— Я просто обожаю Лу Яо!
На раскрытой ладони Лу Яо покоился крошечный, размером с фалангу её пальца, инкубатор. Спрятанное внутри Семя Жизни имело овальную форму и было затянуто белёсой плёнкой, из-за чего напоминало начавший портиться фрукт.
Глядя на столь крохотное и причудливое создание, было трудно даже вообразить, как выглядят новорождённые нитэань из маленького народца.
Девушка осторожно взяла инкубатор двумя пальцами. Она боялась приложить хоть каплю лишних усилий — казалось, от малейшего нажима тот рассыплется в прах.
Подняв взгляд, она велела Юаньвэй и Чжучжоу:
— Принесите несколько больших полотенец и расстелите на полу.
Когда на полу образовалась мягкая перина, Лу Яо бережно опустила на неё крошечный контейнер.
Цзы Е, Цянь Лан и Бэйбэй к тому времени уже спустились с четвёртого этажа, причём первый всё так же бережно прижимал к себе горшок с Лунным цветком. Остальные представители маленького народца тоже столпились вокруг.
Лу Яо не представляла, с чего начать. Семя было настолько крохотным и хрупким, что к нему страшно было даже прикоснуться.
Немного поколебавшись, она остановила свой выбор на самом проверенном и безопасном методе — магии.
Исцеляющая мощь Магии Света действовала быстрее любых лекарств. Лу Яо сосредоточилась, и на кончике её пальца вспыхнул сгусток серебристо-белого света. Маленький народец вокруг замер, не сводя с неё изумлённых глаз.
Девушка заметно нервничала. Не смея коснуться Семени Жизни напрямую, она замерла в сантиметре от инкубатора. Светящаяся сфера на её пальце разрасталась, пока наконец полностью не окутала крошечный плод.
«Тук-тук», — инкубатор неожиданно дважды содрогнулся. Глаза маленьких зрителей расширились от недоверия.
Лу Яо убрала руку, позволив Цзы Е приблизиться и осмотреть оболочку.
Плёнка по-прежнему оставалась безжизненно-белёсой. Юноша разочарованно покачал головой:
— Бесполезно.
— Но мы же ясно видели, как он дрогнул! — не понял Цянь Лан.
— Плод слишком слаб, — отозвался Цзы Е. — Эти биения означают лишь то, что он ещё не…
Слово «мёртв» так и застряло у него в горле.
«Это просто предсмертная агония», — он так и не смог произнести это вслух.
На самом деле, он смутно догадывался, почему Семя Жизни оказалось настолько истощено.
По щекам Цянь Лана и Бэйбэй вновь покатились слёзы. Если они не смогут сохранить этот плод, то, скорее всего, до конца своих дней так и не обзаведутся собственным ребёнком.
Храм ни за что не дарует им новое Семя Жизни.
Представители маленького народца молча стояли в стороне. На их лицах застыла глубокая печаль.
Лу Яо на мгновение задумалась, а затем вытянула левую руку. На её коже начал постепенно проступать тёмный узор, напоминающий древний мистический тотем.
Толпа оцепенела: глаза крошечных созданий округлились, как полные луны, и они не смели даже моргнуть.
До этого момента все они считали Лу Яо обычным Огромным Человеком. Но теперь даже самые наивные и несообразительные из них почувствовали: что-то здесь не так.
Сила, дарованная благословением богини Фулы, откликалась на мысли самой Лу Яо. Единственным ограничением было то, что желаемый результат должен был реально существовать в прошлом, а самой девушке требовалось лично увидеть и запомнить его.
Например, до того как открыть Пространственный карман и получить в своё распоряжение торговую улицу, Лу Яо не то что вообразить — она бы даже не поверила в существование подобных чудес.
Но после появления Системы Исполнения Желаний девушка много раз наблюдала применение этой способности на практике. Более того, судя по тому, как Система ворчала каждый раз, получая новые чертежи, Лу Яо даже научилась определять, насколько сложным для неё был тот или иной процесс созидания.
Опираясь на эти знания, в отсутствие Системы Лу Яо могла воспроизводить её силы, используя собственные воспоминания и ощущения.
И пусть сам принцип действия отличался, а созданные вещи могли в чём-то не совпадать с оригиналом, в конечном итоге она всё равно получала необходимые ей предметы или результаты.
Проблема заключалась в том, что Лу Яо понятия не имела, как воскресить уже угасшую жизнь.
Даже на Континенте Александрия магия воскрешения считалась строжайшим табу.
Как-то Амброуз рассказывал ей, что мёртвые души, покорные воле нежити — это вовсе не воскрешённые существа, а совершенно иная форма жизни.
