Короче говоря, команда собралась невероятно сильная.
Муму выступал главной движущей силой этого плана лечения. Дуду и Лу Яо ассистировали ему, в первую очередь сдерживая впавшего в буйство пациента.
Из всей троицы лишь Лу Яо оставалась хрупким обычным человеком, уязвимым перед атаками зомби, поэтому Лу Минсяо крайне неохотно отпускал её внутрь.
Дуду заслонил Лу Яо собой и со всей серьезностью заверил:
— Я смогу защитить хозяйку заведения!
Сотрудники из других рас вечно воображали хозяйку заведения слабой и беззащитной, а затем с упоением фантазировали, как будут оберегать свою драгоценную начальницу.
Дуду мечтал о подобном уже давно, а потому категорически настаивал на том, чтобы войти в процедурную вместе с ней.
Лу Яо успокоила Лу Минсяо:
— Кан-кан остался снаружи, а он совсем не умеет драться, так что присмотри за ним. Если те люди снова явятся с провокациями, просто проучи их как следует, чтобы надолго запомнили.
Убедив юношу, она толкнула дверь.
Дуду оттеснил Лу Яо в сторону и первым юркнул в палату.
Когда девушка и Муму переступили порог, Дуду уже прижал к полу Гао Чэньняня, окончательно теряющего остатки разума.
Гао Чэньнянь, лишившийся руки и ноги, с трудом удерживал равновесие и не мог передвигаться так же легко, как обычные зомби. Однако выглядел он куда агрессивнее: кожа на лице приобрела землисто-серый оттенок, взгляд остекленел. Он действительно находился на волосок от окончательной смерти.
Лу Яо извлекла из Портативного Хранилища заранее припасенную одноместную медицинскую койку и установила её прямо по центру комнаты.
Слайм вытянул из своего студенистого тела ложноножки, напоминающие щупальца, и обвил ими конечности Гао Чэньняня. Лу Яо с Дуду тотчас подхватили мягкие, но невероятно прочные ремни и надежно зафиксировали больного на койке, чтобы тот не мог царапаться и кусаться.
Продумывая план спасения Гао Чэньняня, Лу Яо изначально не брала Муму в расчет.
Она просто не ожидала, что тот явится в Золотую Страну.
Среди всех Иных миров, с которыми Лу Яо довелось столкнуться, наиболее развитой современной медициной славились Эдемское море и город Минжи. Но даже их передовых технологий оказалось бы недостаточно, чтобы справиться с состоянием Гао Чэньняня.
Следом шли Континент Александрия и Континент Фуши. Медицинская история и культура этих миров разительно отличались: в одном царила западная магия, в другом — восточная мистика.
Девушка хотела провести операцию по приживлению оторванных конечностей, но поскольку магическое исцеление, судя по всему, подвергалось сильному ослаблению из-за особенностей этого мира, она планировала пригласить лекаря с Континента Фуши. Тот мог бы объединить традиционную китайскую медицину с техниками небожителей, однако этому замыслу не суждено было сбыться.
Когда несколько вариантов провалились один за другим, Лу Яо решила лечить Гао Чэньняня собственноручно. В качестве запасных мер у неё имелись методы очищения воды из Эдемского моря, благословение богини Фулы, а также возможность с помощью силы желаний напрямую активировать магию или мистические техники.
Пока человек жив, вытащить его с того света не должно было составить особого труда.
Но когда Муму и Дуду вызвались пойти с ней, в голове у девушки созрел совершенно новый план.
Воспользовавшись своими способностями, Дуду создал прямо в комнате стерильный водяной пузырь. Тот мягко обволок троицу вместе с больничной койкой, надежно изолировав их от внешней среды.
— Справляешься? Тяжело? — поинтересовалась Лу Яо.
Дуду отрицательно покачал головой:
— Госпожа Цуйхуансин очень сильная. И ты очень сильная. А значит, и я очень сильный.
Короче говоря, их сила была неоспорима.
И логика в этих словах была поистине железной.
Когда все приготовления были завершены, «главный врач» Муму приготовился к своей первой в жизни «операции».
Муму являлся уникальным слаймом с иммунитетом к сильнейшим ядам, к тому же он виртуозно использовал природные особенности своего вида, чтобы сепарировать токсины и выводить их из организма.
Лу Яо задумала следующее: Муму отделит часть своей слизи, та проникнет под кожу и в кровеносную систему Гао Чэньняня, после чего физически «выдавит» из него зомби-вирус.
Однако физиология слаймов в корне отличалась от человеческой, поэтому полагаться исключительно на силы Муму было бы весьма опрометчиво.
Лу Яо и Муму приступили к первому эксперименту. Слайм отделил кусочек своего тела и попытался внедрить его в организм больного.
Провал!
Муму понуро опустил голову:
— Какой же я всё-таки бесполезный…
Лу Яо закатала рукава и воззвала к благословению Фулы. В то же мгновение её предплечья покрылись замысловатой вязью золотых символов.
— Давай попробуем ещё раз, я тебе помогу, — ободряюще произнесла она. — Дуду, вскрой рану на ноге Гао Чэньняня!
