Настроение было цвета пятидесяти оттенков серого.
0815 вернулся в кабинет с пакетом для книг в руках, раздумывая, за какой из них скоротать время на ночном дежурстве.
Однако время было еще раннее. Ждать до вечера казалось слишком утомительным, так что, возможно, стоило начать читать во время перерыва.
В любом случае он купил немало. Несколько томов были классическими произведениями, которые настоятельно рекомендовала хозяйка заведения, и двух-трех штук с лихвой хватит, чтобы скрасить долгую одинокую ночь.
Несколько коллег просматривали запись с камер наблюдения. Проходя мимо, 0815 небрежно бросил взгляд на экран, но тут же замер и, развернувшись, подошел к ним.
— Что смотрите?
0816 повернул к нему голову:
— Ты ведь ходил к хозяйке заведения в книжный?
Услышав это, остальные коллеги почти одновременно оторвались от экранов.
0815 кивнул:
— А что?
0816 слегка провел пальцем по висящему перед ним голографическому экрану, отделил небольшое окно и сдвинул его прямо к 0815:
— Группа наблюдения только что прислала несколько видео.
На трех присланных записях местом действия была Книжная улица в восьмом секторе.
На первом видео надзиратели шестого сектора и отряд снайперов-механоидов сидели в засаде у дверей книжного, чтобы арестовать Гэса.
0815 уже видел эту запись, но вариант от группы наблюдения был немного длиннее: на нем также было запечатлено, как Гэс покупает книги.
Как и говорил 0666, Гэс пробыл в магазине не менее пятнадцати минут, однако он не причинил хозяйке заведения ни малейшего вреда, а уходя, даже приобрел несколько томов.
В конце, когда надзиратели схватили его у входа, он не оказывал сопротивления и лишь попросил их не помять покупку.
Второе видео 0815 смотрел впервые. На нем четверо заключенных из шестого сектора, воспользовавшись временем отдыха, проникли в восьмой сектор и столкнулись у дверей книжного с хозяйкой заведения, возвращавшейся с медосмотра.
У четверки явно были дурные намерения. Когда серебристо-серый механоид первым бросился к хрупкой девушке, 0815, даже зная, что та не пострадала, невольно затаил дыхание.
Вот только он никак не ожидал, что хозяйка заведения сама скрутит преступников.
Увидев, как она невозмутимо швырнула смятое в ком механическое тело в другого серебристо-серого механоида, 0815 в изумлении и замешательстве спросил:
— Как такое возможно?
0816 пододвинул к нему последний ролик:
— А вот и конец. Вскоре после ухода этой четверки из девятого сектора заявились еще пятеро.
Хозяйка заведения обезвредила и эту группу тем же способом, а затем заставила их купить книги.
На видео ее голос звучал мягко и отчетливо:
— Каждый заходит и покупает по три книги, и на этом забудем о случившемся.
0815 вспомнил, что она сказала ему тогда: «Они очень тянутся к знаниям, просто пришли за книгами».
А он-то еще удивлялся, с чего бы заключенным вести себя так смирно. Оказалось, они просто нарвались на кого-то не по зубам.
Три видеозаписи вдребезги разбили иллюзию о хрупкости девушки.
Какой еще уязвимый немодифицированный человек? Да это же человекоподобное оружие с высочайшим уроном и защитой!
В голосе стоявшего рядом коллеги сквозило нескрываемое волнение:
— Только что посмотрел ее медкарту. Ментальная сила S-ранга, никакого слияния генов. Откуда у нее такие способности?
Ментальная сила S-ранга редко встречалась среди обычных людей — едва ли у одного на десять тысяч.
Но это был остров Гуань, где показатели заключенных варьировались от A до уровня 6S, а минимальным порогом для отбора надзирателей был как раз S-ранг.
Однако среди арестантов и охраны редко встречались такие чистые немодифицированные люди, как Лу Яо. Большинство из них появились на свет не естественным путем, а в результате искусственного отбора генов, либо же были аллогенными искусственными людьми, прошедшими генное слияние.
Термин «аллогенный» означал человека, зачатого не естественным путем и не рожденного матерью.