Лу Яо даже боялась вспоминать слугу Амброуза — вдруг благословение Фулы откликнется на случайную мысль и случайно превратит Семя Жизни в нежить?
Прошло пять минут. На лбу Лу Яо выступила испарина, но плод внутри инкубатора так и не подал ни единого признака жизни.
— Лу Яо, хватит, — тихо произнёс Цзы Е.
Огонёк надежды в глазах маленького народца окончательно угас. С застывшими, онемевшими от горя лицами они молча приняли гибель Семени Жизни.
Сидевшие рядом с инкубатором Цянь Лан и Бэйбэй сорвали голоса. Они больше не могли рыдать вслух — лишь крупные капли слёз безостановочно катились по их щекам.
Температура в комнате резко упала, и по спинам присутствующих пробежал самый настоящий холодок.
Это проснулся Бу Ду. Потирая заспанные глаза, он вышел к остальным:
— Матерь, что случилось?
Лу Яо вкратце обрисовала ситуацию. Вспомнив о происхождении Бу Ду, она попросила его взглянуть — вдруг он знает какой-нибудь способ.
Бросив беглый взгляд на деревянную коробочку, Бу Ду слегка нахмурился и обречённо покачал головой:
— Жизнь ещё не покинула его до конца, но он уже не жилец. Прости, моя сила несёт смерть. Я ничем не могу помочь.
Лу Яо встрепенулась:
— Хочешь сказать, в нём ещё теплится жизнь?
Бу Ду кивнул:
— Совсем крохи.
Столь слабое биение жизни мог уловить лишь кто-то вроде Бу Ду.
Бу Ду был воплощением гибели и не владел даром исцеления.
Лу Яо лихорадочно соображала, кто из её знакомых сущностей мог бы обладать нужной силой.
В этот момент чёрная жемчужина на её запястье слабо мерцала. Девушка замерла: ей вдруг показалось, будто на неё смотрит пара нежных, полных материнской любви глаз.
В голове словно сверкнула молния. Не теряя ни секунды, Лу Яо извлекла из Хранилища горсть Слёз богини.
Инкубатор был настолько крохотным, что в него не поместилась бы даже одна жемчужина. К тому же Лу Яо всё так же боялась повредить хрупкое Семя Жизни. Обернувшись, она попросила Бу Ду принести небольшую чашу.
Девушка выложила дно посуды жемчугом, сверху постелила два мягких полотенца, аккуратно опустила туда инкубатор и обложила его жемчужинами со всех сторон.
Вновь воззвав к благословению богини Фулы, Лу Яо живо представила, как целебная пилюля растворяется в воде, высвобождая свои свойства. Силой мысли она заставила жемчужины, хранящие божественную силу Богини Глубинных Морей, превратиться в подобный «эликсир», капля за каплей проникающий в Семя Жизни.
«Тук-тук», — инкубатор снова ритмично запульсировал. Белёсая плёнка начала наливаться нежным телесно-розовым оттенком.
Отдав свою силу, Слёзы богини съёжились: некогда размером с фалангу пальца, теперь они напоминали крошечные рисовые зёрнышки.
Плод внутри вновь обрёл жизненную силу. Его мощное сердцебиение заставляло дрожать всю коробочку.
Лу Яо опустила взгляд. Теперь, когда плёнка приобрела здоровый цвет, форма и размер плода смутно напомнили ей кое-что знакомое.
Тем временем Цзы Е, изо всех сил стараясь скрыть изумление в глазах, метнулся наверх за крышкой и вновь запечатал Семя Жизни внутри инкубатора.
Лу Яо нахмурилась: перед тем как инкубатор закрыли, ей показалось, будто хвостовая часть плода крепилась прямо к его стенке.
Но Цзы Е действовал так проворно, что она не успела толком ничего разглядеть.
Маленький народец неуверенно переглядывался. Зрители всё ещё пребывали в глубокой растерянности.
Ся Инь первой прервала молчание:
— С Семенем Жизни… всё в порядке?
Лу Яо промолчала, переведя взгляд на Цзы Е.
Юноша опустился на колени и прижался ухом к стенке инкубатора.
Внутри словно билось гиперактивное сердце — пульсация раздавалась каждые три-пять секунд. На ощупь стенки коробочки стали приятно тёплыми. Казалось, плод пульсировал даже бодрее и сильнее, чем в тот день, когда они только-только вымолили его в храме.
— В полном порядке, — уверенно выдохнул Цзы Е.
Цянь Лан и Бэйбэй тут же вцепились в крошечный контейнер. В их опухших от слёз глазах вновь засиял свет надежды. Запрокинув головы, они посмотрели на Лу Яо, но от нахлынувших эмоций не могли вымолвить ни слова.
