Системка: Я… жду тебя.
Сюй Чжэнжун и Жэнь Ю приехали утром в мастерскую «Сделай сам» Северного региона на двух патрульных мотоциклах с пассажирскими сиденьями.
На обратном пути Сюй Чжэнжун вез пришедшую в себя Ду Сяо, а Лу Яо ехала с Жэнь Ю.
Патрульные мотоциклы отъехали от мастерской и двинулись по улице.
Ближе к вечеру прохожих стало заметно больше.
По обеим сторонам дороги один за другим вспыхивали неоновые вывески. Их ослепительный, перенасыщенный свет смешивался с лучами заходящего солнца, делая улицу шумной и душной.
В Северном регионе было полно узких переулков, где пешеходы и транспорт двигались вперемешку.
Патрульным мотоциклам то и дело приходилось уступать дорогу прохожим, постоянно останавливаясь и трогаясь вновь. Им потребовалось немало времени, чтобы выбраться с многолюдных улиц Северного региона и свернуть на пустынную кольцевую дорогу.
Жэнь Ю вытер пот со лба и с облегчением выдохнул:
— Только в Северном регионе еще кипит жизнь.
Вдоль дороги, по которой они ехали, тянулись красные ограждения. Кроме них, здесь не было ни машин, ни людей.
Обладая превосходным слухом, Лу Яо расслышала слова Жэнь Ю даже сквозь рев моторов и невольно спросила:
— Я однажды была в Восточном регионе, и даже поздно ночью там было очень безлюдно. Неужели в Западном регионе то же самое?
Спина Жэнь Ю на мгновение напряглась, но он быстро взял себя в руки и, слегка повернув голову, ответил:
— Из-за Уличного комитета и церкви Восточный и Западный регионы уже давно нельзя назвать оживленными.
В глазах посетителей Улицы Призраков Уличный комитет и церковь были Его приспешниками, и все старались держаться от них подальше.
Любому живому существу свойственен инстинкт самосохранения — стремиться к безопасности и избегать угроз. Лу Яо и раньше догадывалась, что безлюдность Восточного региона как-то связана с Уличным комитетом, и теперь её предположения подтвердились.
— А в Южном регионе так же пусто, как в Восточном и Западном? — поинтересовалась она.
Жэнь Ю замолчал. Спустя секунд десять он снова повернул голову и понизил голос:
— Раньше Южный регион был довольно оживленным. Но месяц назад там кое-что произошло, и это разгневало Его. Он обрушил на них Божественную кару. Погибло очень много людей, и теперь там почти никого не осталось, словно в мертвой зоне.
Лу Яо хотела расспросить о подробностях, но мужчина покачал головой:
— Все, кто был причастен к тем событиям, исчезли. Никто толком не знает, что там случилось. И вам тоже лучше не совать в это нос.
Лу Яо опустила глаза и больше не задавала вопросов.
Вскоре патрульные мотоциклы выехали на более широкую дорогу. Сверху вниз, подобно кругам на воде, полились красные лучи, непрерывно сканируя людей.
Боли не было, но Лу Яо ощутила неприятное чувство, будто за ней подсматривают.
Жэнь Ю, словно предугадав её любопытство, заговорил первым:
— Это специальная выделенная полоса для административного персонала Улицы Призраков. Она соединяет все четыре региона, позволяя сотрудникам быстро перемещаться между ними. Посмотрите туда — это Центральный город. Эти красные очищающие лучи исходят оттуда и накрывают весь этот район. Если каждый день подвергаться их воздействию, вероятность потери себя значительно снижается.
Каждые несколько десятков метров от выделенной полосы отходили развилки. Это были узкие красные эстакады, подвешенные в воздухе, которые извилистыми путями вели к Центральному городу, о котором упоминал Жэнь Ю.
Территория Центрального города сияла ослепительным золотым светом, на который больно было смотреть.
Лу Яо прищурилась, пытаясь хоть что-то разглядеть, но безуспешно. Ей пришлось закрыть глаза, чтобы снять напряжение.
