На Праздник середины осени кинотеатр совместно с «Юйгуйчжай» выпустил подарочный набор лунных пряников, тем самым преподав наглядный урок ведения бизнеса всем остальным лавочникам Лянцзина.
Именно с этой успешной рекламной кампании и началось масштабное сотрудничество Межпространственного кинотеатра с соседними заведениями: Чайной «Чуньси», Книжной лавкой «Жунси», павильоном «Яньчжи», павильоном «Байсян», Рестораном «Фусяньцзюй», рестораном «Сыси», загородными печами для обжига, плотницкими мастерскими, бумажной мануфактурой клана Цзян…
Камера вновь отдалялась, перенося взгляд зрителя от дверей кинотеатра обратно на улицу Сунъань.
И никто уже не мог с уверенностью сказать, в какой именно момент на обочинах выросли лотки с попкорном и деревянные тележки торговцев пряными шашлычками…
Младший сын местного плотника с упоением изучал конструкцию увиденного в кино велосипеда, пытаясь собрать из дерева нечто подобное. Старый мастер с кирпичного завода ночами напролет ломал голову над тем, как отлить такое же толстое и прозрачное стекло, что украшало фасады заведения. Умельцы с бумажной мануфактуры экспериментировали, стараясь воссоздать невероятно мягкую туалетную бумагу. Стражи порядка в столичной управе пробовали применять «детективное мышление» для расследования нераскрытых дел, а группа воодушевленных девушек раздавала на улицах написанные от руки листовки, агитируя отдавать дочерей в женское училище…
Поначалу Межпространственный кинотеатр был для жителей Лянцзина лишь диковинным, невиданным доселе способом скоротать досуг.
Но со временем фильмы и само заведение неразрывно вплелись в ткань этой тысячелетней столицы. Они начали оказывать колоссальное влияние на духовность, быт, коммерцию и ремесла — абсолютно на все аспекты жизни простых горожан.
И вот настал последний кадр. Во время съемок финальной серии уличных интервью Лу Яо, Ку Ба и Тай Эр совершенно случайно наткнулись на экипаж Ее Высочества девятитысячелетней.
Вань Баочжу приоткрыла занавеску кареты и, узнав Лу Яо, без колебаний спустилась на землю, чтобы ответить на вопросы.
Отвечая на вопрос о своей самой любимой ленте, она на мгновение глубоко задумалась.
Наконец, Вань Баочжу произнесла:
— Наибольшее потрясение я испытала от «Проекта "Высадка на Луну"». Признаться честно, я смотрела абсолютно каждую картину из репертуара кинотеатра по несколько раз, и каждый новый просмотр дарил мне свежие идеи. И всё же в глубине души моим фаворитом остается сериал «Я пришел из прошлого тысячелетия». В мире сокрыто еще слишком много неразгаданных тайн, но я искренне и безмерно благодарна той случайности, из-за которой семя из будущего, опережающего нас на тысячи лет, выбрало именно эту эпоху и проросло в землях Лянцзина.
Знатные юноши и благородные девицы, сидевшие в зале, не на шутку поразились. Никто из них не ожидал, что человек столь высокого положения, как Вань Баочжу, вообще согласится появиться на экране.
До этого момента в высших кругах шептались, что Ее Высочеству больше всего должна была прийтись по вкусу «Наследная принцесса».
Ведь в этом сериале рассказывалась история невероятно амбициозной королевской дочери, шаг за шагом восходившей на вершину абсолютной власти. Сюжет казался практически точной копией первой половины жизни самой Вань Баочжу.
А с учетом того безграничного доверия, которое оказывал ей император У в последнее время, вторая половина сериала всё больше походила на пугающее пророчество, грозящее вот-вот воплотиться в реальность.
Однако прозвучавшее в интервью признание в любви к «Я пришел из прошлого тысячелетия» ничуть не походило на фальшь. На самом деле те выходцы из знатных семей, кому довелось служить с Вань Баочжу при дворе, уже давно в корне изменили свое мнение о ней.
У этой женщины были огромные амбиции, но вместе с тем она обладала выдающимся талантом и поразительной решительностью.
Если она даже в тронном зале не скрывала своих намерений взойти на вершину, то какой ей был смысл устраивать дешевый спектакль перед уличными зеваками?
