На обратном пути из Исследовательского института сверхспособностей в центр Лу Яо поинтересовалась:
— Чем ты занимался в институте?
Хуцзяо, держа руки в карманах, со спокойным видом ответил:
— Тестированием уровня способностей, медосмотром и идеологической коррекцией. Я ведь только прибыл, официальные эксперименты еще не начались.
Лу Яо нахмурилась:
— Значит, в будущем ты станешь подопытным?
Юноша взъерошил волосы:
— Не знаю. Последствия той трансляции оказались серьезными, и я должен ответить за свои поступки.
Лу Яо почувствовала неладное. Да, Хуцзяо должен нести ответственность за свои действия, но это вряд ли напрямую связано с превращением в подопытного.
— Разве нет иных вариантов, кроме как стать подопытным? — спросила она.
Хуцзяо пожал плечами:
— Если приедут родители, чтобы все обсудить и выплатить соответствующую компенсацию, то становиться подопытным не придется. Но ты же знаешь, мои ни за что не приедут, да мне это и не нужно.
Уж лучше стать подопытным, чем принимать подачки от этих двоих.
Заметив в глазах Лу Яо сочувствие, он вспомнил подопытных, которых видел в институте — среди них были как подростки, так и взрослые.
Некоторые из них не могли контролировать свои способности, другие не уживались с окружающими, попадались и сироты. Почти все они оказались в безвыходном положении и в итоге стали подопытными.
Честно говоря, когда Хуцзяо только прибыл в институт, ему было крайне не по себе.
Возможно, подсознательно он считал, что еще не дошел до той самой крайней черты.
Но правда заключалась в том, что он ничем не отличался от этих людей.
Бездомный, одинокий, никому не нужный.
Хуцзяо беззаботным тоном попытался утешить Лу Яо:
— На самом деле жизнь подопытных не так уж страшна. Там вполне неплохо: кормят, поят, есть где развлечься, говорят, даже зарплату платят.
Лу Яо, опустив голову, тихо угукнула.
Сам юноша, вероятно, и не заметил, как из человека, которому всегда было плевать на всё вокруг, превратился в того, кто способен утешать других.
По возвращении в центр Сюй Сяосяо посмотрела на Лу Яо так, словно увидела спасительницу, и, указывая на кабинет, одними губами прошептала, что у них клиенты.
В комнате для занятий Бай И как раз наливала гостям чай.
Сидевшая за столом женщина, одетая элегантно и со вкусом, опустила взгляд на предложенную чашку, но даже не притронулась к ней, а с легким нетерпением спросила:
— Где владелица?
Бай И села напротив:
— Хозяйка ушла утром по делам. Я могу записать вас на прием.
Женщина подняла глаза на сотрудницу, затем посмотрела на сидящую рядом девушку и, слегка нахмурившись, отрезала:
— Я подожду её возвращения.
В её чертах читалась властность, говорила она безапелляционно, и с первого взгляда было ясно, что чужих советов эта дама не слушает.
Для Бай И это был первый рабочий день, поэтому она не решилась настаивать.
Лу Яо вошла как раз в этот момент и, услышав последнюю фразу, подошла ближе:
— Кто из вас желает записаться на восполнение детства?
Женщина подняла голову и окинула её оценивающим взглядом:
— Вы и есть владелица?
Лу Яо кивнула.
Дама поднялась, и на её лице появилось подобие улыбки:
— Здравствуйте, я госпожа Чэнь. Слышала, что у вас здесь можно исправить дурные привычки детей, поэтому специально привела дочь.
Госпожа Чэнь потянула сидящую рядом девушку за руку, заставляя её встать:
— Моя дочь, Сан Ли. Только поступила в университет.
На лице Сан Ли крупными буквами было написано слово «бунтарка» — распущенные длинные волосы иссиня-фиолетового оттенка, макияж настолько яркий, что скрывал её настоящий возраст, а чуть ниже ключиц виднелась татуировка в виде переплетенных черных цепей. На запястьях красовалось с десяток разноцветных браслетов всех размеров, а во рту она лениво жевала жвачку.
Девушка бросила на Лу Яо короткий взгляд, затем вновь опустила ресницы, не проронив ни слова.