— Вы когда-нибудь бывали в Центральном городе? — спросила она.
Жэнь Ю с горькой усмешкой покачал головой:
— Центральный город — это запретная зона. Вы видите все эти развилки и мосты, но на самом деле туда еще никто не заходил.
Недоступная запретная зона… Выглядело так, словно это был огромный сундук с тайнами.
Лу Яо мысленно поставила галочку напротив Центрального города.
Миновав границу Центрального города, они вновь выехали на пустынную кольцевую дорогу и меньше чем через минуту прибыли к церкви Западного региона.
Слезши с мотоцикла, Лу Яо подняла голову и окинула взглядом поражающее своим великолепием здание.
Это был четырехэтажный собор в классическом западном стиле с мягкими кремово-белыми стенами и куполом-шпилем цвета синего кобальта. Перед главным входом возвышалась гигантская гротескная статуя, по бокам от которой били два фонтана. Масштаб и помпезность здания превосходили даже административное здание в Восточном регионе.
Сюй Чжэнжун повел Лу Яо за собой. Они поднялись по мраморным ступеням, прошли через длинный и тихий внутренний двор, поднялись на этаж выше и остановились перед кабинетом начальника.
Дверь в кабинет Цинь Цюмина была открыта. Увидев Сюй Чжэнжуна и Лу Яо, он поднял голову, встал и вышел им навстречу.
Не заметив Цзян Линя, Лу Яо обменялась с Цинь Цюмином парой дежурных фраз и перешла прямо к делу:
— Где Цзян Линь?
Цинь Цюмин запнулся и откинулся на спинку кресла:
— Днем Цзян Линь отправился на патрулирование вместе с отрядом. Он еще не вернулся.
Лу Яо повернула голову и посмотрела на Сюй Чжэнжуна.
Тот опустил глаза, не решаясь встретиться с ней взглядом.
Заполучив такого уникума, как Цзян Линь, церковь ни за что не отпустила бы его. Но и ссориться с хозяйкой заведения им пока не хотелось. Поэтому Сюй Чжэнжун и начальник Цинь придумали план: потянуть время, пригласить Лу Яо в церковь, а затем Цинь Цюмин должен был убедить её отказаться от Цзян Линя.
Лу Яо повидала на своем веку слишком много людей, чтобы не разгадать их замысел по одному лишь выражению лиц. Она поднялась:
— Раз уж вы с самого начала не собирались отдавать мне Цзян Линя, могли бы так и сказать. К чему эти траты времени?
Цинь Цюмин никак не ожидал, что хозяйка заведения не только всё поймет, но и выскажет это прямо в лицо. Он неловко поднялся:
— Это недоразумение, просто недоразумение… Вот вернется Цзян Линь…
Лу Яо уже собиралась его перебить, как в дверях появился запыхавшийся охранник с паникой на лице:
— Начальник, в Комнате безмолвия ЧП!
Лицо Цинь Цюмина вытянулось. Бросив взгляд на Лу Яо и Сюй Чжэнжуна, он изо всех сил постарался взять себя в руки:
— Что случилось?
Охранник доложил:
— Только что вернулся Жэнь Ю и сообщил, что Ду Сяо пришла в себя. Мы решили отправить её в Комнату безмолвия еще на сутки для наблюдения. Но стоило нам открыть дверь, как оттуда вырвалось множество щупалец и утащило внутрь Жэнь Ю, Ду Сяо и привратника.
Лицо Цинь Цюмина потемнело как грозовая туча. Едва держась на ногах, он рухнул обратно в кресло.
Комната безмолвия — это помещение с особыми свойствами, внезапно появившееся на первом этаже церкви пару месяцев назад. Оно могло временно замедлять или ускорять процесс искажения.
Они надеялись, что эту аномальную комнату можно хоть как-то использовать себе во благо, но неужели всё это время она была Его ловушкой?
Услышав, что Жэнь Ю в беде, Сюй Чжэнжун в лице переменился и, не дожидаясь указаний Цинь Цюмина, бросился вон из кабинета.
