Получать чувство удовлетворения даже от самого малого труда.
Фан Цзун обычно держал свои переживания глубоко внутри и редко давал волю эмоциям.
Чэнь Хуэйшэн слегка удивился и честно ответил:
— Да тут, на перекрестке напротив. Дед с внуком продавали кое-какую еду, всего понемногу. Я купил, отошел, а они уже и лавочку свернули. А что, с едой что-то не так?
Фан Цзун в два счета проглотил баоцзы, схватил пирожок, откусил и, непрестанно качая головой, спросил:
— И ты купил это, даже не попробовав?
Чэнь Хуэйшэн пожал плечами:
— Да вкус-то везде примерно одинаковый. Какая разница, пробовать или нет?
Фан Цзун, совершенно не ожидавший столкнуться с текстурой и вкусом, бесконечно далекими от здешних подделок и так похожими на настоящую пищу, пребывал в легком шоке. Немного успокоившись, он кивнул на еду:
— Сначала сам попробуй.
Чэнь Хуэйшэн взял баоцзы и надкусил. Тесто оказалось мягким, начинки — вдоволь, а стоило прожевать, как брызнул горячий бульон. Это было в сотни раз вкуснее тех закусок, что обычно продавались на улицах Северного региона.
Широко распахнув глаза, он вскинул подбородок, взглянул на Фан Цзуна и в два укуса прикончил огромный мясной баоцзы.
— Знал бы, взял бы побольше, — с сожалением протянул он. — Разве таким количеством наешься?
Фан Цзун тем временем жевал пирожок с фиолетовым бататом. Легкая сладость растекалась по языку, и напряжение чудесным образом отпускало. Устремив взгляд на пустую улицу, он спросил:
— И какие у тебя мысли на этот счет?
Чэнь Хуэйшэн открыл контейнер и зачерпнул ложечкой вонтоны. Сквозь полупрозрачное тесто просвечивала нежно-розовая мясная начинка с вкраплениями изумрудного зеленого лука. На вкус они оказались удивительно нежными и упругими.
Вкус был деликатным, но в бульон щедро добавили белого перца, так что после пары ложек со лба едока градом покатился пот.
Чэнь Хуэйшэн утер нос рукавом и наконец произнес:
— Такие лакомства заведениям Южного региона явно не по зубам. Если говорить о догадках, то на ум приходит лишь одно место.
Фан Цзун слегка нахмурился:
— Ты о том новом заведении на нашей улице?
Чэнь Хуэйшэн кивнул:
— Магазин номер тринадцать на улице Северного региона. Все равно сегодня дел больше нет, может, заглянем?
Магазин номер тринадцать в Северном регионе — Творческая DIY-мастерская Лу Яо.
Это заведение, с виду ничем не примечательное, в последнее время активно обсуждалось среди посетителей.
Началось все с того, что однажды ранним утром в небо внезапно взмыли фейерверки, грохот которых разнесся едва ли не по каждому закоулку Улицы Призраков.
В то утро диковинный салют, в котором гигантский кашалот одним укусом разрывал гигантского кальмара, произвел на местных жителей неизгладимое впечатление.
А когда огненное шоу завершилось, взоры публики приковали оригинальные рекламные листовки, спускающиеся на парашютах в виде медуз.
Заинтригованных этой рекламой оказалось немало — многие пришли в мастерскую «Сделай сам», чтобы лично во всем разобраться.
Едва отведав купленные баоцзы, Чэнь Хуэйшэн тут же вспомнил закуски, которыми угощался в этой мастерской — такой же неподдельный, истинный вкус.
Покончив с бататовым пирожком, Фан Цзун поднял с земли порцию вонтонов, снял крышку и молча принялся за еду.
В небольшой пиале плавало ровно двенадцать штук, но Фан Цзуну показалось, что они исчезли за пару мгновений.
Залпом выпив оставшийся бульон, он вытер рот и поднялся на ноги:
— Идем. Навестим это заведение.
***
Северный регион. Мастерская «Сделай сам».
Во второй половине дня посетителей прибавилось. Зарегистрировавшись и получив номерки, гости рассаживались в холле, не желая уходить.
Посовещавшись с тремя волонтерами, Лу Яо решила открыть рабочий класс номер три.
Регистрацию на стойке поручили Хуан Ци. Пэй Ци вызвался помогать Лю Цзин и Сяо Цай присматривать за двумя классами, а сама хозяйка заведения вместе с Гань Цином и Чэнь Ю осталась в первом рабочем классе, чтобы наставлять новичков.
