Чэнь Цзин не ожидала от Лу Яо такой решительности. Не предвидел подобного и сидевший напротив клерк.
Сумма в десять миллионов взялась не с потолка. Опираясь на данные из множества источников, аналитики давно рассчитали эту цифру: она не выходила за рамки дозволенного, но при этом гарантированно позволяла прижать владелицу лавки к стенке.
К слову, помимо физических показателей и уровня способностей самой Лу Яо, в архивах Исследовательского института сверхспособностей уже давно хранилось подробное досье на всю её биографию и финансовые активы.
«Откуда у нас десять миллионов?!» — возмущённо возопила Система.
Закусочная и Репетиторский центр «Детство» действительно приносили доход: с момента открытия не прошло и двух месяцев, а на счетах уже скопилось несколько сотен тысяч.
Однако до десяти миллионов было ещё очень и очень далеко.
В пять минут десятого телефон Лу Яо коротко завибрировал.
Девушка достала аппарат: на её счёт только что поступило тридцать четыре миллиона пятьсот тысяч мэнби.
— Не слишком ли продешевила? — пробормотала Лу Яо.
Впрочем, здесь, в Ином мире, ценность вещей могла разительно отличаться.
В последнее время она была по горло загружена работой, и отвлекаться на изучение местного рынка просто не оставалось сил.
Так или иначе, финансовый вопрос решился.
«…» — многозначительно промолчала Система.
И тут Систему осенило: пару дней назад Лу Яо наведывалась в маникюрный салон и под предлогом одолжения «настреляла» у Эдварда приличное количество изумрудного сырья.
Прародитель вампиров Эдвард обладал пронзительно-зелёными глазами, а потому питал слабость к самоцветам под стать своему взору, в особенности обожая изумруды.
В его особняке хранилась богатейшая коллекция инкрустированных этим камнем вещиц: от шляп и элементов гардероба до изящных набалдашников тростей — зелёные минералы искрились повсюду. К тому же прародитель владел несколькими шахтами, специализирующимися исключительно на добыче изумрудов.
Изначально Лу Яо планировала выпросить какое-нибудь готовое ювелирное изделие среднего качества.
Эдвард проводил девушку в свою резиденцию для выбора подарка, и именно в этот момент слуги доставили партию превосходных необработанных камней.
Лу Яо мгновенно передумала: отказавшись от готовых украшений, она попросила позволить ей выбрать самородок.
То, что осмелились принести самому Эдварду, даже в необработанном виде поражало невероятной чистотой и глубиной цвета.
Эдвард порывался отгрузить ей целую телегу: в конце концов, драконы из магазина и высший некромант уже едва ли не ключи от своих сокровищниц владелице вручали.
Драконы от природы питали страсть ко всему блестящему. Огненный, золотой и черный драконы частенько «подкупали» девушку самоцветами, и Муму в глубине души немного им завидовал.
Они с Муму постоянно пользовались заботой владелицы, но случая отплатить ей тем же всё никак не представлялось. Раньше Эдварду это просто не приходило в голову — а ведь у их семьи, в конце концов, были собственные рудники!
Теперь же, когда Лу Яо обратилась к нему с просьбой, прародитель вампиров решил во всей красе продемонстрировать свои возможности.
А уж когда Муму посмотрел на него своими круглыми глазами, полными благоговейного обожания, Эдвард горделиво расправил плечи. Переполняемый отцовской ответственностью и гордостью, он широким жестом приказал:
— Всю эту партию немедленно доставьте в салон! Считайте это нашей с сыном платой за проживание.
Сотрудники маникюрного салона нынче большую часть времени обитали в общежитии на втором этаже. Эдвард и Муму настолько привыкли к тамошней шумной суете, что в собственную резиденцию теперь наведывались крайне редко.
Лу Яо вежливо отказалась от столь щедрого дара, отобрав лишь два камня.
Однако хитрый Муму втайне припрятал изрядное количество самородков в собственном желеобразном теле. Лишь вернувшись в маникюрный салон, слайм «выплюнул» добычу, навалив на полу целую гору.