Сюй Чжэнжун был одним из немногих выживших среди старейших сотрудников церкви. Он видел, как ломались и сходили с ума коллеги, как полные оптимизма люди теряли себя и подвергались искажению, как простые люди в мгновение ока оказывались сожраны мутантами. Сам он не раз оказывался на волосок от гибели, но каждый раз чудом избегал объятий Бога Смерти.
Еще в первый день знакомства с Жэнь Ю у Сюй Чжэнжуна появилось предчувствие: этот парень долго не протянет.
В отличие от простых обывателей, охранникам приходилось часто контактировать с искаженными, находящимися на грани превращения в монстров, что делало их крайне уязвимыми для заражения и многократно повышало риск мутации.
А Жэнь Ю в свой первый рабочий день радовался так, словно школьник, отправляющийся на весеннюю экскурсию, совершенно не осознавая всей опасности своей профессии.
Как в реке чаще всего тонут те, кто умеет плавать, так и на Улице Призраков первыми погибают те, кто не боится смерти.
Сюй Чжэнжун мысленно принял решение: пусть это будет в последний раз.
В этот раз он сам станет жертвой.
Когда Лу Яо вслед за Цинь Цюмином прибежала к комнате в конце коридора на первом этаже, там уже выстроились в два ряда больше десятка охранников. Прикрываясь щитами, они с трудом отбивались от гигантских щупалец, то и дело вылетавших из Комнаты безмолвия.
Охранники в первом ряду сообщили Цинь Цюмину, что Сюй Чжэнжуна утащило внутрь.
Одно из щупалец схватило молодого охранника из первого ряда — новичок был так напуган, что расплакался.
Сюй Чжэнжун вовремя подоспел, отсек щупальце фруктовым ножом и спас парня, но сам оказался в плену двух других щупалец, которые утащили его в комнату.
Цинь Цюмин нахмурился, его лицо исказилось в сложной гримасе, но в итоге он взял эмоции под контроль и мрачно спросил:
— Фруктовый нож смог отрубить Его щупальце?
Охранник, докладывавший обстановку, тоже был в недоумении:
— Я сам не понимаю, как это вышло.
Один из охранников в заднем ряду добавил:
— Этот нож очень ярко блестел. Не похоже, что это вещь с Улицы Призраков.
Докладывавший охранник наморщил лоб, пытаясь вспомнить детали:
— Точно! На рукоятке ножа была серебристая круглая печать, а в центре вроде бы какой-то иероглиф.
Второй охранник подхватил:
— Кажется, это был иероглиф «Яо».
Едва он произнес эти слова, как раздался оглушительный грохот.
Дверь Комнаты безмолвия разлетелась в щепки, и из проема разом вырвались десятки щупалец, усеянных золотистыми вертикальными зрачками. Изнутри донесся зловещий скрежет, словно стена между коридором и комнатой вот-вот обрушится.
У охранников в коридоре подкосились ноги, щиты едва не валились из рук. Ужас и отчаяние накатили такой мощной волной, что захотелось просто сдаться.
Этому монстру, открывшему глаза, они точно не смогут противостоять.
Однако ожидаемой сокрушительной атаки не последовало. Прямо перед ними возник золотистый световой барьер, испещренный странными рунами. Массивные щупальца с глухим стуком обрушились на него, но так и не смогли пробить эту странную преграду, казавшуюся хрупкой, как стекло.
Цинь Цюмин и охранники замерли, боясь даже вздохнуть. На их лицах застыло выражение крайнего изумления и непонимания.
Левая рука Лу Яо была покрыта бледно-золотым узором, а в правой она сжимала Чи Правил и Запретов. Уперев линейку в защитный барьер, она шаг за шагом наступала на монстра, пока не загнала его щупальца обратно в Комнату безмолвия.
— Лу Яо? — внезапно раздался голос, знакомый и в то же время какой-то чужой.
Девушка обернулась. Охранники стояли с остекленевшими глазами и тупо смотрели на неё. Казалось, они вообще ничего не слышали.