Лу Яо лишь отмахнулась. Огромный груз ответственности спал с её плеч. Как только напряжение отступило, девушка почувствовала сильную жажду и собралась пойти налить себе воды.
Бэйбэй поспешно поднялась на ноги:
— Подожди!
Лу Яо обернулась:
— М?
Лицо маленькой женщины густо покраснело.
— Прости нас. И… спасибо тебе.
Цянь Лан тоже залился румянцем и низко поклонился:
— Прости. И спасибо.
Лу Яо помолчала и лишь спустя мгновение произнесла:
— Я бы хотела ещё раз взглянуть на инкубатор. Можно?
Девушка совершенно не придавала значения их прошлым недомолвкам.
Просто в пылу спасения она не успела как следует всё рассмотреть. В её памяти недоставало нескольких деталей, и ей хотелось кое-что перепроверить.
Цянь Лан и Бэйбэй переглянулись. Вспомнив своё недавнее поведение, они со смущением отступили в сторону.
Лу Яо даже не стала тянуть к артефакту руки — просто бросила внимательный взгляд, чтобы подтвердить свои догадки о строении верхней части инкубатора.
— Всё, спасибо.
Остальные представители маленького народца радостно окружили девушку. Их глаза лучились безграничным обожанием.
На самом деле Лу Яо чувствовала сильную усталость. Собрав остатки сил, она ещё немного пообщалась с крошечными гостями, после чего под их пылкими взглядами отправилась к себе в комнату.
Шум дождя за окном постепенно стих, и небо начало проясняться.
Тем временем в лавке все обступили Цянь Лана и Бэйбэй.
— Вы уже собираетесь в путь? — спросила Цзе Сян.
Пара как раз собирала вещи. Дождь лишь недавно закончился, а состояние Семени Жизни оставалось под вопросом. Выдвигаться прямо сейчас было, мягко говоря, опрометчиво.
Бэйбэй потёрла покрасневшие глаза, румянец всё ещё не сошёл с её щёк:
— Да, мы успокоимся, только когда вернёмся в племя. Когда малыш появится на свет, мы с Цянь Ланом обязательно приведём его сюда, чтобы поблагодарить Лу Яо.
Одних лишь извинений за сегодняшнюю истерику было явно недостаточно.
Им было до жути неловко и дальше отсиживаться в лавке за чужой счёт, поэтому они решили поскорее уйти.
Ся Инь потянула Фэн Циня вперёд:
— Мы пойдём с вами. Я давно не навещала родные края, так что нам по пути.
Цянь Лан и Бэйбэй были полностью измотаны. Недавно прошёл дождь, скоро должны были сгуститься сумерки. В таком состоянии пускаться в путь означало подвергнуть Семя Жизни неоправданному риску.
Голос Ся Инь звучал холодно, а на лице не дрогнул ни один мускул, однако Цянь Лан и Бэйбэй прекрасно поняли её истинные намерения.
Лу Яо уже лежала в постели, но на сердце всё равно было неспокойно. Подойдя к двери, она, как и ожидала, стала свидетельницей этой сцены.
Выглянув из-за косяка, она произнесла:
— Даже вчетвером выдвигаться на ночь глядя — плохая затея. Ночами на Континенте Нитеан весьма прохладно. Лучше отдохните как следует и отправляйтесь в путь завтра утром.
Сказав это, Лу Яо велела Юаньвэй и Чжучжоу подготовить гостевую комнату. Широко зевнув, она побрела обратно в постель, бросив напоследок:
— К ужину меня не будите.
Представители маленького народца заворожённо уставились в сторону кухни. В их глазах мерцали звёздочки восхищения.
Цзе Сян обхватила щёки обеими руками и взвизгнула:
— Я просто обожаю Лу Яо!
Цзы Е:
— …
Худе:
— Я тоже люблю Лу Яо!
Адай:
— Да кто вообще может её не любить?
…
Лу Яо так тактично и изящно предложила им выход из ситуации, что Цянь Лан и Бэйбэй не стали упрямиться и без лишних споров заселились в комнату 402.
Раздав поручения Огромным Людям, Лу Яо наконец ушла отдыхать.
Бу Ду тем временем сидел на подоконнике напротив, собирая башню из кубиков и демонстрируя всем своим видом полное нежелание общаться.
Оставшись в лавке без дела, маленький народец внезапно заскучал. Все они вповалку разлеглись на креслах в миниатюрном кинотеатре.
— Как же ску-у-учно, — протянула Цзе Сян.
— У меня такое чувство, будто мы забыли сделать что-то важное, — отозвалась Худе. — Но никак не могу вспомнить, что именно.
