— Обидно это признавать, но это и вправду вкусно.
Юаньвэй подошла к двери ванной комнаты и окинула ее взглядом:
— Дверь немного низковата, но зато лохань достаточно просторная. Если мыться вместе, как раз сэкономим горячую воду.
Сезон Сумеречной Луны всегда был жесток к маленькому народцу: еды не хватало, а горячая ванна и вовсе считалась непозволительной роскошью. Особенно теперь, когда они находились в пути, ночуя под открытым небом. В последний раз им доводилось нормально мыться еще до того, как они покинули дом.
Поэтому такую возможность они ценили на вес золота.
Встретив по дороге Гань Ли и услышав, что в номерах гостиницы есть горячая вода, Юаньвэй сразу же загорелась желанием искупаться.
Небольшое двухэтажное здание из серого кирпича — от фасада до внутреннего убранства — было выполнено в сдержанном и лаконичном китайском стиле. Для представителей маленького народца подобная архитектура была в новинку, но при этом удивительно точно попадала в их эстетические предпочтения.
Ванная комната в люксе оказалась весьма просторной. Стеклянная дверь, украшенная традиционными бумажными узорами, и однотонная занавеска делили помещение на три зоны: умывальню, уборную и саму купальню.
В зоне для купания, как и в комнатах этажом ниже, имелся душ, а также большая деревянная бадья для горячих ванн.
Крохотное мыло, лежавшее в изящной деревянной коробочке, благоухало. Стоило натереть им тело, как оно тут же давало густую пену. Поражаясь этому чуду, Юаньвэй и Чжучжоу быстро смыли с себя дорожную грязь, после чего набрали полную бадью горячей воды и погрузились в нее, разом лишившись всякого желания шевелиться.
Теплая вода, словно пушистое одеяло, мягко укрыла их по самую шею. Усталость от долгих дней пути и тревога, терзавшая их по прибытии в гостиницу, — все это растворилось в едином вздохе блаженства.
В дверь постучала Лу Яо, сообщив, что ужин подан.
Юаньвэй открыла глаза и проворно выбралась из воды. Ее кожа от шеи и ниже раскраснелась от жара:
— Гань Ли говорила, что здешняя еда восхитительна. Я просто обязана это проверить.
В оригинале слова Гань Ли звучали так: «Даже лучшие деликатесы, которыми так гордится племя Рассветного Сияния, не сравнятся и с десятой долей того великолепия».
Сама Юаньвэй славилась золотыми руками и в свое время была весьма известна в племени Рассветного Сияния.
Ее вяленое мясо и Сахарок всегда выходили куда лучше, чем у остальных, а о приготовленных ею повседневных блюдах соплеменники неизменно отзывались с восторгом.
Когда-то давно, при их первой встрече, Чжучжоу был настолько поражен ее кулинарным талантом, что этот вкус навсегда врезался ему в память.
Он был свято убежден: сколь бы вкусной ни была чужая стряпня, ей ни за что не сравниться с шедеврами Юаньвэй, которые всегда приходились ему по душе.
Спускаясь на первый этаж, пара разделяла общий настрой: «Комнаты здесь, безусловно, выше всяких похвал, но уж к еде мы обязательно придеремся».
Обеденная зона на первом этаже.
Юаньвэй и Чжучжоу сели друг напротив друга. Перед ними поставили два комплексных ужина: порция риса, кусочки жареной говядины с черным перцем и печеными овощами по сезону, сушеные огурчики в соевом маринаде и суп с восковой тыквой и шариками из креветочного фарша.
Сложный, насыщенный и слегка пикантный аромат ударил в нос. Юаньвэй решила начать с дольки печеного помидора черри, лежавшего рядом с мясом.
Блюдо не только источало божественный запах, но и выглядело так ярко, что мгновенно пробуждало аппетит.
Чжучжоу же не удержался и первым делом попробовал кусочек говядины — слишком уж притягательно она смотрелась. И после этого его палочки было уже не остановить: он ел кусок за куском.
«Что это за мясо такое? Как оно может быть таким румяным и хрустящим снаружи, но при этом столь нежным внутри? При раскусывании раскрывается тонкий сливочный привкус... С каждым кусочком хочется все больше, остановиться просто невозможно!»
А эта тонкая, подсушенная закуска... С виду совсем невзрачная, но хрустит на зубах так приятно, что вприкуску с рисом затмевает собой даже мясо.
Юаньвэй последовательно отведала овощи, жаркое и закуску. Под конец она взяла пиалу с супом, оценив нежную сладость восковой тыквы и упругую текстуру креветочных шариков, оставляющих приятное послевкусие.