Качество минералов оказалось настолько потрясающим, что даже у Тины и Сыцзиня при виде их алчно загорелись глаза.
Узнав, что это подарок Муму для владелицы, драконы принялись наперебой подтрунивать над малышом, вогнав того в жуткую краску.
После столь бурной сцены Лу Яо уже не могла отказаться. Переместив камни в Хранилище, она подхватила Муму на руки и звонко чмокнула, тут же заслужив ревнивый и испепеляющий взгляд Гарольда.
В отсутствие Лу Яо Гарольд вёл себя словно полноправный заместитель босса, деловито патрулируя территорию от маникюрного салона до кинотеатра.
Исключением была лишь закусочная — в остальные же заведения он заглядывал регулярно.
После успешного создания машины времени Лу Яо изготовила особый ключ из фрагмента собственной кости, смешав его с чешуйками черного дракона, и вручила этот артефакт Гарольду.
Благодаря этому ключу отпала необходимость в утомительном расчёте пространственно-временных координат — теперь юноша мог безошибочно находить Лу Яо, даже когда та находилась в Ином мире.
Однако девушка сочла, что в городе Саньхуа его помощь пока не требуется. К тому же, в целях безопасности, она ласково уговорила его сидеть дома и ждать её призыва.
Медиумом для призыва служила заколка из драконьей чешуи: стоило владелице нежно погладить её поверхность, как черный дракон понимал, что она зовёт его.
Получив тот заветный ключ, Гарольд несколько дней подряд невыносимо хвастался перед всеми. Что ж, теперь колесо фортуны повернулось, и настал черёд Муму греться в лучах славы.
Пару дней назад Лу Яо взяла из своих запасов неогранённый изумруд размером с ладонь и направилась в знаковую достопримечательность города Саньхуа — небоскрёб «Шестьдесят шесть».
Прямо под стеклянной оранжереей располагался престижный аукционный дом. Девушка сдала камень оценщикам и подписала договор о выставлении товара на торги.
Судя по всему, самородок успешно ушёл с молотка.
В последнее время владелица вела дела настолько безупречно, что комар носа не подточит.
Системка испытывала смешанные чувства: её бросало то в пучину дикого восторга, то в липкую панику от масштабов происходящего.
Тем временем сидевший напротив клерк экстренно связался с начальством. Через пару минут поступил лаконичный приказ: «Оформляйте».
У Чэнь Цзин на руках имелся полный пакет необходимых документов, а Лу Яо без промедления предоставила десять миллионов. Законных оснований и дальше удерживать человека у Института попросту не осталось.
Как только бюрократическая процедура «выкупа» завершилась, Лу Яо достала банковскую карту и передала её клерку.
Легализацией личности девушки и оформлением разрешений на ведение бизнеса в городе Саньхуа полностью занималась Система. А банковскую карту Лу Яо открыла заодно, когда покупала себе местный телефон.
Местная финансовая система во многом отличалась от привычных ей банков, однако базовые функции оставались неизменными.
Крупные переводы здесь не требовали той утомительной волокиты, что практиковалась на торговой улице: поговаривали, что любые транзакции в пределах девятизначных сумм проводились без малейших ограничений.
В такие моменты Лу Яо особенно остро ощущала всё безумие этого мира.
Когда Лу Яо и Чэнь Цзин спустились с четвёртого этажа, Хуцзяо как раз вышел из кабинета медосмотра.
Согласно подписанному ранее контракту, если сегодняшние результаты анализов покажут норму по всем показателям, ему присвоят номер, и он немедленно приступит к фармакологическим испытаниям.
Все новоприбывшие подопытные на начальном этапе тестировали на себе различные препараты. В этот список входили медикаменты, стимулирующие или подавляющие сверхспособности, а также эликсиры, кратковременно повышающие боевой потенциал…
А когда организм подопытного вырабатывал необратимую толерантность к химии и переставал выдавать нужную клиническую картину, его безжалостно переводили в другие группы для участия в куда более мрачных и засекреченных экспериментах.
