Лапша, сани и жареные креветки.
Дада и Чжуан Юй уже позабыли о своих прежних сомнениях. Радостно взявшись за руки, они водили хоровод вокруг герметичного пакета.
Близились самые лютые холода. Если принести эту еду домой, охотничьему отряду не придется каждый день выходить на промысел.
Когда по ночам в небе всходят три луны, на Континент Нитеан опускается холодный и безжизненный сезон Сумеречной Луны.
Погода в это время стояла суровая, еды не хватало. Обычно племя собирало крепких и молодых представителей маленького народца в охотничьи отряды: они по очереди отправлялись на добычу, а принесенную дичь делили на всех.
Родители Мунка погибли вскоре после его рождения. Он вырос благодаря заботе племени и всегда мечтал отплатить сородичам добром.
И эти припасы стали первым шагом к исполнению его заветного желания.
Лу Яо подождала, пока их восторг утихнет. И лишь когда гости наконец успокоились, подала голос:
— Еда никуда не убежит. Если собираетесь остановиться в гостинице, сперва нужно обменять ваши вещи на монеты Нитеана.
У Мунка при себе не оказалось ничего ценного. Чжуан Юй достала сушеное мясо, а Дада извлек из своего крошечного узелка кусочек шкурки размером примерно три на пять сантиметров.
Шкурка оказалась самой ценной — за нее дали пять монет Нитеана. Три куска вяленого мяса потянули лишь на одну монету.
Лу Яо мысленно прикинула курс, хотя и допускала погрешность.
По ее оценкам, мех стоил явно дороже вяленого мяса и Сахарка, причем ценность последнего была чуть выше, чем у мяса.
Обменяв превосходную шкурку и запасы мяса всего на шесть монет Нитеана, Дада и Чжуан Юй едва не плакали от огорчения. Ночлег обходился слишком дорого.
Как и накануне с Гань Ли, Лу Яо повела их наверх, воспользовавшись ручным лифтом.
Трех красных кабанов оставили внизу — Гарольд отвел их в загон.
Лишнего багажа у гостей не было, поэтому хозяйка сразу проводила их на нужный этаж.
В небольшом здании пока имелось лишь шесть номеров: четыре стандартных на втором этаже и два двухместных на третьем.
Мунк с Дадой заселились в двухместный 301-й, а Чжуан Юй в одиночестве заняла Комнату 201.
В глубине души Лу Яо удивлялась. Несмотря на то, что этот маленький народец находился на стадии первобытной цивилизации, они, казалось, обладали весьма передовыми взглядами — например, осознавали гендерные различия.
Животные, конечно, тоже их чувствуют, но у человеческой расы это понятие выходит далеко за рамки простых инстинктов размножения, обрастая множеством иных смыслов.
«Насколько же этот маленький народец похож на Огромного Человека, а в чем их коренные отличия?»
Отогнав отвлеченные мысли, девушка сперва показала гостям, как пользоваться вещами в номере, а затем отправилась готовить ужин.
Время ужина уже прошло. Весь день Лу Яо была занята ремонтом дороги и установкой забора, поэтому успела лишь подготовить ингредиенты, но не саму еду для постояльцев.
Из-за позднего часа на плите оставалось лишь полкастрюли костного бульона. Для лапши — в самый раз, вот только хозяйка не знала, придется ли мучное по вкусу маленькому народцу.
Она поднялась в гостевую зону, чтобы спросить. Мунк, чьи волосы были еще влажными после душа, приоткрыл дверь и ответил:
— Лапша? Да, вполне сойдет.
Кивнув, Лу Яо вернулась на кухню.
Десять минут спустя Мунк, Дада и Чжуан Юй, освежившись в своих комнатах и переодевшись в предоставленные гостиницей пижамы, шаркая тапочками, спустились на первый этаж.
В обеденной зоне стояло шесть деревянных столов с одинаковыми стульями, а по обеим стенам располагались окна.
Троица выбрала места у внутреннего окна, откуда было видно, как Лу Яо хлопочет на кухне.
Вскоре она подкатила миниатюрную тележку и подала через раздаточное окно три белые фарфоровые пиалы. Каждая оказалась больше головы любого из гостей.
В центре возвышался яичный блинчик, почти полностью скрывающий лапшу, но оттуда уже доносился умопомрачительный аромат.
Мунк обхватил пиалу руками и с упоением втянул носом воздух:
— Как вкусно пахнет!
Дада и Чжуан Юй, сидевшие напротив, молча уставились в свои порции.