Стоявшая напротив Лу Яо ответила:
— На самом деле это не только семя выбрало вашу эпоху. Сам Лянцзин и его жители с широким сердцем приняли это семя, позволив ему пустить корни и дать благодатные всходы. Причина неразрывно связана со следствием, и никак иначе.
Вань Баочжу, живущая тысячу лет назад, и Лу Яо, рожденная тысячелетием позже, посмотрели друг на друга и обменялись теплыми улыбками.
Простые обыватели так и не взяли в толк, почему эта картина открывалась загадочным прологом о «разговоре сквозь тысячелетия», но более проницательная часть аудитории в зале сразу осознала: кульминационный момент пройден.
Вспыхнул верхний свет, но зрители продолжали сидеть как пришитые.
Эти три часа пролетели до обидного быстро, оставив после себя стойкое чувство легкой недосказанности и жажды продолжения.
Никто из них и представить себе не мог, что их обыденная, ничем не примечательная жизнь, будучи заключенной в рамки плоского экрана, способна заставить людей затаив дыхание сидеть на месте, жадно смакуя каждое мгновение.
Когда смолкли последние аккорды финальной песни, экран неожиданно вспыхнул вновь. На нем появились два огромных слова: «Сцена после титров», а под ними виднелась приписка мелким шрифтом: «Мы бережно собрали фрагменты интервью, не вошедшие в основную картину, и объединили их в специальный бонусный ролик продолжительностью около четверти часа».
Искушенные зрители, уже давно ставшие завсегдатаями кинотеатра, прекрасно знали, что означает эта надпись. Те, кто уже успел подняться с мест, беззвучно опустились обратно в кресла.
Досмотрев бонусную сцену, публика стройными рядами потянулась к выходу. Кто-то направился в уборные, а кто-то вышел прямо на крыльцо, чтобы, стоя на ступенях Межпространственного кинотеатра, окинуть задумчивым взглядом раскинувшуюся перед ними улицу.
Несмотря на дороговизну материала, многие зажиточные хозяева уже успели переделать фасады и витрины своих лавок на стеклянный манер. Среди них особенно выделялись ювелирная лавка «Цзиньюйфан» и местный ломбард.
Прямо на проезжей части несколько юношей, опасно покачиваясь, пытались освоить езду на деревянных велосипедах. Проходящие мимо девушки с ярко накрашенными губами смеялись так звонко, что их лица походили на распустившиеся весенние цветы.
Из-за каменной ограды на углу улицы доносились звонкие девичьи голоса, старательно декламирующие сложные тексты, а в лавках готового платья тихо и незаметно появились практичные укороченные наряды нового кроя…
Если оглянуться на полгода назад, изменения на улицах Лянцзина оказались куда более грандиозными, чем кто-либо мог себе представить.
Просто люди, изо дня в день варившиеся в этом котле перемен, не имели возможности взглянуть на картину целиком и оценить масштабы преображения.
И лишь сейчас, увидев на экране улицу Сунъань такой, какой она была каких-то шесть месяцев назад, и сравнив ее с нынешней реальностью, зрители внезапно осознали невероятное: время текло неслышно, день сменялся днем, а они, самые обыкновенные люди, на самом деле находились в самом эпицентре бурного исторического потока.
Резонанс от премьерного показа значительно превзошел самые смелые ожидания Фу Чи. Единственным минусом была огромная продолжительность ленты, которая вместе со сценой после титров растягивалась настолько, что в расписание удавалось втиснуть лишь по одному сеансу утром и после полудня.
Во время полуденного перерыва Фу Чи обратился к Лу Яо:
— В гостинице сейчас много суеты. Оставь кинотеатр на нас с Де Ци, здесь всё под контролем. Тебе вовсе не обязательно безвылазно торчать тут.
Лу Яо поручила тетушке-уборщице еще раз тщательно навести порядок в голографическом зале на втором этаже, после чего повернулась к парню:
— Не выйдет. Вечером ожидается визит одного очень важного гостя, и мне нужно всё как следует подготовить.
Заметив серьезное выражение ее лица, Фу Чи о чем-то догадался и предложил:
— Хочешь, чтобы я попросил своих друзей и остальных посетителей не путаться под ногами?
Девушка отрицательно покачала головой:
— В этом нет нужды, у нас всё равно задействованы разные залы. К тому же этот гость, скорее всего, прибудет довольно рано, так что вы вряд ли пересечетесь.