Дуду так сильно нахмурился, что на переносице залегла глубокая складка. Он в растерянности замер, не зная, как подступиться.
— Мне правда нужно это сделать?
Лицо Лу Яо оставалось бесстрастным:
— Я трижды наложила на него обезболивающее заклинание. Даже с учётом ослабления магии в этом мире, боль должна значительно притупиться. Просто представь, что перед тобой рыба.
Дуду глубоко вздохнул, и его движения обрели уверенность.
Лезвие вошло в плоть, но кровь не брызнула. Воздух мгновенно наполнился таким густым и тошнотворным запахом гнили, что Дуду едва не вывернуло наизнанку вчерашним ужином.
Плоть на обрубке левой ноги Гао Чэньняня превратилась в сплошное гнилое месиво.
Способности Лу Яо должны были воздействовать не только на Муму, но и на самого пациента.
Она изо всех сил пыталась представить Гао Чэньняня как застоявшийся, невероятно грязный пруд, в котором самая омерзительная муть — это зомби-вирус. Ткани Муму в этой метафоре выступали в роли мощного коагулянта: они должны были притянуть к себе всю заразу, а затем выпасть в осадок.
Путём многократного осаждения и фильтрации планировалось капля за каплей извлечь из тела Гао Чэньняня распространившийся зомби-вирус.
В этой казавшейся безнадежной операции, благодаря силе Лу Яо и уникальным свойствам слайма, наконец-то забрезжил крохотный лучик надежды.
Из тела пациента удалось вывести первую порцию слайм-«раствора». Истинная оболочка Муму отливала красивым полупрозрачным бледно-голубым цветом, а на ощупь была упругой и гладкой, словно желе. Однако извлечённый фрагмент слизи превратился в отвратительную тёмно-зелёную липкую жижу.
Дуду критически осмотрел результат:
— Похоже на зелёные сопли.
Муму от обиды чуть не расплакался.
Сморщившись, он брезгливо уставился на плавающие в тазу «зелёные сопли» и категорично заявил, что ни за что не примет эту гадость обратно в своё тело.
На лбу Лу Яо выступила испарина. Слишком уж ювелирной оказалась работа, и она высасывала из девушки куда больше сил, чем предполагалось.
Лу Яо стиснула зубы:
— Муму, будь добр, выдели мне ещё один комочек.
Эта операция и правда напоминала очистку сточных вод. Весь процесс сводился к одной-единственной цели — «отмыть» невероятно мутную жижу до состояния кристально чистой воды.
Время текло мучительно медленно. Лицо Лу Яо стремительно бледнело, а пот катился градом.
Внезапно у неё перед глазами потемнело. Сквозь накатившую дурноту до слуха девушки донесся чей-то раздраженный, гневный оклик:
— Воистину, ты обожаешь совать нос в чужие дела!
Лу Яо машинально откликнулась:
— Что?
Распахнув глаза, девушка обнаружила, что больше не находится в тесной палате. Её окутывала кромешная тьма. В воздухе витал едва уловимый, прохладный аромат трав и деревьев.
Во мраке смутно вырисовывался чей-то силуэт.
Лу Яо не смела даже сдвинуться с места. Она попыталась мысленно позвать Систему, но ответа не последовало. Помолчав немного, девушка спросила:
— Вы… неужели вы один из богов Золотой Страны?
Силуэт тяжело вздохнул, в его голосе скользнула крайняя безнадежность:
— Я дозволил тебе ступить в земли Золотой Страны лишь потому, что на миг поддался состраданию. Но твоё своенравие переходит все границы.
Лу Яо лихорадочно соображала, совершенно не понимая причины подобных упрёков.
— …Что именно вызвало ваше недовольство? Прошу, изъясняйтесь яснее, — честно призналась она.
Силуэт, казалось, пришёл в ярость:
— Какая дерзость!
В палате Лу Яо резко пришла в себя от невыносимой боли в груди.
Девушка судорожно согнулась и, упав на колени у края койки, выплюнула лужу крови.
Муму и Дуду тут же бросили пациента и в панике подхватили Лу Яо.
— Что с тобой?! — в один голос воскликнули они.
А в следующее мгновение палата погрузилась во мрак.
Сквозь пелену дурноты Лу Яо услышала лязг цепей. Медленно открыв глаза, она поняла, что вновь оказалась в том самом пространстве.
Палата не погружалась в темноту — её попросту вновь утянули в Божественные владения.
Похоже, боги этого мира питали к темноте особую слабость.
Лязг цепей становился всё громче и отчётливее, пока окружающее пространство не озарилось светом.
В центре древнего алтаря из угольно-чёрного камня восседало божество в тёмных одеждах, с копной огненно-рыжих волос. Божество взирало на девушку, слегка нахмурившись. Глаза его отливали бледным голубино-серым оттенком, а к горлу был приставлен широкий клинок палача.
Мужчина, державший клинок, возвышался по правую руку от божественного трона. Подол его чёрной мантии, расшитой золотом, стелился по земле. Толстые цепи, тянущиеся со всех сторон, туго обвивали Его запястья, лодыжки и шею.