Три одновременно работающих помещения едва вмещали всех желающих.
Внутри стоял звон кастрюль и мисок — посетители увлеченно готовили еду по видеоурокам.
Лу Яо стояла у демонстрационного стола, наблюдая за хлопочущими гостями. Время от времени ее взгляд скользил по Гань Цину и Чэнь Ю, замершим в противоположных углах комнаты.
С появлением толковых добровольцев трое сотрудников, запрошенных из здания комитета, оказались не у дел.
Более того, из-за исходящей от них скрытой угрозы девушке приходилось постоянно отвлекаться, что лишь прибавляло работы.
Гань Цин и Чэнь Ю отнюдь не были бестолковыми, однако держать их при себе исключительно в качестве телохранителей казалось непростительным расточительством.
Раздумывая, чем бы их занять, Лу Яо пришла к мысли открыть еще два рабочих класса по ту сторону коридора.
По наблюдениям последних двух дней, основную массу посетителей составляли взрослые. Самому младшему было около пятнадцати, так что с самодисциплиной у всех был порядок, и постоянный надзор наставника им не требовался.
Большинство прекрасно справлялось самостоятельно: они смотрели обучающие ролики на умных экранах, встроенных в рабочие столы, и в полной мере наслаждались процессом творчества.
Лу Яо хотела оборудовать два универсальных помещения со стандартными рабочими зонами. Там гости с самыми разными интересами могли бы заниматься своими проектами, а оплата взималась бы за потраченные материалы и время.
Идеи рождались одна за другой. Девушка достала блокнот с ручкой и принялась набрасывать чертеж будущих помещений.
Тем временем в рабочем классе кипела жизнь: баоцзы отправились в пароварки, пирожки зашкварчали на сковородках, а вонтоны закувыркались в кипятке. Воздух наполнился густыми ароматами еды.
Чэнь Ю, стоявшая в углу, вдруг повернула голову. Ее взгляд намертво прикипел к столу посетителя из первого ряда, лепившего баоцзы. Пальцы девушки бессознательно скрючились и мелко задрожали.
Лу Яо подняла глаза и, заметив изменившуюся в лице помощницу, подошла и похлопала ту по плечу:
— Что случилось?
Чэнь Ю вздрогнула, возвращаясь к реальности. Растерянно взглянув на хозяйку, она замотала головой:
— Ничего.
Внимательно присмотревшись к ней, Лу Яо пришла к выводу, что та просто задумалась.
Гань Цин, дежуривший у задней двери, сохранял невозмутимость, но порой и он замирал, уставившись в одну точку.
Понаблюдав за ними еще немного, Лу Яо опустила голову и вернулась к чертежам.
В половине шестого вечера прозвенел звонок, возвещающий об окончании смены.
В первом рабочем классе оставались только двое увлекшихся гостей, долепливающих свои баоцзы.
Некоторые посетители, закончив готовку, уже давно ушли. Те же, кто задержался, делились на две категории. Первые входили в раж и хотели попробовать абсолютно всё: они скупали материалы порция за порцией, чтобы пройти каждый видеоурок. Вторыми двигала жадность — выбрав одно блюдо, они маниакально докупали ингредиенты, готовили еду в промышленных масштабах, упаковывали в контейнеры и уносили с собой.
Лу Яо дождалась, пока последние посетители с коробками наперевес покинут помещение, и лишь тогда поднялась с места, оставив Гань Цина и Чэнь Ю прибираться.
По расписанию в половине седьмого вечера начиналась очередная сессия, которая должна была продлиться до половины одиннадцатого.
Утренняя смена с половины восьмого до половины двенадцатого, дневная с полвторого до полшестого и вечерняя с полседьмого до пол-одиннадцатого — три сессии в день идеально совпадали с часами активности на Улице Призраков.
Однако, подсчитав часы, Лу Яо пришла в ужас: открытие в семь утра, закрытие в половине одиннадцатого вечера. Полных пятнадцать с половиной часов работы! Нагрузка за день получалась просто чудовищной.
С таким графиком необходимо было срочно пересмотреть расписание сотрудников и ввести как минимум работу в две смены.
К тому же она планировала обустроить два новых класса, поэтому подумывала для начала отменить вечерние занятия.
Гости расходились, а персонал оставался, чтобы навести порядок и подготовить ингредиенты на завтра.