В этот момент дверь распахнулась, и на пороге возник Ку Ба. Еще в канун Нового года он выпросил у Лу Яо разрешение сменить имидж, и теперь красовался ярко-розовыми прядями волос.
— Лу Яо, там у входа околачиваются несколько варваров. Наотрез отказываются уходить и требуют встречи с тобой, — сообщил он с порога.
Немного поразмыслив, Лу Яо велела парню проводить визитеров в комнату для приема гостей.
Как она и предполагала, пришедшими оказались те самые чужеземцы в экзотических нарядах, которых она приметила еще утром. Цель их визита оказалась до банальности простой — они страстно желали заключить с Лу Яо торговое соглашение.
В этот свой приезд в Лянцзин чужеземные послы отчетливо ощутили огромную разницу по сравнению с прошлым визитом. Столица стала не просто богаче и роскошнее — она буквально пульсировала не поддающейся описанию, бьющей ключом жизненной энергией.
А посмотрев утренний документальный фильм, они словно воочию увидели, как день за днем этот грандиозный город преображался на их собственных глазах.
От увиденного у послов загорелись глаза от зависти, смешанной с толикой глухого возмущения.
В их головах то и дело возникал один и тот же дерзкий вопрос: а что, если Межпространственный кинотеатр откроется на их землях? В какое чудо могли бы превратиться их родные города всего через каких-то три-пять лет?
Выслушав их предложения, Лу Яо лишь мысленно вздохнула, поняв, что дело пахнет лишней головной болью.
Она предельно тактично ответила отказом, после чего порекомендовала послам несколько крупных и уважаемых в Лянцзине купеческих домов с безупречной репутацией.
Для простой оптовой закупки товаров их возможностей должно было хватить с лихвой.
Лянцзин всегда славился своими талантливыми ремесленниками, которые, вдохновившись увиденным на экране, то и дело изобретали всё новые и новые диковинные вещи. А вот сам Межпространственный кинотеатр оставался, по сути, лишь увеселительным заведением, совершенно не приспособленным для оказания какой-либо ощутимой производственной помощи.
Проводив чужеземную делегацию, Лу Яо вернулась в комнату отдыха, чтобы немного вздремнуть, после чего снова принялась за работу.
Этот день обещал быть невероятно суматошным.
После полудня Межпространственный кинотеатр работал в обычном режиме. Из-за разницы во времени на торговой улице всё еще царило раннее утро.
Девушка заглянула в гостиницу, затем методично обошла с проверкой все свои лавки, а когда наконец вернулась в кинотеатр, время уже близилось к вечернему закрытию.
На вечернюю смену в кинотеатре осталась лишь пара сотрудников для обслуживания гостей; все остальные работники отправились отдыхать точно по расписанию.
Как только на дверях заведения появилась табличка «Закрыто», у крыльца плавно остановилась неприметная карета. Лу Яо в одиночестве вышла ей навстречу.
Вань Баочжу откинула занавеску и первой спустилась на брусчатку, лукаво подмигнув девушке.
Следом за ней показался восьмой принц, и лишь затем из экипажа сошел сам Истинный Дракон.
Еще утром Вань Баочжу передала Лу Яо весточку о том, что император У планирует тайно покинуть дворец под покровом ночи. И всё это ради одной-единственной цели — лично присутствовать на вечернем показе новой документальной картины.
Владыка империи уже не раз инкогнито посещал Межпространственный кинотеатр, и каждый раз его принимала лично Лу Яо, так что эта процедура была отработана до автоматизма.
Хозяйка лично проводила высокопоставленных гостей на второй этаж. Вань Баочжу, которая уже видела картину днем, теперь была вынуждена составить компанию императору У и посмотреть ее во второй раз.
Впрочем, утренний сеанс проходил в обычном 2D-формате, тогда как сейчас им предстояло погрузиться в голографическую реальность. Так что, возможно, ей не придется скучать.
Убедившись, что венценосные особы устроились с должным комфортом, Лу Яо плотно прикрыла за собой двери зрительного зала и направилась к выходу.
Ей оставалось лишь дождаться окончания сеанса, благополучно проводить императора У обратно во дворец, после чего можно будет со спокойной душой возвращаться в гостиницу.
Что же до гостей на торговой улице, пусть ими занимается Фу Чи.
Торговая улица. Полдень.