Хуцзяо почти не сомкнул глаз минувшей ночью. Мысли о беспросветном будущем давили на плечи пудовым грузом, поэтому из кабинета врача он вышел мертвенно-бледным и совершенно разбитым.
Как назло, в коридоре он вновь наткнулся на вчерашнего подопытного.
Номер 52 шагал ему навстречу и, поравнявшись, с приветливой улыбкой поздоровался.
В это самое мгновение из динамиков на третьем этаже раздалось объявление: Хуцзяо приказывали немедленно вернуться в общежитие.
Проводив взглядом поспешно удаляющуюся спину юноши, Номер 52 как-то странно, с едва уловимым блеском в глазах, прищурился.
Вернувшись в комнату, Хуцзяо застыл в оцепенении.
Староста огорошил его новостью: в Институт приходила его мать. Она самолично провела переговоры, оформила все бумаги и до копейки выплатила колоссальную неустойку.
Проще говоря — он свободен.
Под жгучими, полными зависти взглядами соседей Хуцзяо принялся собирать вещи.
На самом деле собирать было нечего — сюда он явился с пустыми руками. Постельное бельё и предметы первой необходимости наполовину состояли из казённого имущества Института, а остальное юноша покупал наспех в местном ларьке.
Заберёт он этот хлам или оставит — не имело ни малейшего значения.
В голове Хуцзяо царил абсолютный хаос. Он отчаянно пытался и не мог осмыслить, каким образом Чэнь Цзин вообще за ним пришла.
От этих мыслей пульс только учащался. В конце концов, юноша плюнул на сборы. Раздав свои немногочисленные пожитки небрезгливым соседям, он натянул обувь и пулей вылетел из комнаты, устремившись к лестнице.
Как только двери лифта распахнулись на первом этаже, Хуцзяо торопливо выскочил в холл. Он нервно заозирался по сторонам, но Чэнь Цзин нигде не было. Зато прямо перед ним стояла Лу Яо.
— Владелица? — в его глазах мелькнуло неподдельное удивление. — А вы что здесь делаете?
Девушка с улыбкой махнула ему рукой и спокойно объяснила:
— Мы с твоей мамой приехали забрать тебя. Но она сказала, что купленный ею билет на поезд вот-вот сгорит, поэтому ей пришлось спешно уехать.
На самом деле, когда женщины спускались на лифте, Чэнь Цзин стала проявлять признаки сильной тревоги.
Она банально не успела справиться с бурей эмоций и совершенно не представляла, как сейчас смотреть сыну в глаза.
Лу Яо не стала её принуждать. Последствия вчерашнего восполнения детства только-только начали проявляться, и Чэнь Цзин предстоит провести в подобном эмоциональном раздрае ещё довольно долгое время.
Это словно фантомная боль перед духовным взрослением: невыносимая, но жизненно необходимая.
Лу Яо позволила Чэнь Цзин уйти, однако присваивать себе её заслуги в освобождении Хуцзяо не собиралась.
Чтобы спокойно всё обсудить, Лу Яо и Хуцзяо решили пойти до Репетиторского центра «Детство» пешком.
Выслушав рассказ, стример надолго замолчал.
— Значит… она подписала все бумаги, а деньги внесли вы? — наконец тихо спросил он.
Лу Яо утвердительно кивнула:
— Это уже детали. Главное, что твоя мать тоже прошла восполнение детства.
«Как это — детали?!» — мысленно возмутился юноша.
Хоть владелица и не назвала точную цифру, речь явно шла о баснословной сумме.
У его матери таких денег сроду не водилось.
Что же касалось последней фразы девушки — он предпочёл пропустить её мимо ушей.
Даже если у матери имелись веские причины для всех её поступков, это вовсе не значило, что он обязан немедленно её простить.
К счастью, Лу Яо не стала читать ему нотаций и уговаривать на примирение, иначе в его душе воцарился бы точно такой же хаос.