Попросив Хуцзяо подождать пару минут, Лу Яо села напротив госпожи Чэнь:
— Значит, восполнение требуется Сан Ли?
Хуцзяо скользнул по девушке равнодушным взглядом и ленивой походкой направился к другому круглому столу. Отодвинув стул, он уселся и принялся поглаживать спящего на столе Альфреда.
Госпожа Чэнь опустилась обратно на стул, не сводя глаз с владелицы:
— Верно. Раньше она была такой послушной! Но университет далеко от дома, я не могу её контролировать. Уж не знаю, когда она набралась всех этих ужасных привычек: выкрасила волосы в этот кошмарный цвет, набила на теле какую-то дрянь. Теперь совершенно отбилась от рук, на любое замечание огрызается. Я увидела ваши видео в интернете и решила, что вы говорите очень правильные вещи. Вот и подумала: может, вы сможете образумить мою упрямицу.
С тех пор как Сан Ли вернулась на каникулы, госпожа Чэнь не переставала хмуриться, видя, как разительно изменилась её дочь.
Она и ругалась, и кричала, и в порыве гнева даже пару раз дала ей пощечину, и других просила поговорить с ней. Но некогда послушная и разумная девочка словно стала другим человеком — никаких слов не признавала.
Госпожа Чэнь была в полном отчаянии.
Случайно наткнувшись в сети на нарезку из трансляции, где Лу Яо отчитывала Хуцзяо, женщина воодушевилась. Найдя в комментариях адрес, она без промедления притащила дочь в центр.
Бай И сидела рядом с Лу Яо, придерживая рукой блокнот, в который записывала данные клиенток.
Слушая, как мать распекает Сан Ли, она невольно нахмурилась.
Выслушав эти полные горечи излияния, Лу Яо достала из-под стола анкету тестирования детства и пододвинула её молчаливой девушке:
— Сан Ли, сначала заполни вот это.
Сан Ли, остававшаяся совершенно глухой к упрекам матери, бросила взгляд на Лу Яо, взяла лежащую рядом ручку и опустила глаза на лист.
Лу Яо пояснила госпоже Чэнь:
— Сначала нам нужно разобраться в ситуации Сан Ли, чтобы составить подходящий план восполнения.
Женщина тут же подалась вперед, пытаясь подсмотреть, что пишет дочь.
Плечи Сан Ли напряглись, кончик ручки замер над бумагой.
— Мама Сан Ли, — подала голос Лу Яо. — Касательно восполнения детства существуют определенные правила. Позвольте, я сначала расскажу о них.
Госпожа Чэнь подняла голову:
— Хорошо, говорите.
Лу Яо объяснила, что для проведения процедуры потребуется извлечь фалангу пальца.
Изначально заинтересованная, женщина мгновенно изменилась в лице:
— Вы хотите отрезать кусок кости от мизинца моей дочери?! Да как такое вообще возможно?!
Хозяйка заведения спокойно ответила, что это обязательное условие для восполнения детства.
Лицо госпожи Чэнь заледенело, от былого энтузиазма не осталось и следа:
— Еще и путешествие во времени? Что за сказки! Я слышала, что ваши сверхспособности не относятся ни к боевому, ни к редкому особому типу. И вы еще смеете плести этот бред про возвращение в детство ради какого-то восполнения! Видимо, в интернете были правы — все это дешевые фокусы шарлатанов. И та трансляция наверняка была просто постановкой.
Глаза Бай И округлились, она перевела ошеломленный взгляд на владелицу.
У хозяйки тоже есть сверхспособности? Она об этом даже не подозревала.
Бай И, конечно, знала, что Лу Яо отличается от обычных людей. В конце концов, на нее работал сам клан Цзи из Тяньцзи. Девушка понимала, что владелица обладает особыми силами, но и подумать не могла, что речь идет о сверхспособностях в привычном понимании этого мира.
Вчера вечером Лу Яо рассказывала ей, что в этом мире существуют сверхспособности, но, глядя на реакцию госпожи Чэнь, Бай И поняла: всё работает совсем не так, как она себе представляла.
«Боже, это же сверхспособности!»
«В нашем родном мире нет никаких сверхспособностей, но люди всё равно мечтают о путешествиях во времени, реинкарнации и перерождении ради мести».
