«Мертвое сродни разбитой вазе».
Когда Лу Яо пошла в среднюю школу, её мать открыла в городке закусочную, где подавали завтраки.
Матушка отлично готовила и всегда поддерживала в заведении безупречную чистоту. А поскольку совсем рядом находились детский сад и начальная школа, от посетителей не было отбоя.
Школа Лу Яо находилась в часе езды от дома, поэтому девочке приходилось жить в пансионе. Каждые выходные мать приезжала за ней на машине.
Это было самое обычное субботнее утро. На пути домой Лу Яо ластилась к маме, выпрашивая на обед свинину в кисло-сладком соусе.
Черный внедорожник вылетел на встречную полосу. Не сбавляя скорости и не пытаясь свернуть, он врезался прямо в них.
Лу Яо сидела на пассажирском сиденье. Когда она пришла в себя, зрение застилала пелена, руки и ноги почти ничего не чувствовали, а в нос бил едкий запах ржавчины.
Щекой она ощущала ледяную гальку и влажную, липкую грязь. Девочку охватила паника:
— Мама? Мамочка?
В ответ — лишь тишина.
Отчаянно испугавшись, Лу Яо не смогла сдержать слез:
— Мама, мамочка, где ты?
— Хватит реветь, — раздался холодный и раздраженный голос. — Как же мерзко ты скулишь.
Кто-то приближался. Сознание Лу Яо мутилось, и казалось, прошла целая вечность, прежде чем незнакомец подошел вплотную.
Она попыталась открыть глаза, но веки налились свинцом. Перед взором то сгущалась непроглядная тьма, то пробивались тусклые лучи света.
Лу Яо не была уверена, почудилась ли ей серебристая дуга, мелькнувшая на ветру.
— Она мертва. Мертвое сродни разбитой вазе: как ни старайся, прежний вид уже не вернешь, — вновь прозвучал голос, на этот раз почти над самым ухом. — Ты тоже скоро умрешь. Страшно?
Лу Яо с трудом разлепила веки. Перед ней в неестественной позе стоял среброволосый юноша, облаченный в черную мантию.
«Ты… вестник смерти?» — беззвучно спросила она.
Юноша сидел на корточках на капоте перевернутого седана. Его глаза, красные как кровь, сквозь разбитое лобовое стекло смотрели на зажатую в салоне, едва дышащую девочку:
— Сегодня у меня отвратительное настроение. Так что сделаю-ка я какую-нибудь гадость.
Небрежно бросив эти слова, он медленно протянул к ней руку.
В следующий раз Лу Яо очнулась уже в больнице. На её теле оказалось лишь несколько царапин да порезов от осколков стекла, а виновник аварии был задержан.
Тот мужчина перед выездом принял какие-то вещества, и за руль сел с одурманенным рассудком. Протрезвев в изоляторе, он горько рыдал и раскаивался.
Мать Лу Яо скончалась на месте. Когда прибыли скорая и полиция, земля вокруг была залита кровью.
«Мертвое сродни разбитой вазе: как ни старайся, прежний вид уже не вернешь».
Лу Яо резко распахнула глаза и уставилась на знакомый потолок гостиничного номера. Ее взгляд медленно прояснялся.
Это был сон?
Или воспоминание?
Нет!
В её собственных воспоминаниях о той автокатастрофе Лу Минсяо никогда не фигурировал.
Сны — это не реальность.
Потирая лоб, девушка приподнялась с кровати. Наверное, переживания из-за Семени Жизни всколыхнули старые травмы, вот и привиделся этот странный кошмар.
Она проспала так крепко, что за окном уже стемнело. Пока Лу Яо отдыхала, маленькие обитатели лавки её не тревожили.
Юаньвэй, Цзегэн и Фэн Цинь — трое выходцев из племени Рассветного Сияния — объединили усилия и приготовили ужин. Поскольку продуктов в лавке хватало с избытком, трапеза ожидаемо завершилась перееданием: все еле передвигали ноги, держась за стены.