Обычно сотрудники ужинали прямо в заведении, но поскольку сегодняшняя сессия была посвящена кулинарии, наставники успели вдоволь напробоваться в процессе, и к вечеру аппетит у всех пропал.
Лишь сидевший на стойке регистрации Хуан Ци сейчас остервенело уплетал порцию из служебного контейнера.
Из-за утреннего наплыва посетителей штатные работники и волонтеры едва успели переброситься взглядами, прежде чем с головой уйти в работу.
И если Хуан Ци с Пэй Ци провели вместе несколько часов на смене, то Лю Цзин и Цай Юйсин старались держаться от официального персонала подальше.
Пока Гань Цин и Чэнь Ю драили рабочие классы, Лю Цзин и Сяо Цай таскали припасы из Хранилища в холл, где рассаживались за круглым столом и занимались фасовкой.
Лу Яо устроилась за соседним столиком, разложив перед собой бумагу и ручку.
Она размышляла над алгоритмами пространственного мешка, который создавала по индивидуальному заказу.
Получив накануне предупреждение от Системы Исполнения Желаний, Лу Яо спрятала телефон, планшет и прочую электронику с выходом в сеть в Портативное Хранилище и старалась вообще не доставать их в мастерской.
Умные экраны в рабочих классах тоже не были подключены к местной сети торговой улицы — видеоуроки загружались на них напрямую с карт памяти.
Чтобы внедрить в жизнь посетителей Улицы Призраков новую программу, независимую от управляющей сети самой улицы, требовалась совершенно иная операционная база.
Лу Яо задумала спроектировать устройство, которое станет носителем этой новой системы. Девушка мыслила масштабно: взяв за основу функции пространственного мешка, она хотела, чтобы будущий гаджет охватывал все базовые потребности жителей Улицы Призраков.
Тем временем Фан Цзун и Чэнь Хуэйшэн, выйдя из транспорта на перекрестке Северного региона, битых двадцать минут проталкивались сквозь густую толпу, пока наконец не добрались от ближайшего поворота до дверей мастерской.
Каково же было их разочарование, когда они уперлись взглядом в табличку «Закрыто». Чэнь Хуэйшэн тяжело выдохнул:
— Чего это они так рано свернулись?
Фан Цзун заглянул внутрь, слегка удивился и уверенно шагнул через порог.
Все присутствующие были заняты делом или отдыхали. Бездельничал лишь Пэй Ци.
Заметив вошедших, он тотчас объявил:
— Прошу прощения, мы уже закрыты.
Фан Цзун коротко кивнул и указал на Лю Цзин:
— Мы к знакомой.
Чэнь Хуэйшэн, зашедший следом, тоже немало удивился:
— А ты что здесь делаешь?
Услышав знакомый голос, Лю Цзин подняла голову. Увидев бывших коллег, она едва заметно кивнула в знак приветствия:
— Я здесь в качестве волонтера.
— Волонтера? — не понял Чэнь Хуэйшэн.
Лю Цзин вкратце объяснила суть этого понятия.
Глаза мужчины полезли на лоб:
— И так можно было?!
Женщина невозмутимо кивнула:
— Вы по какому-то делу?
Чэнь Хуэйшэн, все еще переваривая услышанное, машинально ответил:
— Да ничего особенного. Мы с Фан Цзуном встретили на улице в Южном регионе торговцев едой. На вкус — точь-в-точь ваши закуски. Вот, шли мимо, решили заглянуть.
Лу Яо подняла голову:
— И что же они продавали?
— Баоцзы, пирожки да вонтоны, — отозвался гость.
— Значит, это кто-то из наших посетителей, — сделала вывод Лу Яо. — Видимо, наготовили на занятиях столько, что не смогли съесть, вот и пустили на продажу.
Вспомнив чудесный обед, Чэнь Хуэйшэн снова почувствовал укол голода и не удержался:
— А вечерние порции остались?
Хозяйка покачала головой:
— Днем многие тоже унесли с собой целые горы еды. Может, кто-нибудь уже торгует на улице.
Фан Цзун за всё время обронил лишь одну фразу. Пока остальные обменивались репликами, он обвел помещение цепким взглядом, изучил обстановку и, потеряв всякий интерес, вознамерился вернуться в Управление улицы.