Эта еда совершенно не походила на ту лапшу, к которой они привыкли.
Заметив их оцепенение, Лу Яо виновато произнесла:
— Прошу прощения, к вечеру запасов почти не осталось, так что вышло скромно. Завтра утром я приготовлю что-нибудь сытное и вкусное. Ешьте, а если не хватит, я сварю еще.
Мунк неловко взял палочки и отодвинул блинчик. Его глаза загорелись: под яйцом скрывалась щедрая горсть нарезанного соломкой мяса. Аромат был таким, что юноша судорожно сглотнул слюну.
Сгорая от нетерпения, он намотал огромный комок лапши, поспешно подул пару раз и с громким хлюпаньем отправил в рот. Когда он поднял голову, его щеки раздулись, словно защечные мешки у хомяка, а губы блестели от жира, чего он совершенно не замечал.
«Боги… как же вкусно!»
Дада и Чжуан Юй больше не могли сдерживаться. Они схватили палочки и тоже принялись неумело орудовать ими.
Раздвинув густую, роскошную подливку, Дада добрался до скрывавшейся на самом дне бледно-желтой лапши и понял, что она сделана не из каменного клубня.
Услышав от Мунка о лапше, он решил, что хозяйка подаст им то самое блюдо, которое им изредка доводилось пробовать дома.
Каменный клубень — это растение, чьи мелкие круглые плоды зреют в земле. В сыром виде они невероятно твердые и вяжущие на вкус, а после варки становятся рассыпчатыми, хоть и слегка горчат.
Эти плоды повсеместно встречались на Континенте Нитеан, отлично утоляли голод и считались одним из любимых блюд среди маленького народца.
Лишь представители племени Рассветного Сияния умели толочь твердые корнеплоды и вытягивать из них тонкие полоски. Лапша получалась куда вкуснее самого клубня, но из-за сложности приготовления за нее приходилось отдавать соседям весьма ценные вещи.
Такие молодые члены племени, как Дада и Мунк, редко могли позволить себе подобное лакомство.
Принимая душ, Дада втайне предвкушал ужин — он не ел эту лапшу уже несколько лет.
И хотя содержимое пиалы оказалось не тем, что он ожидал, оно превзошло все его надежды.
Толстые, упругие нити лапши были покрыты густым бульоном, а в сочетании с мясом и нежным блинчиком создавали поистине божественный вкус!
Чжуан Юй молчала, лишь крепко держала свою огромную порцию и с громким сербаньем втягивала бульон.
Спустя несколько минут она со стуком опустила на стол вылизанную дочиста посудину и лихо выкрикнула:
— Еще порцию!
— И мне! — отозвался Мунк.
— И я буду еще, — подал голос Дада.
Лу Яо вернулась на кухню, вытянула из пакета одну длинную макаронину, разломила её на три части и бросила в кипящую воду.
Одной такой соломинки с лихвой хватало, чтобы наполнить три пиалы и до отвала накормить маленьких гостей.
Пока лапша варилась, хозяйка поджарила на миниатюрной сковородке блинчик из перепелиного яйца, слила масло и разрезала его на три ровных куска.
Умяв по две щедрые, истекающие жиром порции, троица возвращалась в свои номера, едва переставляя ноги и держась за стеночку.
Ночью Дада лежал в мягкой, просторной и теплой постели. Несмотря на жуткую усталость, каждый раз, стоило ему провалиться в дрему, он тут же в панике просыпался.
С соседней кровати доносилось ровное дыхание: Мунк свернулся калачиком под одеялом, напоминая куколку шелкопряда, и спал без задних ног.
— Мунк? — тихонько позвал Дада.
Тот лишь перевернулся на другой бок, плотнее укутавшись в одеяло, и ничего не ответил.
Дада долго лежал, глядя в потолок, но сон так и не шел. Набравшись смелости, он накинул одежду, слез с кровати и приоткрыл дверь.
Освещение в коридоре было приглушено, свет горел лишь в дальнем конце, ближе к кухне. Никого из постояльцев не было видно. Только хозяйка сидела под лампой, занимаясь какими-то своими делами. Её тень, отбрасываемая на стену, казалась гигантской и пугающей.
Оттуда то и дело доносилось тихое постукивание, которое совершенно не было слышно в номере.
Глубоко вздохнув, Дада прикрыл за собой дверь и, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, принялся молча наблюдать за спиной Лу Яо.