Помолчав добрых полминуты, девушка с шумом выдохнула:
— Обидно это признавать, но это и вправду вкусно.
Жареное мясо манило румяной корочкой и истекало соком. Откуда взялись овощи на гарнир — оставалось загадкой, но они были свежими и хрустящими. Придраться было абсолютно не к чему.
Закуска радовала солоновато-пряным вкусом, а суп — легкой сладостью. Ни подобных способов готовки, ни таких приправ она прежде не встречала. Гань Ли не преувеличила ни на йоту.
Юаньвэй и Чжучжоу переглянулись. Все их первоначальные сомнения развеялись как дым. Опустив головы, они принялись неистово уплетать еду за обе щеки. Вскоре оба подняли пустые пиалы и хором воскликнули:
— Хозяйка, можно добавки?!
Лу Яо заранее приготовила порции с запасом, однако аппетиты этих двоих превзошли все ее ожидания.
Юаньвэй умяла два комплексных ужина, а Чжучжоу одолел три, да еще и попросил дополнительную порцию говядины.
После трапезы гости так объелись, что не могли даже встать из-за стола, лишь сидели и бессмысленно смотрели в пространство.
Закончив уборку на кухне, хозяйка вышла в зал. Заметив, что посетителей все еще клонит в сон от сытости, она придвинула стул и завела неспешный разговор.
Лу Яо начала без обиняков:
— Значит, вы встречались с Гань Ли?
Юаньвэй оперлась локтями о стол:
— Да. Она дала нам карту, как добраться до гостиницы. Я почувствовала, что ночью может начаться сильный снегопад, а ночевать под открытым небом небезопасно, вот мы и решили свернуть сюда. И кто бы мог подумать, что Долина Терний так преобразится!
Лу Яо пожала плечами:
— Гань Ли упомянула, что дорога через Долину Терний слишком тяжелая. Вот я и вырубила колючки.
— Это замечательно, — кивнула Юаньвэй. — Боюсь, теперь многие с радостью предпочтут этот маршрут.
— А с чем это связано? — поинтересовалась хозяйка.
— Долина Терний — кратчайший путь к племени Священного Древа. Но из-за густых зарослей и запутанных троп там было слишком легко заблудиться. Раньше путники предпочитали сделать крюк, лишь бы не соваться в эти дебри.
Судя по словам гостьи, как только весть разнесется по округе, весь маленький народец непременно потянется через Долину Терний, чтобы срезать путь. А значит, и дела в гостинице пойдут в гору.
Дорога была расчищена не зря. Настроение Лу Яо заметно улучшилось.
— Так вы тоже направляетесь к племени Священного Древа?
Юаньвэй потупила взор, внезапно засмущавшись:
— Да... Мы хотим испросить Семя Жизни.
Сидевший рядом Чжучжоу не проронил ни слова, но кончики его ушей предательски покраснели.
«Семя Жизни?»
Из дальнейшего рассказа Лу Яо узнала, что процесс размножения у маленького народца в корне отличался от того, как это происходило у человеческой расы. Чтобы обзавестись потомством, им требовалось совершить паломничество к племени Священного Древа и просить Семя Жизни у потомков посланника богов.
Крошечные обитатели того поселения вели свой род от слуг, некогда прислуживавших самим богам. Лишь им одним был известен секрет взращивания этих таинственных семян.
Представители маленького народца отличались завидным здоровьем, а средняя продолжительность их жизни составляла триста лет. Однако продолжение рода давалось им с огромным трудом: без Семени Жизни зачать ребенка было попросту невозможно.
Юаньвэй и Чжучжоу прожили душа в душу уже больше десяти лет. Теперь им захотелось остепениться и обзавестись наследником, ради чего они и собрали вещи, отправившись в этот долгий путь.
…
В отличие от молчаливого спутника, Юаньвэй оказалась на редкость словоохотливой.
Пока она щебетала, Чжучжоу лишь внимательно слушал, изредка вставляя пару слов, чтобы дополнить рассказ.
Девушка поведала Лу Яо, что крошечные гости, которых та встречала до этого, судя по всему, едва достигли совершеннолетия, оттого и казались столь низкорослыми.
Той же Гань Ли еще не исполнилось и сотни лет, а значит, она вполне могла еще немного подрасти.
Как выяснилось, рост взрослой женщины из маленького народца составлял около десяти сантиметров, в то время как мужчины достигали от десяти до пятнадцати. Впрочем, встретить кого-либо выше тринадцати сантиметров было большой редкостью.
Прихватив рулетку, хозяйка ради интереса сделала замеры: рост Чжучжоу приближался к двенадцати сантиметрам — весьма внушительный показатель даже для взрослого. Юаньвэй же оказалась ростом в девять с половиной сантиметров.