Голос прозвучал снова, на этот раз с нотками неверия и безграничной радости:
— Ты правда пришла меня спасти!
Голос звучал прямо в её голове!!!
Система Исполнения Желаний отсутствовала так долго, что Лу Яо уже начала забывать, каково это — когда в мозгу постоянно кто-то ворчит и возмущается. К тому же, этот плаксивый тон совершенно не вязался с прежним высокомерным и язвительным характером Системки, так что Лу Яо не сразу её узнала.
Отвернувшись, она опустила голову, пряча эмоции в глазах, и спокойно спросила:
— Ты где?
Внезапно из Комнаты безмолвия вылетело огромное щупальце, обхватило Лу Яо поперек туловища и с молниеносной скоростью утащило внутрь.
Одновременно в её голове зазвучал голос Системы Исполнения Желаний:
[Меня обманули! Я хотела вернуться к тебе, но не вышло. Он вот-вот меня обнаружит. Ничего не говори, просто слушай. Он мнит себя всеведущим и всемогущим, но Его знания и опыт ничтожны по сравнению с твоими. В конце концов, за твоими плечами столько миров! Вполне возможно, что ты — единственный человек в этом мире, способный Его одолеть. Но Он уже полностью подчинил себе этот мир. Если Он узнает о твоей уникальности, то сделает всё, чтобы заполучить тебя и превратить в свой идеальный сосуд. Ты должна быть крайне осторожна: не используй в этом мире свой телефон и интернет, Он это засечет. Эта комната скоро исчезнет. Улица Призраков — это лишь… не приближайся… зона облучения… настоящий выход находится… Я… жду тебя…]
Лу Яо потеряла дар речи.
Когда она впервые услышала, что Комната безмолвия — это особый Пространственный карман, появившееся пару месяцев назад, у неё сразу закрались подозрения. Уж слишком подозрительно это совпадало со временем исчезновения Системы Исполнения Желаний.
Она решила отправиться в церковь не только из-за Цзян Линя, но и чтобы своими глазами взглянуть на эту Комнату безмолвия.
Услышав доклад охранника о ЧП, она, не раздумывая, бросилась вниз.
Её интуиция не подвела: Системка действительно оставила здесь зацепку.
Жаль только, что последние фразы прозвучали обрывками, и Лу Яо не расслышала самую важную на данный момент информацию.
В Комнате безмолвия рядами стояли прозрачные цилиндрические терапевтические капсулы, внутри которых мирно спали искаженные.
Лишь одна капсула в самом дальнем углу была разбита. Золотой Осьминог, почти достигший финальной стадии искажения, забился в угол, словно бесформенная груда гниющей плоти. Свесив огромную голову, он не сводил с Лу Яо своих золотистых глаз. В его щупальцах всё еще барахтались несколько человек — Жэнь Ю, Ду Сяо, Сюй Чжэнжун и привратник.
Лу Яо сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Подняв Чи Правил и Запретов, она приготовилась разобраться с монстром, прежде чем обдумывать послание Системы.
Но через несколько секунд выражение её лица изменилось, и она медленно опустила руку.
По непонятной причине по краям щупалец Золотого Осьминога начала выступать розоватая пена, и он стал стремительно раздуваться. Меньше чем через полминуты монстр, раздувшийся до размеров воздушного шара, с громким хлопком лопнул, разлетевшись на мелкие ошметки.
Перед глазами Лу Яо внезапно всплыл системный экран с одной-единственной безмолвной строчкой:
[Из тех, кто видел твою силу, не оставляй в живых никого.]
После внезапного появления и исчезновения Системки штукатурка в Комнате безмолвия начала осыпаться. Синие ромбовидные узоры размером с ноготь отслаивались кусочек за кусочком, словно материализовавшиеся фрагменты данных, обнажая под собой обои с бледно-золотистым орнаментом.
Лу Яо понимала, что это означает: особый Пространственный карман, созданный силой Системы Исполнения Желаний, разрушался, и комната возвращалась в свое первоначальное состояние.
А вместе с ним исчезли и свойства этого помещения как Комнаты безмолвия.