Взяв себя в руки, Лу Яо вышла из комнаты и увидела, как человечки, взявшись за руки, водят хоровод вокруг гостевого номера роз. Заметив её, они радостно бросились навстречу, но из-за набитых животов не смогли бежать и лишь медленно заковыляли в её сторону.
— Лу Яо, а Аир в стеклянной оранжерее можно обменять?
— Лу Яо, я тоже хочу Аир!
— Лу Яо, подаришь мне один кустик Аира?
Лу Яо недоумевала:
— Почему вам всем так полюбилось это растение?
Выслушав их щебетание о преданиях, связанных с Аиром, она ласково успокоила малышей:
— Не торопитесь. Когда Аир в оранжерее подрастет, он даст множество побегов. Мы разделим их, и саженцев хватит на всех. Немного терпения, хорошо?
В сознании этих крохотных существ не существовало концепции «земледелия». Они привыкли кормиться дарами природы: истощив ресурсы в одном месте, просто переходили в другое, совершая по нескольку миграций в год.
Поэтому слова Лу Яо о выращивании и делении саженцев остались для них загадкой. Однако, слепо доверяя и обожая хозяйку, они запомнили главное: нужно лишь подождать, и каждый получит свой кустик. Обрадованные этой мыслью, они разбежались по своим делам.
В этот момент дверь отворилась, и вошли Бу Ду вместе с Цзи Фэймином.
Увидев, что хозяйка уже на ногах, Цзи Фэймин извлек из пространственного кольца исходящий паром стейк и пасту с морепродуктами:
— Дитя сказало, что вы скоро проснетесь, и заказало для вас еду в закусочной. Меня попросили принести её сюда.
Лу Яо кивнула:
— Спасибо за труды. Пришлось же тебе задержаться на работе.
Обычно пик активности Цзи Фэймина приходился на утро, а после обеда дел у него почти не оставалось, хотя он частенько засиживался до пяти. Задержаться до девяти вечера его мог заставить только Бу Ду.
Приняв поднос, Лу Яо невзначай поинтересовалась:
— Тот посланник богов все еще в Яогуане?
Она имела в виду Цзи Фэйчэня.
Цзи Фэймин кивнул:
— Да, целыми днями слоняется без дела, а в главную резиденцию клана возвращаться отказывается.
В голосе Сяо Цзи сквозила явная досада из-за чужой непутевости. Он не стремился принизить или осудить собрата, просто ему было больно смотреть, как тот бессмысленно растрачивает свое время.
Уже не ребенок, в конце концов. Учитывая нынешнее состояние Дитяти, истериками и упрямством делу не поможешь.
Сам Сяо Цзи давно смирился с судьбой и перестал цепляться за воспоминания об утраченном высоком статусе. Превратившись из посланника богов в обычного человека, он так и не смог полностью влиться в их жизнь. Теперь же торговая улица казалась ему самым уютным и спокойным местом в мире.
Цзи Фэйчэнь прошел через то же самое, но так и не смог отпустить прошлое.
Возможно, всё дело было в том, что ему не посчастливилось встретить кого-то вроде Лу Яо.
Выспавшись за день и сытно поужинав, Лу Яо чувствовала невероятный прилив сил. К тому же, ей не терпелось кое-что проверить.
Удостоверившись, что и постояльцы, и маленькие помощники разошлись по своим комнатам, она принесла из стеклянной оранжереи чайную пиалу с так и не проклюнувшимся ростком. Заметив, что стоявший по соседству Лунный цветок совсем поник, девушка прихватила и его.
Смахнув верхний слой земли в пиале, Лу Яо извлекла посаженный ранее Солнечный мандарин. Как она и предполагала, семя не дало ростков.
Поднеся странный плод к свету лампы, она начала сомневаться в их сходстве. Днем, глядя на восстановившее силы Семя Жизни, ей показалось, что оно сильно напоминает Солнечный мандарин.
Но теперь, присмотревшись внимательнее, она поняла свою ошибку. Поверхность плода походила на кожицу сладкого мандарина — оранжевую, с характерной пористой, бугристой текстурой. Семя Жизни же было покрыто гладкой пленкой телесно-розового оттенка. Одно лишь это различие рушило всю теорию.