Словно что-то почувствовав, она обернулась и удивленно спросила:
— Я тебя разбудила?
Юноша напряженно замотал головой, не отрывая взгляда от ее рук:
— Что вы делаете?
Лу Яо поднялась и включила верхний свет. Яркие лучи мигом разогнали жутковатые тени, порожденные ночным мраком.
Напряженное тело Дады сразу же расслабилось.
Лу Яо указала вниз и произнесла вполголоса:
— Если не спится, можешь спуститься вон там.
Поколебавшись мгновение, Дада спустился по лестнице, повернул налево и остановился перед серо-голубой стеной.
В ней оказалась крохотная дверца, как раз по росту представителя маленького народца.
За дверью скрывалось ровное, просторное и пустое помещение. Вдоль стен лежали аккуратные стопки каменных кирпичей, какие-то непонятные длинные трубы и виднелась наполовину возведенная кирпичная кладка.
Дада и не подозревал, что по соседству с гостиничными номерами скрывается столь огромное пространство.
В дальнем конце комнаты за столом сидела хозяйка, погруженная в работу.
В голову юноши закралась странная мысль: казалось, жилище его соплеменников было всего лишь крошечной вещицей, небрежно брошенной в логове Огромного Человека.
Возможно, именно это чувство и не давало ему уснуть.
Ему потребовалось немало времени, чтобы пересечь комнату и приблизиться к Лу Яо.
Девушка как раз зачищала деревянную дощечку наждачной бумагой. Под рукой у нее лежал чертеж.
Дада опустил взгляд и принялся рассматривать странный предмет. Кусок «шкуры» был ослепительно белым, размером превосходил его кровать, но при этом оказался гораздо тоньше тех звериных шкур, к которым он привык.
Замысловатые схемы ни о чем ему не говорили, зато он сразу узнал набросок трех кабанчиков — точь-в-точь как те красные свиньи, которых разводило его племя.
Юноша повторил свой вопрос:
— Что вы делаете?
Лу Яо сложила вместе несколько деревяшек и с довольным видом ответила:
— Мастерю небольшие сани. Они пригодятся вам на обратном пути.
Узнав, что в прошлый раз Мунк потерял провизию и сильно из-за этого расстроился, хозяйка решила смастерить из дощечек и металлических пластин миниатюрные сани. Тем более что тягловая сила в виде трех красных кабанов у них уже имелась.
Дада не понимал, что такое «сани», и уж тем более не брал в толк, зачем хозяйке так утруждаться. Слова сорвались с губ сами собой:
— Зачем вы нам помогаете?
В преданиях старейшин Огромный Человек всегда представал злым и беспощадным чудовищем — именно поэтому его род давным-давно сгинул с лица этого континента.
Сидевшая перед ним девушка и впрямь выглядела столь же громадной и пугающей, как в сказках, но вовсе не казалась злой.
— Без особых причин. Просто хочу, чтобы вы благополучно добрались домой, — ответила Лу Яо. «А заодно разнесли весть о том, что в Долине Терний открылась гостиница».
Услышав это, Дада понял, что этот Огромный Человек оказался куда добрее и мягче, чем он мог себе представить.
Приготовившись закручивать шурупы, девушка вскинула брови:
— Не поможешь подержать здесь?
Юноша опешил. Выходит, Огромному Человеку тоже нужна помощь?
Он подошел поближе и изо всех сил уперся ладонями в деревянную деталь.
Взяв отвертку, Лу Яо стала аккуратно вгонять крепежи в заранее подготовленные отверстия.
Спустя минут десять роскошные мини-сани были полностью собраны.
Хозяйка привязала к ним крепкую пеньковую веревку и пояснила:
— Сиденье жестковато. Сейчас я свяжу шерстяной чехол, чтобы вам было помягче.
Дада округлил глаза:
— Что такое шерстяная пряжа? И как из нее можно что-то сплести?
В ответ Лу Яо достала из ящика клубок ниток с крючком и принялась за работу.
Юноша навалился всем телом на огромный коричневый моток и с наслаждением потерся об него щекой:
— Какой мягкий…
Поскольку маленький народец не отличался габаритами, сидушка требовалась крошечная, и Лу Яо справилась в два счета.
Сверившись с размерами саней, она связала две накладки. Продев нити по углам, девушка надежно закрепила их на сиденье и спинке, а подлокотники плотно обмотала пряжей, чтобы руки не скользили.
— Садись, примерь, — предложила хозяйка.