Одна за другой легковые автомобили съезжали с главной магистрали на проселочную дорогу, неспешно спускаясь по пологому склону прямиком к торговой улице.
В первой машине за рулем сидела ассистентка, а на пассажирском сиденье расположилась Цзи Фэйжун. За ними стройной колонной следовали автомобили Цзи Фэйчэня, Ло Хуаня, Цзин Юйси и семьи Бай Цзина.
Скромная парковка уже была под завязку забита машинами персонала. Автомобиль Цзи Фэйжун чудом втиснулся на последнее свободное место, так что остальным ничего не оставалось, кроме как проехать чуть дальше и припарковаться прямо посреди улицы.
Выбравшись из салона, ассистентка изо всех сил старалась сохранить профессиональное выражение лица.
Она и в страшном сне не могла представить, что «особенное место», о котором с таким придыханием рассказывала госпожа Цзи, окажется в подобной глуши.
Что еще абсурднее, все следовавшие за ними автомобили принадлежали к классу люкс. По всему выходило, что их владельцы были как минимум представителями высшего общества Яогуана. И ради чего, спрашивается, все эти влиятельные люди собрались в такой дыре?
Ассистентка как раз мысленно убеждала себя не подавать виду и не вести себя как провинциалка, когда ее взгляд случайно выхватил два дешевеньких электроскутера, сиротливо зажатых между роскошными лимузинами. Девушка удивленно моргнула и даже вытянула шею, чтобы присмотреться — ей на миг показалось, что она стала жертвой оптической иллюзии.
«Да что это вообще за место такое?» — пронеслось в ее мыслях.
Тем временем из остальных машин тоже начали выходить пассажиры. Цзи Фэйчэнь, Ло Хуань и Цзин Юйси приехали в одиночку, а вот из автомобиля Бай Цзина выпорхнули сразу четверо.
Поначалу Бай Лу была абсолютно непреклонна в своем решении: она ни за что не станет смотреть этот фильм.
Однако в последние два-три дня Бай Цзинь и Бай Чжэн вели себя крайне странно. Они постоянно пребывали в каком-то нездоровом возбуждении, то и дело принимаясь глупо хихикать, глядя в экраны своих телефонов. Выглядело это жутковато, но в то же время не на шутку подогревало любопытство.
И вот сегодня в полдень Бай Цзин предложил всей семье съездить пообедать на ту самую торговую улицу.
Бай Чжэн и Бай Цзинь с восторгом поддержали идею, в один голос заявив, что до смерти соскучились по местной еде.
В итоге Бай Лу просто не выдержала и увязалась вместе с ними.
Выйдя из машины, она почувствовала неприятный холодок в груди. Девушка воровато огляделась по сторонам, но так и не заметив поблизости Лу Яо, с облегчением выдохнула.
Всю дорогу сюда она тряслась от страха, предвкушая неловкую сцену воссоединения. И лишь теперь, немного успокоившись, Бай Лу наконец-то обратила внимание на окружающую обстановку.
Запустение. Глухомань.
Неужели у заведения, открытого в таком богом забытом месте, могут быть хоть какие-то клиенты?
Однако, бросив взгляд на приехавших вместе с ними гостей, лица которых выражали абсолютное спокойствие и привычку, Бай Лу всё же подавила порыв задать этот вопрос вслух.
Сотрудники торговой улицы, заслышав гул автомобильных двигателей в обеденный перерыв, один за другим высыпали из своих магазинчиков и кабинетов, чтобы посмотреть на новоприбывших.
Бай Лу с первого же взгляда узнала Цзи Цинъянь и Чжэн Цзыяна, неспешно выходивших из дверей гостиницы. На душе у нее стало весьма скверно.
Ладно еще Цзи Цинъянь, но что здесь забыл этот Чжэн Цзыян, который еще недавно клялся, что из-за слабого здоровья совершенно не справляется с работой администратора?
И вот тут Бай Лу со всей отчетливостью осознала: здесь явно творится что-то неладное.
Неужели она была единственной, кто посчитал эту должность совершенно бесперспективной?
Увидев Цзи Фэйжун, Цзи Чжисинь на мгновение замер от удивления — он понятия не имел, что мать собирается сегодня приехать.
Он подошел к ней и галантно взял сумку из ее рук:
— Мама, почему ты даже не предупредила, что собираешься приехать?