Лу Яо сжала Солнечный мандарин, с силой надавив на него пальцами.
— Что ты творишь?! — завопил Цзы Е. Выйдя из номера напротив и едва вскарабкавшись на подоконник, он застал Лу Яо за этим варварством. — Говорили же, не повреди его!
От волнения его голос даже дал петуха.
Девушка разжала пальцы:
— А ты почему до сих пор не спишь?
Цзы Е с болью в глазах проследил, как плод падает обратно в землю:
— Солнечный мандарин так не сажают. Чтобы он пророс, его нужно поливать нектаром Лунного цветка. Трижды в день, и обильно!
— Нектаром Лунного цветка? — на лице Лу Яо отразилось искреннее неведение.
Оказалось, что деревья Солнечных мандаринов и Лунные цветы существуют в симбиозе. Однако мандариновые деревья невероятно капризны: их рост возможен лишь при регулярном поливе лунным нектаром.
Лу Яо вновь подобрала семя, повертев его в руках:
— Какое совпадение. Такое же привередливое, как и Семя Жизни.
Цзы Е отвел взгляд, притворившись, что не расслышал:
— Пока не высаживай его. В лавке всего один Лунный цветок, этого ничтожно мало для пропитания.
— И что прикажешь делать? — спросила она.
— Завтра мы с Цзе Сян планируем вернуться в племя. Возможно, удастся выпросить у старейшин еще несколько цветов для пересадки. Вот тогда и посадишь.
То семя Солнечного мандарина в руках Лу Яо, вероятно, было последним в своем роде.
На самом деле Цзы Е не питал особых иллюзий.
Семь лет назад, когда Великое древо Солнечного мандарина начало увядать, племя испробовало все мыслимые способы, но так и не смогло вырастить новые саженцы, загубив десятки семян.
И то семя, что досталось Лу Яо, скорее всего, тоже не даст ростков.
Однако Цзы Е, в прошлом рыцарь храма, не мог равнодушно взирать на судьбу священного плода, а потому решился на визит к соплеменникам.
Что касается того, почему он не забрал семя себе — тут у Цзы Е был свой скрытый мотив.
Инцидент с Семенем Жизни ясно показал: владелица лавки — человек необычный. В её руках у Солнечного мандарина было куда больше шансов на выживание, чем в племени Священного Древа. Таков был его вердикт.
— А ему тоже понадобится какой-нибудь деревянный ящик? — поинтересовалась Лу Яо.
Рыцарь покачал головой:
— Семя Сердца отличается от семян-потомков, ящик ему не нужен.
Больше он ничего не сказал, а Лу Яо не стала допытываться.
Она и так выяснила достаточно.
На следующее утро Цянь Лан, Бэйбэй, Ся Инь и Фэн Цинь вместе покинули лавку.
Семя Жизни отлично продержалось всю ночь. Даже перед самым отъездом постояльцев оно оставалось невероятно активным и не проявляло ни малейших признаков истощения.
Вскоре после ухода четверых гостей Цзы Е и Цзе Сян тоже отправились в путь, оседлав красного кабана, принадлежащего лавке.
Не успел рыцарь скрыться из виду, как Лу Яо с помощью Слез богини тут же соорудила для Солнечного мандарина небольшой контейнер.
Она бросила плод в жемчужный инкубатор и стала трижды в день поить его разбавленным нектаром.
Обыкновенно после сбора нектара Лунный цветок начинал увядать, но Лу Яо бросила в горшок одну Слезу богини, и за полдня растение полностью восстановилось. Выращивать его оказалось куда проще, чем Солнечный мандарин. Вот только самого нектара собирались сущие крохи, так что без добавления воды было никак не обойтись.
Подкармливая капризное семя разбавленным нектаром, девушка ворчала:
— Хочешь расти — расти, не хочешь — как знаешь. Если через три дня не проклюнешься, выкину тебя на улицу, в Каменный лес.