Дада вскарабкался на сани. Обзор отсюда открывался чуть лучше, чем со спины кабана, а подушки и впрямь оказались невероятно мягкими. Юноша проникся к Лу Яо искренним уважением.
Имея столь огромные ладони, Огромный Человек смастерил вещь, идеально подходящую для их роста. У нее были поистине золотые руки.
Представив, как запряженные красные кабаны с ветерком мчат их по заснеженной равнине, Дада в очередной раз поразился изобретательности этой девушки.
Жители племени Красного Кабана умели приручать животных, но никому из них и в голову не приходило использовать их подобным образом.
Лу Яо зевнула, на ее лице проступила усталость:
— Ну вот, готово. Пойду-ка я спать. А ты?
Дада слегка растерялся и, медленно слезая с саней, ответил:
— Я тоже.
— Больше не страшно? — улыбнулась она.
Юноша бросил на неё быстрый взгляд, тут же опустил голову и смущенно кивнул:
— Угу.
Сородичи в его племени славились храбростью и неустрашимостью, а вот он уродился трусишкой. Столкнувшись с трудностями, Дада подолгу предавался сомнениям, в отличие от того же Мунка, который всегда действовал решительно.
Мунк и Чжуан Юй мигом освоились в этой диковинной гостинице, и лишь он один никак не мог найти покоя.
Но сейчас, рядом с этим Огромным Человеком, все его страхи чудесным образом улетучились.
Вернувшись в номер, Дада почти мгновенно погрузился в глубокий сон.
На следующее утро Мунк навис над его кроватью. Глаза парня лихорадочно блестели, а голос звенел от возбуждения:
— Вставай скорее! Лу Яо приготовила жареных креветок!
Креветок?
Дада протер глаза:
— Таких, как у племени Черной Скалы?
Мунк замотал головой и принялся активно жестикулировать:
— Нет-нет, во много раз больше!
Он проснулся ни свет ни заря и видел, как Лу Яо разделывала туши. Те твари, из которых готовили блюдо, превосходили по размерам его самого!
Мунк стащил друга с постели, заставил переодеться и потащил вниз, на поиски Чжуан Юй.
Когда Лу Яо выкатила тележку с завтраком к столику в обеденной зоне, она как раз услышала, как Дада пересказывает Чжуан Юй историю об огромных креветках.
Желая произвести впечатление, хозяйка специально вывезла целую жареную креветку в зал на сервировочном столике. Прямо на глазах у изумленных гостей она разрезала её на части, разложила по тарелкам и полила фирменным соусом, выделив каждому по порции.
Свежайшие морепродукты поставлялись прямиком из Магазинчика пушистиков. Такой туши с лихвой хватило бы, чтобы накормить всех троих до отвала.
К основному блюду подавался рис, тарелочка салата из тертой редьки и пиала супа с зимней тыквой, водорослями вакамэ и сушеными креветками.
Лу Яо даже не подозревала, каким ужасающим зрелищем выглядела для маленького народца процедура нарезки. Покрытая золотистой корочкой туша, покоящаяся на блюде, в длину превосходила взрослого представителя их расы.
А девушка просто занесла столовый нож и в два счета разрубила монстра на куски.
Впрочем, стоило гостям распробовать угощение, как все страхи улетучились. Вцепившись в свои порции, они уплетали еду с такой жадностью, что не могли вымолвить ни слова.
Замаринованное мясо буквально таяло во рту, свежесть ингредиентов поражала, а хрустящая корочка делала вкус поистине божественным.
Гарольд и Бу Ду тоже завтракали неподалеку.
Их трапеза состояла из тех же блюд — креветок, риса, закусок и супа из зимней тыквы с водорослями, — вот только порции превосходили еду маленького народца в десятки раз.
Покончив с едой, они заглянули в окошко и, увидев, что троица неподвижно распласталась по столу, поинтересовались:
— Что с ними?
Едва сдерживая смех, Лу Яо ответил:
— Переели.
Гости объелись до полусмерти, но так и не смогли осилить одну креветку на троих.
Лу Яо упаковала остатки в специальные термобоксы из закусочной, чтобы они могли подкрепиться в дороге.
…
На крыльце гостиницы трое друзей уселись в сани. Припасы, надежно перевязанные бечевкой и прикрытые сухими листьями, лежали позади, а впереди переминалась запряженная в ряд тройка красных кабанов.
За ночь гости успели отлично отдохнуть и набраться сил, а потому были полностью готовы отправиться в обратный путь.