Адай резко подскочила на месте:
— Точно! Аир!
Цзе Сян вцепилась в рукав Цзы Е:
— Лу Яо же посадила Аир в стеклянной оранжерее! Скорее, пойдём посмотрим!
Они собирались пойти туда сразу, как только об этом услышали, но из-за внезапной суматохи с Семенем Жизни напрочь забыли о своих планах.
— Да быть того не может! — с сомнением фыркнул Цзы Е.
Однако, поразмыслив, он поймал себя на мысли: если у Лу Яо есть даже семена Солнечного мандарина и Лунный цветок, то разве появление кустика Аира так уж невероятно?
Представители маленького народца гуськом прокрались вдоль плинтуса мимо гостевого номера роз. Цзы Е и Чжучжоу тем временем вдвоём отнесли горшок с Лунным цветком обратно в стеклянную оранжерею.
Они знали, что на заднем дворе есть оранжерея, но оказались внутри впервые.
Прозрачные стены, просторное светлое помещение и ряды пустующих деревянных стеллажей.
Лишь на ближайшем ко входу левом стеллаже стояло несколько горшков, доверху наполненных землёй.
— Это и правда Аир! А-а-а-а-а! Цзы Е, это самый настоящий Аир! — потеряв голову от восторга, завизжала Цзе Сян, со всей силы дёргая юношу за рукав.
Остальные крошечные посетители оранжереи тоже застыли с распахнутыми ртами. Перед ними действительно росла легендарная трава Аира.
Изображения этого растения встречались на старинных фресках абсолютно любого племени.
Сама по себе эта трава не обладала какими-то выдающимися магическими свойствами, однако несла в себе глубокий, благоприятный смысл.
Согласно древним обычаям маленького народца, если во время обряда Аира в комнате стоял горшок с живым растением, все присутствующие гости неизменно зеленели от зависти.
К сожалению, в какой-то момент истории Аир начал бесследно исчезать с лица земли.
Вот уже долгие годы при заключении союза с избранником нитэань приходилось заменять живой росток рисунком Аира на камне — отыскать настоящее растение было практически невозможно.
Цзе Сян, пребывая в полнейшем экстазе, повисла на шее Цзы Е:
— Как только Лу Яо проснётся, мы должны выменять у неё хотя бы один росток!
И пусть её собственный обряд Аира состоялся много лет назад, Цзе Сян всё равно отчаянно желала заполучить горшок с этим легендарным растением.
Но Цзы Е слушал её вполуха. Его взгляд скользнул от побегов Аира к стоявшему у ног, слегка поникшему Лунному цветку, а затем переместился на соседнюю голую чашку с землёй. В голове юноши промелькнула смутная догадка.
«Уж не семя ли Солнечного мандарина она туда посадила?»
«И как она могла просто воткнуть его в землю и бросить здесь?!»
«Солнечный мандарин — невероятно капризное растение. Разве оно сможет прорасти в таких условиях?»
«К тому же, здесь слишком мало пыльцы Лунного цветка…»
Цзы Е всерьёз задумался, не стоит ли ему смотаться обратно в племя и раздобыть ещё парочку Лунных цветков.
Покидая дом, он и в мыслях не держал когда-либо возвращаться. Да и как он себе это представляет? Ввалится в поселение и с порога заявит: «Уважаемый старейшина, не одолжите ли мне сотню Лунных цветков? Хочу подарить их одному Огромному Человеку из Долины Терний…»
Если он ляпнет нечто подобное, его гарантированно вышвырнут за ворота, переломав ноги.
А если расскажет всю правду — ему банально никто не поверит.
Раздумья прервал острый локоть Цзе Сян:
— О чём ты там замечтался? Совсем меня не слушаешь!
Цзы Е встрепенулся:
— Да так, ни о чём.
Цзе Сян скрестила коротенькие ручки на груди и обиженно надула щёки:
— Врёшь!
— На самом деле, я размышляю, как нам убедить Лу Яо уступить ростки, — выкрутился Цзы Е. — В конце концов, кустиков Аира у неё всего три, а желающих получить его будет хоть отбавляй.
Только тут Цзе Сян осознала, что в стеклянной оранжерее стоит гробовая тишина: все без исключения нитэань жадными взглядами пожирали три заветных горшка.
Схватив Цзы Е за руку, она на цыпочках попятилась к выходу и зашептала:
— Пошли отсюда! Нужно поскорее занять очередь у комнаты Лу Яо!
Тем временем в комнате отдыха Лу Яо лежала на кровати. Её глаза были крепко зажмурены, а брови сведены к переносице — девушка с головой погрузилась в очень странный сон.