«Почему же местные жители напрочь лишены хоть какой-то фантазии?»
Сидевший позади Хуцзяо усмехнулся:
— Ваше дело, верить или нет. Не верите — дверь там.
Госпожа Чэнь вскинула брови и смерила юношу презрительным взглядом, ее лицо исказилось от возмущения.
Сан Ли, до этого молча заполнявшая анкету, тоже подняла глаза на Хуцзяо.
Лу Яо не стала вдаваться в долгие объяснения, лишь коротко обронила:
— Он тоже проходит восполнение.
Губы женщины зашевелились, словно она бормотала проклятия, но ни единого звука не сорвалось с ее губ.
Она резко вскочила, рывком подняла все еще писавшую Сан Ли и с мрачным видом зашагала вон из кабинета.
Бай И поспешно поднялась, не смея проронить ни звука.
Лу Яо, склонив голову, спокойно смотрела вслед препирающимся матери и дочери. Она ничуть не рассердилась.
Чем больше лавок она открывала, тем больше встречала самых разных клиентов с самыми разными характерами.
Суждения человека редко выходят за рамки его картины мира. Отсюда и берутся все предрассудки и недопонимания.
Хуцзяо, обнимая фигурку Альфреда, совсем потерял терпение:
— Лу Яо, пришло мое время для восполнения.
Женщина обернулась:
— Хорошо.
Затем она подозвала Бай И:
— Ты тоже отправишься с нами.
Прошлым вечером девушка уже прошла тест на адаптацию к пространственно-временным перемещениям.
Тогда всё происходило словно в тумане, и она не ощутила никакой реальности происходящего.
Лишь вернувшись в свою комнату и начав осознавать случившееся, Бай И не сомкнула глаз до самого утра.
Придя в центр спозаранку, она окончательно убедилась, что вчерашнее не было сном, и всё ещё пыталась привести мысли в порядок.
Внезапно услышав свое имя, девушка растерялась:
— А что мне нужно делать?
— Не волнуйся, — ответила Лу Яо. — Пока ничего. Просто воспринимай это как знакомство с рабочим процессом.
Хуцзяо не любил чужаков и не хотел, чтобы новая сотрудница участвовала в его восполнении.
Поэтому Лу Яо не стала раскрывать ей детали его истории.
Бай И предстояло просто воплотиться в случайного прохожего, чтобы наблюдать и перенимать опыт работы.
Когда Лу Яо и Хуцзяо вернулись в свою квартиру в жилом комплексе «Золотой мандарин», снова наступило раннее утро — время собираться в школу.
Едва юноша успел прийти в себя, как раздался звонок в дверь.
Из коридора донесся звонкий детский голосок Ху Ци:
— Брат Хуцзяо, пора в школу!
Хуцзяо побежал в комнату за рюкзаком, а Лу Яо отправилась открывать.
Ху Ци с ранцем на спине стоял на пороге и, увидев её, послушно поздоровался:
— Здравствуйте, тетя Лу.
Лу Яо сгребла с журнального столика горсть конфет и сунула ему в карман:
— Хуцзяо сейчас выйдет, подожди минутку.
Через несколько минут один взрослый и двое детей прошли по коридору к лифту, собираясь спускаться.
Лу Яо преподавала в начальной школе «Золотой мандарин», поэтому каждый день они с Хуцзяо уходили и возвращались вместе.
А поскольку Хуцзяо постоянно крутился рядом с Ху Ци, малыш тоже присоединялся к ним по утрам и вечерам.
С начала занятий прошло меньше недели, но все трое уже привыкли к такому распорядку.
Мать Ху Ци, тайно понаблюдав за ними несколько дней и поняв, что Лу Яо — женщина мягкая и покладистая, быстро растеряла изначальную настороженность и теперь со спокойной совестью позволяла соседке забирать её ребенка из школы и отводить обратно.
В глубине души Хуцзяо презирал родителей мальчика, но всякий раз, когда он видел это наивное дитя, робко тянувшееся к нему, слова застревали в горле.
Спустившись на лифте и убедившись, что времени еще предостаточно, Лу Яо отвела детей в местную закусочную на территории комплекса, чтобы позавтракать паровыми булочками с мясом.