Когда до репетиторского центра оставалось совсем немного, Хуцзяо внезапно остановился:
— Эти деньги… теперь это мой долг. Я обязательно найду способ всё вам вернуть.
За год с лишним работы стримером он, конечно, сколотил кое-какой капитал, но и тратил не меньше.
А уж перед тем самым прыжком с моста он и вовсе растранжирил почти всё до копейки. Жалкие остатки ушли на оплату базовых нужд в Институте, так что сейчас в его карманах гулял ветер.
Лу Яо, собственно, как раз размышляла на эту тему. Услышав, что юноша сам заговорил о долге, она плавно перевела русло беседы в нужное русло:
— Рада слышать столь ответственные речи. Раз так, почему бы тебе не устроиться на работу в мой репетиторский центр?
Хуцзяо опешил:
— Вы хотите… нанять меня?
— Я тут на досуге посмотрела несколько записей твоих старых трансляций, — невозмутимо пояснила Лу Яо. — Признаться честно, твоя способность показалась мне весьма любопытной и, что важнее, крайне практичной. Если ты согласен, я бы хотела предложить тебе должность мониторного контролёра в репетиторском центре.
Хуцзяо понял, что Лу Яо действительно заинтересована в его навыках и вовсе не пытается просто пожалеть его из благотворительности. Юноша смущённо отвёл взгляд. Шумно выдохнув, он выдержал долгую паузу и, наконец, твёрдо произнёс:
— Я согласен.
— Но учти, — усмехнулась девушка, — официально приступить к обязанностям ты сможешь лишь после того, как завершишь собственный курс восполнения.
— Договорились! — с нескрываемым энтузиазмом отозвался Хуцзяо.
-
Едва Лу Яо и Хуцзяо покинули здание Исследовательского института сверхспособностей, как аналитик на четвёртом этаже уже получил исчерпывающую выписку о лоте, выставленном владелицей лавки на аукционе.
Клерк, оформлявший документы Лу Яо, пробежался глазами по содержимому папки, и его челюсть натурально отвисла.
Необработанный изумруд высшей категории был выставлен на торги в небоскрёбе «Шестьдесят шесть». После уплаты всех комиссий и налогов чистая прибыль продавца составила более тридцати миллионов.
Сделка закрылась вчера поздно вечером, а средства поступили на счёт только сегодня утром.
И эта загадочная бизнесвумен, едва получив баснословный куш, не моргнув глазом потратила почти треть суммы, чтобы выкупить какого-то рядового подопытного. И по какому-то фантастическому стечению обстоятельств этот подопытный оказался клиентом её же лавки.
Сеанс восполнения стоил пять тысяч. Парень посетил три занятия, то есть суммарно принёс заведению скромную выручку в пятнадцать тысяч.
И при этом владелица хладнокровно выложила десять миллионов, чтобы вытащить своего клиента из Института!
Аналитик в замешательстве почесал затылок. Во всём этом крылась какая-то пугающая, сюрреалистичная алогичность.
Обладая столь колоссальными финансовыми ресурсами, эта женщина открыла крошечную лавочку на задворках улицы Саньхуа… Неужели здесь кроется какой-то масштабный, изощрённый заговор?
Внезапно в памяти аналитика всплыл Икс, содержащийся в изолированном блоке на нижнем этаже.
Тот тоже был абсолютным безумцем.
Ходили слухи, что недавно руководство на полном серьёзе обсуждало идею перевести Икса в заведение этой женщины. Но можно ли вообще доверять этой непредсказуемой владелице?
-
Город Тяньцзи.
Дитя шло всю ночь напролёт. Его путь пролегал через города Тяньшу и Тяньсюань, и лишь добравшись до Тяньцзи, оно соизволило сделать краткую передышку.
Само божество ни капли не устало, чего нельзя было сказать о Цзи Фэйчэне и его свите — бедолаги едва волочили ноги и от усталости, казалось, вот-вот испустят дух.