Чэнь Хуэйшэн оглянулся на спутника, затем поспешно склонился к Лу Яо и заговорщицки прошептал:
— Слушай, я слышал, будто ваша стряпня спасает от потери рассудка. Это правда?
Лу Яо удивленно вскинула брови:
— Кто вам такое сказал?
— А разве нет? — опешил мужчина.
Девушка энергично замотала головой:
— Да как еда может защитить от потери себя? Вас что, одурачили?
Смущенно почесав в затылке, Чэнь Хуэйшэн поведал о том, чему был свидетелем в Южном регионе.
Лу Яо лишилась дара речи.
И надо же, какие предприимчивые люди обитают на этой улице — уже и лживую рекламную кампанию развернули!
Еда из мастерской выигрывала во вкусе лишь потому, что готовилась из самых настоящих, физически существующих ингредиентов.
Улица Призраков не была обычной улицей закусочных. В этом мире подлинная пища могла даровать лишь истинное гастрономическое наслаждение — никаких скрытых бонусов, а тем более спасения от безумия, она не несла.
Но Чэнь Хуэйшэн не верил.
Он прекрасно помнил, как в полдень на мгновение впал в прострацию от крайнего морального истощения. А стоило проглотить огромный мясной баоцзы, как усталость как рукой сняло, и разум снова прояснился.
— Еда дает энергию. Ты просто восстановил силы, вот и всё, — вздохнула Лу Яо.
С таким прозаичным объяснением гость мириться отказывался.
Фан Цзун, только сейчас узнавший о подоплеке их обеда, помрачнел.
«Какие же они всё-таки наивные. До сих пор верят, что есть способ спастись от Него, вырваться с Улицы Призраков», — холодком пронеслось в его мыслях.
Услышав слова хозяйки, Лю Цзин вспомнила недавние инциденты, и у нее закрались сомнения:
— Если еда из мастерской никак не влияет на рассудок, то как объяснить то, что произошло со мной, Цзян Линем и Ду Сяо?
— И Ду Сяо здесь побывал? — поразился Чэнь Хуэйшэн.
— Вчера его принесли люди из церкви, — ответила Лю Цзин.
— Ему стало лучше? — спросил мужчина.
Женщина кивнула:
— Днем пришел в себя и вернулся в церковь.
Чэнь Хуэйшэн повернул голову и вперил в Лу Яо горящий взгляд.
Даже Фан Цзун с легким изумлением покосился на хозяйку.
В этот момент послышался знакомый рев мотора. Звук стремительно приближался, нарастал, пока резко не оборвался прямо у дверей мастерской.
Вскоре внутрь вошел облаченный в форму охранника Жэнь Ю в сопровождении двух незнакомых молодых коллег.
Не обращая внимания на присутствующих, он прямиком направился к Лу Яо.
— Брат Сюй сегодня не с тобой? — поинтересовалась девушка.
Лицо Жэнь Ю потемнело от горя:
— Он еще не очнулся. Лежит в лазарете.
Накануне Сюй Чжэнжуна уволокли в Комнату безмолвия. И хотя он не стал сосудом для сошествия божества, его разум, судя по всему, получил тяжелейшую травму. Мужчина проспал в лазарете сутки напролет и до сих пор не открыл глаз.
Жэнь Ю измученно вздохнул:
— Брат Сюй, скорее всего, уйдет в отставку. Отныне патрулирование Северного региона ложится на мои плечи. Я бы хотел заказать несколько таких же ножей, каким он вчера пользовался.
— Ножей? — переспросила Лу Яо.
Охранник извлек из пространственного мешка серебристый клинок. Лезвие оказалось наполовину изъедено ржавчиной, а поверхность покрывали ужасные пятна коррозии.
— Сам я этого не видел, но ветераны из комнаты охраны говорят, что вчера брат Сюй отсек этим ножом конечность искаженного, выиграв несколько драгоценных секунд. Да, оружие пришло в негодность после первого же применения, но это всяко лучше, чем бросаться на врага с голыми руками.
На рукояти виднелась круглая гравировка с иероглифом «Яо».
Это было простенькое оружие без каких-либо особых свойств, которое Лу Яо вылепила из обрезков материалов с Континента Александрия, когда тренировалась контролировать силу желаний.
Девушка смастерила его забавы ради и, не придав поделке значения, оставила лежать на стойке.
Там его и заприметил Сюй Чжэнжун, да так и не смог выпустить из рук.
Тогда Лу Яо просто подарила клинок ему.