Ху Ци держался немного скованно, поджимая губы и украдкой поглядывая на Лу Яо.
Заказав три порции дымящихся баоцзы в бамбуковых корзинках, она расставила их перед каждым:
— Малыш Ху Ци, тебе соевое молоко сладкое или без сахара?
Булочки с тонким тестом и щедрой начинкой источали жар, а их умопомрачительный аромат щекотал ноздри.
Ху Ци невольно сглотнул слюну и едва слышно пролепетал:
— Сладкое.
У него почти не было подобного опыта, и его щеки залил легкий румянец.
Лу Яо обернулась и заказала три стакана соевого молока: два с сахаром и один без.
Раз Ху Ци любил сладкое, то и спрашивать не стоило — Хуцзяо определенно тоже предпочитал послаще.
Заметив смущение мальчика, Лу Яо подцепила палочками одну булочку из корзинки и положила в пустую пиалу перед ним:
— Ешь. Как закончим, сразу пойдем в школу.
Затем она положила еще одну Хуцзяо.
В памяти юноши тоже не нашлось воспоминаний о том, как он завтракал бы с родителями в закусочной у дома.
От такой, казалось бы, пустяковой заботы у него защипало в носу, и он низко опустил голову.
«Если бы… если бы Лу Яо и правда была моей мамой, как бы это было здорово».
Он просто не мог не думать об этом.
Покончив с завтраком, Лу Яо усадила обоих детей в машину и отвезла в школу.
Лу Яо работала учительницей физкультуры, и ее кабинет находился прямо на краю спортивной площадки.
У дверей она попрощалась с ребятами.
Хуцзяо взял Ху Ци за руку, и они неспеша поднялись по ступенькам, скрывшись в учебном корпусе.
В это время в толпе детей по площадке медленно брела маленькая девочка с двумя косичками и розовым рюкзаком за спиной.
Еще издали заприметив женщину, подозрительно похожую на владелицу центра, она на секунду замялась, а затем ускорила шаг, направляясь к кабинету физкультуры.
Заглянув внутрь, малышка робко постучала по открытой двери и неуверенно позвала:
— Хозяйка?
В помещении находилась лишь одна учительница. Внешне она была точной копией Лу Яо, разве что выглядела немного старше той женщины, которую знала Бай И.
Лу Яо подняла глаза и тепло улыбнулась:
— А вот и ты.
Убедившись, что не обозналась, Бай И медленно выдохнула.
Уж если она сама превратилась в маленькую девочку, то нет ничего странного в том, что владелица стала выглядеть взрослее.
Заметив ее волнение, Лу Яо спросила:
— Ну, как ощущения?
В глазах Бай И, запертой в детском теле, промелькнули искорки восторга:
— Очень необычно.
Очнувшись в этом мире, она не только примерила на себя новую личность, но и получила возможность заново пережить детство, взглянув на всё глазами ребенка.
Такой метод восполнения оказался куда интереснее, чем она могла себе представить.
В глубине души Бай И даже немного позавидовала.
Если бы подобное заведение открылось в их родном мире, оно бы наверняка произвело фурор.
Лу Яо кивнула:
— Ты будешь учиться в одном классе с Хуцзяо, но контактировать с ним не нужно. В будущем ты, как и я, станешь наставницей для тех, кто проходит восполнение, но пока торопиться некуда. Считай этот раз просто практическим занятием.
Попрощавшись с Лу Яо, Бай И, снедаемая любопытством, отправилась на поиски своего класса.
Поскольку ее статус определялся как «случайный прохожий», никто не заподозрил неладного из-за внезапного появления новой ученицы.
Войдя в кабинет, она сразу же узнала Ху Ци — чертами лица он сильно напоминал взрослого Хуцзяо.
Ее место оказалось прямо позади них. Едва усевшись, она принялась разглядывать двух Карапузов, сидящих перед ней.
Лишь прислушавшись к их болтовне, Бай И осознала нестыковку.
Мальчишка, который был чем-то неуловимо похож на Лу Яо, оказался тем самым клиентом. Его тоже звали Хуцзяо.
Но кто тогда этот второй, выглядящий точь-в-точь как взрослый Хуцзяо?