Для чистого немодифицированного человека естественно возникшая ментальная сила S-ранга была воистину драгоценной редкостью. Тем более что показатель хозяйки заведения вовсе не ограничивался этим значением.
0815 промолчал.
Он и сам не понимал природу способностей Лу Яо.
Неужели это побочный эффект от ментальной силы уровня 6S?
Спустя долгое время он сухо ответил:
— Я тоже не знаю. Если бы не увидел, как вы смотрите записи, ни за что бы не подумал, что хозяйка заведения настолько сильна.
0816 внезапно спросил:
— А что вообще такое «книги»? Неужели это настолько удивительная вещь, что способна усмирить даже самых отъявленных преступников?
Три видеозаписи, три группы осужденных. Кто осмелится утверждать, что до входа в магазин их головы не были забиты злобными мыслями?
И пусть они были силой усмирены хрупкой с виду девушкой и покупали товар с некоторой неохотой, но когда они выходили оттуда, каждый нес в руке светло-желтый пакет и обсуждал прочитанное.
Один из коллег, заметив светло-желтый пакет 0815 на краю стола 0816, воскликнул:
— Ты купил книги?!
Тот рефлекторно потер кончик носа:
— Я как раз заходил к хозяйке заведения и заодно приобрел парочку.
0815 щедро раскрыл пакет:
— Я тоже впервые их увидел. По ее словам, каждая из них по-своему интересна. В магазине есть тихий читальный зал, а также пробные экземпляры для ознакомления — в принципе, достаточно пролистать пару страниц, чтобы понять, нравится тебе или нет. Хозяйке заведения еще было очень жаль, что на острове одни механоиды, иначе гостям предлагали бы чай и закуски.
0816 хмыкнул:
— Ну она и сказала. Разве перед тем, как прибыть на остров, она не знала о здешней ситуации?
0815 пожал плечами:
— Возможно, это просто минутное сожаление. Общаясь с ней, я почувствовал, что она действительно любит книги и, вероятно, хочет предоставить клиентам наилучшие условия для чтения.
Услышав это, коллеги еще больше заинтересовались книгами и без стеснения вытащили из пакета по томику.
0816 несколько минут изучал текст, после чего поднял взгляд на 0815:
— Одолжишь почитать? Верну после обеда.
0815 согласно кивнул, но с беспокойством добавил:
— Бумага очень хрупкая, перелистывай осторожнее.
Другой коллега поднял томик стихов:
— 1515, дай эту мне, верну после перерыва.
Принесенный пакет был в мгновение ока растащен коллегами. К счастью, 0815 купил достаточно, и для него самого осталось три книги.
Искусственная звезда медленно клонилась к западу, а на горизонте замерцали скопления светил.
Заключенных постепенно конвоировали обратно в камеры. Седьмой, восьмой и девятый секторы окончательно погрузились в тишину. Во внешней зоне острова почти не осталось горящих огней.
На единственном заведении Книжной улицы также появилась табличка «Закрыто». Магазин по большей части погрузился во мрак, и лишь в читальном зале все еще горела единственная лампа.
Лу Яо в одиночестве сидела под светильником и сводила счета. Выручка в первый день работы намного превзошла все ожидания.
Если не учитывать затраты, книжный магазин принес более двух миллионов звездных монет.
Таков и был план Лу Яо: использовать все связи и богатства других своих заведений для развития книжного. Как только она заработает десять миллионов звездных монет, то в первую очередь погасит кредит.
Она ненавидела быть в должниках.
Система Исполнения Желаний только-только тайком вернулась из Исследовательского центра ментальной силы седьмого сектора. Увидев в таблице выручку за первый день, она воскликнула:
— Так много за один день! Разве это не значит, что за пять дней мы заработаем десять миллионов?
Способность ее хозяйки делать деньги была просто устрашающей.
Они прошли этот путь вместе, каждое заведение сталкивалось с трудностями, но хозяйке все было нипочем!