Длинные смоляные волосы ниспадали Ему до самой поясницы, а по металлу занесённого клинка мерцал скрытый узор в виде золотых ветвей лотоса.
Лу Яо потрясённо нахмурилась:
— Лу Минсяо?
Стоящий на алтаре юноша чуть склонил голову. Опутывающие Его цепи звякнули.
Девушка сделала пару шагов вперёд:
— Что у тебя с волосами? И с лицом?
С незапамятных времён Лу Минсяо представал перед всеми в облике юноши с серебряными волосами и алыми глазами.
Сам Он утверждал, что таким образом старается не выделяться из толпы. К тому же, подобный облик помогал Ему намеренно сдерживать свою истинную силу. Но сейчас Его волосы снова приобрели смоляной оттенок.
Лишь однажды — на Континенте Фуши — Лу Яо видела Его темноволосым и красноглазым. Однако сейчас Его состояние разительно отличалось от того случая, да и аура казалась пугающе незнакомой.
Но больше всего пугал загадочный чёрный символ, проступивший на правой щеке юноши и напоминающий жуткое клеймо.
Лу Минсяо лишь опустил взгляд, не проронив ни слова.
Восседающее на троне божество вдруг тихо рассмеялось. В его глазах плескалась безграничная, снисходительная жалость:
— Печать Пленения Богов намертво сковала бога-убийцу. Если ты и дальше продолжишь тратить время на всякие пустяки, его божественная сила иссякнет без остатка. Возможно, тебе это неведомо, но Тот, кто восседает в Высшем храме, вознамерился во что бы то ни стало заполучить это идеальное тело бога-убийцы. Если не поторопишься, твоё желание так и останется…
Лу Минсяо надавил на рукоять, и острое лезвие клинка без труда вонзилось в шею божества. По гладкой коже заструилась источающая сладкий аромат кровь, быстро пропитывая ворот мантии.
В голове Лу Яо роились сотни вопросов, но, стоило ей вдохнуть аромат божественной крови, как перед глазами всё поплыло. Сознание заволокла густая пелена, и сквозь неё она увидела, как из непроглядного мрака выползают сонмы теней. Ощетинившись когтями, они зловещей волной хлынули к алтарю.
Лязг… Клац… Лязг…
Когда Лу Яо пришла в себя, оказалось, что она уже стоит на вершине алтаря. В руке она намертво сжимала Чи Правил и Запретов, а у её ног россыпью валялись разорванные звенья Цепей Пленения Богов.
Лу Минсяо молча возвышался рядом. Ошейник на Его шее остался цел, но звенья цепей были разрублены до единого.
Юноша казался невыразимо печальным. В его алых, как кровь, глазах застыла глубокая скорбь. Он молча, не отрываясь смотрел на девушку.
— Ха-ха-ха-ха! — заливисто расхохоталось божество. Казалось, оно увидело нечто невероятно забавное. Смеясь до колик, божество то и дело хлопало по подлокотникам трона. — Забавно… До чего же забавно! Что ж, так и быть, закроем глаза на выходку с Гао Чэньнянем, не стану я тебя больше мучить. Я с огромным нетерпением жду…
…
Накатила удушливая, непреодолимая сонливость. Не успела Лу Яо толком ничего сообразить, как веки отяжелели, и сознание провалилось в спасительную темноту.
Очнулась она уже на койке в комнате отдыха курьерской лавки. Вокруг суетились сотрудники, рядом находился и Лу Минсяо.
— Очнулась! Очнулась! — радостно заголосил медвежонок Сюн Аньань.
Муму, Дуду, Кан-кан и Гарольд тут же обступили кровать. В комнате толпились даже курьеры, которым в этот час полагалось быть на смене.
Лишь Лу Минсяо безмолвным изваянием замер в изножье койки.
Лу Яо устало потерла виски. В памяти всплыли последние обрывки видения: божество Золотой Страны, захлебывающееся от хохота и повторяющее, что с нетерпением ждёт «Финального задания».
«Да ты наконец-то очнулась!!!» — внезапно прозвучал в голове голос Системы Исполнения Желаний.
— А где Гао Чэньнянь? — спросила Лу Яо.
Девушка задала этот вопрос мысленно, но одновременно с этим произнесла его вслух.
— Ты в обморок грохнулась! Кровью харкала! А всё о клиентах печёшься! — раздраженно проворчал Гарольд.
Муму и Дуду виновато потупили взоры:
— Это всё потому, что мы такие слабые…
Лу Яо приподнялась на локтях и ласково потрепала обоих по макушкам:
— Со мной всё хорошо, просто немного переутомилась. Так что с Гао Чэньнянем?
— К тому моменту, как мы вас нашли, процедура уже закончилась, — пожал плечами Гарольд. — Но ты была без сознания, поэтому всем стало резко не до него.
«Он в порядке, с того света выкарабкался, — отозвалась Система. — А вот ты меня до смерти перепугала! Связь оборвалась так внезапно… К тебе кто-то наведывался?»