Бай И совершенно запуталась.
А сидевшая впереди парочка даже не догадывалась о её смятении.
Ху Ци снова втайне притащил в класс Альфреда. Осторожно приоткрыв рюкзак, он с восторгом позвал Хуцзяо взглянуть.
После завершения своего первого сеанса восполнения Хуцзяо долго и напряженно размышлял.
Что же он должен сделать, чтобы защитить эту маленькую, глупую версию самого себя?
Юноша прекрасно видел, как сильно Ху Ци нуждается во внимании.
И если быть честным, малыш, скорее всего, привязался к Лу Яо даже больше, чем к нему.
Во время сеансов Лу Яо действительно вела себя как невероятно добрая и заботливая мать.
Не только Ху Ци, но и сам Хуцзяо порой забывался и начинал верить в эту иллюзию.
А когда женщины не было рядом, именно он становился тем спасательным кругом, за который цеплялся мальчик.
Если бы не это восполнение, Хуцзяо бы никогда не узнал, каким наивным и слегка недотепистым он был в детстве.
Бай И сверлила взглядом две пушистые макушки перед собой, безуспешно пытаясь угадать, что же эти дети разглядывают под партой.
Школьные часы пролетели легко и беззаботно.
Не успела она оглянуться, как наступил вечер.
Лу Яо установила для Бай И более короткий срок пребывания, равный всего полутора минутам реального времени.
После уроков, как только Бай И вышла за вороты начальной школы «Золотой мандарин», перед ее глазами вспыхнул белый свет. А когда она вновь разомкнула веки, то обнаружила, что уже вернулась в центр.
Бросив взгляд на таймер, стоящий на столе, она увидела цифры: одна минута тридцать секунд. Секунда в секунду.
Сложно было поверить, что целый прожитый там день уместился всего в полторы минуты реального времени в центре.
Бай И оперлась о столешницу, намереваясь встать и выглянуть наружу, но ноги вдруг подкосились, а на тело накатила свинцовая усталость.
Подперев голову рукой, она осталась сидеть на месте, пытаясь прийти в себя.
Вскоре вернулись Лу Яо и Хуцзяо.
Юноша разительно отличался от того энергичного парня, каким был всего несколько минут назад: его взгляд потемнел, а глаза покраснели от подступающих слез.
Лу Яо усадила его рядом, положив руку ему на плечо, и что-то негромко говорила.
В самом конце сеанса Лу Яо отлучилась за продуктами, оставив Хуцзяо и Ху Ци присматривать за домом.
Вскоре после ее ухода мама Ху Ци позвала сына к себе.
Когда мальчик ушел, Хуцзяо почуял неладное. Бросившись к соседней двери, он принялся колотить в нее и в итоге увидел избитого до полусмерти, покрытого синяками Ху Ци, которого швырял об пол пьяный мужчина.
Ребенок, задыхаясь от рыданий, заметил остолбеневшего на пороге Хуцзяо и хриплым голоском закричал, чтобы тот скорее бежал домой.
Хуцзяо стоял как вкопанный. Его руки и ноги налились свинцом, он не мог пошевелить и пальцем.
В тот момент он с пугающей ясностью осознал жестокую истину: что в прошлом, что сейчас он остается всё тем же жалким трусом, не способным спасти ни единой души.
По щекам юноши покатились слезы, грудь сдавило от невыносимой боли. Он мертвой хваткой вцепился в лежащую на его плече ладонь, не в силах вымолвить ни слова.
Лу Яо не отнимала руки, терпеливо дожидаясь, пока он переживет этот приступ отчаяния.
Среда восполнения была настроена ею с ювелирной точностью, и подобного сбоя произойти просто не могло.
Единственное объяснение, которое смогла найти Лу Яо: из-за глубоко укоренившейся детской травмы, вызванной домашним насилием, Хуцзяо критически не хватало чувства безопасности. В то короткое время, пока ее не было рядом, его собственное подсознание искусственно воссоздало сцену жестокости из прошлого.
Сам юноша этого противоречия, разумеется, не осознавал.
Размышляя над тем, как переработать план восполнения, Лу Яо пришла к выводу, что ей, вероятно, снова придется отправиться в командировку.