Хозяйка забрала у Жэнь Ю испорченный нож и высыпала из Портативного Хранилища с десяток тренировочных заготовок:
— Это все плоды моих недавних экспериментов. Если не брезгуешь, выбирай любые и забирай.
Охранник, не ожидавший такой удачи, даже не стал выбирать. Он сгреб в охапку всё оружие, собираясь отправить его в пространственный мешок:
— Беру всё. Сколько с меня?
Лу Яо махнула рукой:
— Оставь, денег не нужно.
Ей было попросту совестно брать плату за лишенные всякого дизайна пробные образцы с весьма посредственной прочностью.
Молодой парень за спиной Жэнь Ю не удержался:
— Брат Жэнь, они точно сработают?
Обычные кухонные тесаки, бензопилы, электродрели и прочие инструменты из хозяйственного магазина Улицы Призраков, как бы их ни модернизировали, были абсолютно бесполезны против Него и Его последователей.
Жэнь Ю не нашелся с ответом.
Внезапно появившийся в Северном регионе магазин номер тринадцать таил в себе немало загадок. Однако сейчас, когда Комната безмолвия уничтожена, прихожане церкви в панике, а ряды охраны редеют, выбирать не приходилось. Им нужно было хоть как-то защищаться.
Лу Яо, о чем-то задумавшись, выудила из кармана визитку с описанием скрытых услуг и протянула ее мужчине:
— Забирай эту партию. Когда понадобятся еще — приходи оформлять заказ. Но в следующий раз это уже не будет подарком.
Жэнь Ю, не желая оставаться в должниках, настоял на своем и выкупил все лезвия по тридцать призрачных монет за штуку.
Как только охранники ушли, к Лу Яо тут же подскочил Чэнь Хуэйшэн:
— Хозяйка, а ножи еще остались? Я бы тоже прикупил.
К всеобщему удивлению, Фан Цзун молча приблизился и холодно бросил:
— И мне один.
В итоге каждый из них приобрел по клинку. Волонтеры тоже не устояли и купили себе по ножу.
Вооружившись, Чэнь Хуэйшэн и Фан Цзун отбыли восвояси, кажется, совершенно позабыв об изначальной цели своего визита.
Рассортированные в холле ингредиенты нужно было отнести обратно в рабочие классы, чтобы с утра всё было под рукой.
Еще днем Лю Цзин и Сяо Цай боялись даже посмотреть в сторону Гань Цина и Чэнь Ю.
Но теперь, ощущая приятную тяжесть оружия в карманах, женщины словно обрели невидимую опору. Не прося хозяйку о помощи, они смело покатили тележку с припасами прямиком по коридору.
Спустя минуту обе пулей вылетели обратно с весьма странными лицами.
— Что стряслось? — удивилась Лу Яо.
Сяо Цай дрожащим пальцем указала в коридор:
— Они там… совсем с катушек слетели.
Лю Цзин с непередаваемым выражением лица закивала:
— Истинно так.
Лу Яо отложила ручку и направилась к классам.
Из первого помещения доносился заливистый смех Чэнь Ю, а в коридоре невыносимо разило гарью.
Девушка распахнула дверь.
Чэнь Ю стояла у ближайшего к входу стола и лупила скалкой по куску теста. Ее волосы и лицо были густо усыпаны белой мукой, но сама она при этом безудержно хохотала.
Напротив нее восседал Гань Цин. Охраняя почерневшую от копоти пароварку, он сжимал в руке наполовину сгоревший баоцзы и с трудом откусывал от него куски.
Лу Яо пришлось полностью обесточить первый класс, и лишь затем она вошла внутрь, чтобы угомонить разбушевавшуюся парочку.
Лю Цзин и Сяо Цай жались у косяка, не решаясь переступить порог.
Выведя смутьянов в коридор, Лу Яо со вздохом пояснила:
— Наверное, они попали под влияние наших посетителей, и в них пробудилось самосознание.
Лю Цзин и Сяо Цай лишь непонимающе захлопали глазами.
— Вы обе свято верите, что спасение кроется в самой еде, — продолжила хозяйка. — Но это лишь иллюзия. Наш процесс готовки можно рассматривать как дотошную имитацию нормальной человеческой деятельности. Выполняя монотонную работу, люди раз за разом получают микроскопическое чувство удовлетворения. И именно оно стимулирует их разум, рождая в головах новые мысли и возвращая ясное восприятие мира.