— Я просто решила приехать и немного развеяться, — фыркнула Цзи Фэйжун. — Или мне теперь нужно докладывать тебе о каждом своем шаге?
В те долгие годы, пока Цзи Чжисинь восстанавливался после тяжелой травмы ног, Цзи Фэйжун вела себя как самая обычная, измученная переживаниями мать. Она словно тень ушла в небытие, полностью забросив все светские дела.
Но в этом году ноги сына наконец-то исцелились. И пока Цзи Чжисинь по собственной воле предпочел остаться жить и работать на торговой улице, Цзи Фэйжун триумфально вернулась в самый центр коммерческой империи клана Цзи. К ней вновь вернулась былая хватка, а в словах и поступках снова зазвучала присущая ей прямота и властность.
Цзи Цинъянь, которую в свое время именно Цзи Фэйжун и порекомендовала Лу Яо на должность, поспешила подойти и вежливо поздороваться:
— Тетушка.
Цзи Фэйжун окинула племянницу теплым взглядом. На ее губах играла легкая улыбка.
— А я-то думала, что ты не захочешь здесь оставаться. Ну как, уже освоилась?
Цзи Цинъянь радостно закивала:
— Здесь невероятно интересно! Мне безумно нравится моя новая работа.
Бай Лу: «…»
Эта пестрая компания приехала так рано исключительно ради того, чтобы успеть пообедать в здешних заведениях.
Поскольку Лу Яо и Фу Чи безвылазно находились в кинотеатре и так и не показались на улице, Цзи Чжисинь взял инициативу в свои руки и пригласил всех перекусить и отдохнуть в «Магазинчик пушистиков».
Из всей толпы новичками здесь были только Бай Лу и ассистентка. Цзи Чжисинь вручил каждой по специальному браслету-пропуску — только надев их на запястье, можно было получить доступ в невероятно специфическое пространство «Магазинчика пушистиков».
Оказавшись внутри заведения, расположенного прямиком на дне глубоководного океана, Бай Лу и ассистентка наконец-то осознали всю феноменальность этой торговой улицы.
Теперь стало совершенно ясно, почему привезшие их сюда люди говорили об этом месте с такой невероятной секретностью и пылким восторгом.
Обед протекал неспешно. Обе девушки то и дело вздрагивали, поминутно ловя себя на мысли, что всё происходящее вокруг — лишь прекрасный, но совершенно нереальный сон.
Когда они наконец-то вышли на улицу, до начала сеанса оставалось еще около тридцати минут. Вся компания решила немного прогуляться на свежем воздухе, чтобы растрясти сытный обед — иначе сидеть в зале будет не слишком комфортно.
В этот момент с главной дороги плавно спустились еще два автомобиля. Не найдя ни единого свободного местечка для парковки, водителям пришлось пристроить их прямо бампер к бамперу за машиной Бай Цзина.
Фэн Сян и Ду Минъянь, послушно следовавшие указаниям навигатора в телефоне, наконец-то добрались до пункта назначения. Увидев такую огромную толпу людей и скопление элитных автомобилей, они застыли в полном недоумении.
Получив уведомление об их прибытии, Фу Чи вышел на улицу, чтобы встретить гостей. Бегло пересчитав присутствующих, он с удовлетворением отметил, что все приглашенные в сборе.
Не тратя времени на лишние разговоры, парень сразу же повел всю процессию в сторону Межпространственного кинотеатра.
Ду Минъянь и Фэн Сян отчаянно пытались заговорить с Фу Чи, но в такой суматохе им так и не представилось удобного случая.
Стоило им переступить порог заведения, как яркий дневной свет в ту же секунду сменился глубоким мраком ночи. Несколько человек в шоке обернулись, совершенно не понимая, что за чертовщина здесь творится.
Фу Чи, шедший впереди, беспечно махнул рукой:
— Здесь небольшая разница во времени, не обращайте на это внимания. Голографический зал находится на втором этаже, я вас провожу.
Сделав пару шагов, он вдруг обернулся:
— Ах да, я слышал, с нами двое незапланированных гостей. Им придется сперва докупить билеты.
Как раз в этот момент по парадной лестнице со второго этажа начала спускаться группа людей, облаченных в великолепные старинные наряды.
В самом центре процессии шла Лу Яо. Она увлеченно беседовала с императором У, как вдруг почувствовала, что вокруг внезапно воцарилась гробовая тишина.