За окном тем временем сгустилась ночь. Измотанная долгой дорогой Юаньвэй, зевая, поднялась со стула и помахала Лу Яо рукой:
— Тяжесть в животе прошла. Мы пойдем спать.
Чжучжоу бережно поддержал спутницу, и пара вместе поднялась по лестнице.
При мысли о том, что дверные проемы в этой гостинице-конструкторе не подходят для новых постояльцев, сон как рукой сняло. Лу Яо тут же принялась искать выход из положения.
Мунк был ростом от силы шесть-семь сантиметров. Гань Ли, как прикинула хозяйка, достигала примерно восьми.
Когда она проектировала здание, то заложила высоту дверей в десять с половиной сантиметров.
Девушка свято верила, что этого хватит с запасом, а теперь получалось, что придется все переделывать.
Для такого «здоровяка», как Чжучжоу, даже кровать в номере могла оказаться коротковатой. От навалившихся проблем у Лу Яо разболелась голова. Завтра ей предстояло отправиться в Великую У, чтобы заказать у плотников партию более просторных спальных мест.
Тот факт, что гость спускался к ужину в своей собственной одежде, наверняка объяснялся тем, что выданная униформа оказалась ему мала. Значит, запас пижам также придется пополнить комплектами больших размеров.
Измерив фактическую высоту стен, девушка первым делом внесла правки в чертежи. Под покровом ночи она приступила к реконструкции. Проемы в этом корпусе требовалось увеличить минимум до двенадцати с половиной сантиметров. Сделай она их еще выше — и они смотрелись бы нелепо.
В Хранилище отыскались деревянные доски, оставшиеся пару дней назад после сборки шкафов. Вытащив несколько штук, Лу Яо распилила их по нужным меркам, отшлифовала наждачной бумагой до идеальной гладкости, просверлила отверстия для петель и замков, а затем нанесла поверх магический массив, чтобы укрепить древесину и обеспечить звукоизоляцию.
По правилам древесину следовало еще покрыть лаком, однако такие изделия должны были проветриваться месяц-другой перед использованием. Времени на ожидание у нее не было. Благодаря магии двери и мебель приобрели такой же блестящий и безупречно ровный вид, как если бы их покрыли лаком, но при этом они не источали резкого химического запаха.
Оставив пока в покое 401-й номер, в котором спали гости, Лу Яо заменила три маленькие створки в основании главного входа, двери номеров на третьем и четвертом этажах, а также вход в лифт на нижнем ярусе.
«Дзинь-бам-стук!»
Снаружи внезапно раздался оглушительный грохот. Юаньвэй предупреждала, что ночью возможна сильная метель, но эти звуки совершенно не походили на падающий снег.
Распахнув створку, Лу Яо с изумлением обнаружила, что с неба сыплется град.
«Но ведь сейчас сезон Сумеречной Луны?»
В ее понимании это время года должно было соответствовать зиме.
А зимой, как правило, град не идет.
Подобное явление могло случиться лишь при весьма специфических погодных условиях, да и то крайне редко.
Впрочем, поразмыслив, девушка одернула себя: Континент Нитеан освещался тремя лунами и был родиной маленького народца. Местный климат явно не поддавался законам привычной логики.
Град на этом континенте оказался поистине пугающим: он колотил по крышам и окнам с такой силой, словно с неба сыпались тяжелые булыжники.
Высунув руку, Лу Яо поймала несколько градин — каждая была размером с фалангу ее пальца и обжигала кожу адским холодом.
Вспомнив о недоделанных дверях, она тут же растеряла всякое желание прохлаждаться. Захлопнув окно и насухо вытерев ладони, девушка вернулась к работе.
Тем временем за пределами Долины Терний отряд маленького народца из четырех человек укрылся под раскидистым деревом. Они крепко прижались друг к другу, пытаясь спастись от внезапной напасти.
То, что для Лу Яо было всего лишь градиной размером с палец, для этих крох могло обернуться смертоносным снарядом.
Как назло, в унылый сезон Сумеречной Луны деревья стояли голыми. Их высохшие ветви не могли служить надежной защитой от непогоды.
Спасали лишь миниатюрные габариты: вплотную прижавшись к стволу, путешественники чудом избегали ударов с небес.
Бомбардировка продолжалась около двадцати минут и лишь затем пошла на спад. Командир отряда, навострив уши, осторожно выглянул из-за дерева. Убедившись, что град прекратился, он вскинул голову к небу:
— Собирайте вещи! Нужно подыскать надежное укрытие для ночлега. Боюсь, к ночи разразится снежная буря.