Ещё вчера Дитя вознамерилось отправиться в путь в гордом одиночестве, однако Цзи Фэйчэнь закатил такую истерику, размазывая по лицу слёзы и сопли, что вся остальная процессия мгновенно последовала его примеру.
Складывалось впечатление, что если божество осмелится сделать хоть шаг без них, для клана Цзи неминуемо наступит конец света.
— …
Дитя какое-то время молчало. Рассудив, что Ей в будущем ещё могут понадобиться чернорабочие, оно скрепя сердце кивнуло.
В итоге развернулась воистину сюрреалистичная картина: Дитя неспешно ступало босиком по дороге, а весь клан Цзи на роскошных автомобилях отчаянно гнался за ним, умудряясь при этом периодически отставать.
Новость о том, что Дитя лично прибыло в Тяньцзи, неведомым образом просочилась в массы.
Не прошло и получаса, как временную резиденцию, где остановились Дитя и свита Цзи Фэйчэня, облепили так плотно, что и яблоку негде было упасть.
Ещё бы — это же само Дитя! В обычное время, за исключением избранных посланников богов, у простых смертных не было ни единого шанса лицезреть его воочию.
Дитя наглухо заперлось в своих покоях.
А вот Цзи Фэйчэнь уже был готов на стену лезть от назойливости обезумевших сородичей.
В закрытом чате клана Цзи тоже вовсю кипела жизнь. Цзи Фэймин и Цзи Чжисинь, удобно устроившись в Магазинчике пушистиков, с упоением читали чужие перепалки.
Когда же измождённый Цзи Фэйчэнь наконец отбился от осаждающей толпы и поднялся наверх за указаниями, он с ужасом обнаружил, что Дитя бесследно исчезло.
— … — только и смог выдавить Цзи Фэйчэнь.
Вот теперь для клана воистину наступил конец света.
Цзи Чжисюнь не выдержала и принялась метать громы и молнии прямо в чат.
Многие представители младшего поколения, находившиеся в городе, прознав о прибытии Дитя, радостно примчались дежурить под окнами злополучной виллы.
И теперь, так и не узрев божественного облика, они не только захлёбывались от разочарования, но и получали публичный разнос.
Цзи Чжисюнь принадлежала к их поколению. Одно дело — иногда покорчить из себя великую наставницу, но терпеть подобные нападки на регулярной основе никто не собирался.
Кое-кто из непокорных тут же огрызнулся в ответ, и в чате вспыхнула грандиозная перебранка.
Цзи Чжисинь и Цзи Фэймин изумлённо переглянулись.
— Пфф, — не удержавшись, прыснул со смеху Цзи Чжисинь.
Цзи Фэймин одарил его предельно серьёзным взглядом:
— …
Однако спустя пару секунд он тоже не выдержал и нервно хмыкнул.
Эти идиоты умудрились потерять само Дитя?!
Им на блюдечке преподнесли такой шанс, а они оказались совершенно некомпетентны!
Цзи Фэймин отчаянно пытался сохранить непроницаемое выражение лица. Ладно уж Цзи Чжисинь с его дурацкими шуточками, но он-то, как-никак, бывший посланник богов, ему по статусу положено проявлять хоть каплю уважения к ситуации!
Но не успел Цзи Фэймин взять эмоции под контроль, как его телефон завибрировал от входящего звонка.
На экране высветилось имя звонящего: Цзи Фэйчэнь.
На губах Цзи Фэймина заиграла ехидная усмешка. За последние несколько дней он сам названивал на этот номер десятки раз, но абонент упорно игнорировал вызовы.
-
Когда Лу Яо и Хуцзяо, наконец, добрались до Репетиторского центра «Детство», в кабинете уже сидел новый посетитель. Бай И как раз заботливо разливала для него чай.
Не успела Лу Яо переступить порог, как гость стремительно поднялся с дивана и с лучезарной улыбкой шагнул ей навстречу:
— Госпожа Лу, вот мы и снова встретились.