Глубокой ночью в магазине находились лишь Лу Яо и Система Исполнения Желаний. Энергия девушки истощилась за время дневной смены, и ее тон звучал несколько холодно:
— В бизнесе не бывает статичного рынка. Хорошая выручка в первый день не означает, что и в будущем нас ждет такой же стабильный доход. Мы должны быть морально готовы и действовать по ситуации.
Система Исполнения Желаний отозвалась:
— Я в тебя верю. Независимо от ситуации, мою хозяйку невозможно сломить!
Лу Яо в конце концов рассмеялась:
— И где это ты наелась конфет, что речи стали такими сладкими?
Система Исполнения Желаний изо всех сил подавила смущение и немного неестественно сменила тему:
— Я заглянула в Исследовательский центр ментальной силы.
Лу Яо удивилась:
— И зачем?
Система Исполнения Желаний сразу вывела медицинское заключение на интерфейс Лу Яо.
— Я подозревала, что они подделали результаты твоего осмотра. Так оно и вышло.
Увидев свои настоящие данные на экране Системы, Лу Яо пришла в замешательство:
— Уровень 6S? Это еще что такое?
Система Исполнения Желаний пояснила:
— Это твой истинный показатель ментальной силы. Заодно я выяснила, что на острове есть только один преступник уровня 6S. Его держат в камере на самых нижних уровнях внутренней зоны, и, кажется, не выпускали уже лет двадцать.
Лу Яо приподняла бровь:
— Вот как?
Система Исполнения Желаний продолжила:
— Остров Гуань — это искусственная планета, специально созданная для содержания преступников-механоидов. Минимальный срок заключения здесь составляет сто лет. Но, как по мне, кроме банальной скуки, на этом острове нет никаких эффективных методов наказания для этих арестантов. У них нет физиологических потребностей, они давно обрели бессмертие благодаря механическим телам. Какая для них разница — сто лет или двести? Это просто способ убить время.
Лу Яо улыбнулась:
— Наша Системка и впрямь начинает отращивать мозги.
Система Исполнения Желаний смутилась:
— Ой, всё, не буду с тобой разговаривать. Когда ты проверишь новые переводы?
Лу Яо убрала блокнот, встала, выключила свет в читальном зале и в темноте направилась в Хранилище.
В Хранилище помимо стеллажей с запасами книг находился кабинет для сотрудников.
Часы работы магазина подошли к концу, но смена Лу Яо была еще далека от завершения.
После закрытия Репетиторского центра «Детство» во второй половине дня к ней доставили Альфреда, и сейчас он добросовестно трудился в пространстве артефакта Горчичного зерна.
Лу Яо временно оставила артефакт в кабинете Хранилища. Заварив чашку крепкого чая и взяв тарелку с закусками и сухофруктами, она вошла внутрь пространства.
Длинный просторный письменный стол был завален свежепереведенными рукописями. Все они требовали проверки, редактуры и корректуры — задача, отнимающая массу сил.
Альфреда и Систему Исполнения Желаний можно было грубо отнести к категории искусственного интеллекта. У каждого из них имелись свои сильные стороны, и оба обладали сложнейшими вычислительными мощностями и выдающейся способностью к обучению.
Однако при работе с литературой они чаще всего не могли до конца постичь скрытый смысл глубоких идей. Их переводы получались поверхностными, и Лу Яо приходилось заново оттачивать почти каждый абзац.
К счастью, благодаря пространству артефакта Горчичного зерна у девушки было достаточно времени, чтобы прорабатывать детали множества книжных текстов.
После дневной смены в магазине хозяйке заведения и двум ее помощникам предстояло еще долго работать внутри артефакта, где время исчислялось месяцами и годами.
Лишь когда безмолвная долгая ночь уже готовилась отступить, Лу Яо, укутавшись в плед, поднялась с места.
Она подошла к дивану, села, откинувшись на подушки, зевнула и, превозмогая сонливость, дала указания:
— Две книги на столе уже утверждены, обложки для новинок на почте. Мэй Сюэ днем прислала мне финальный вариант, используйте его. А я пока немного посплю.
Когда хозяйка заведения уснула, Альфред, помахивая хвостиком, суетливо забегал по письменному столу.
Ему нужно было убедиться, что к ее пробуждению будут готовы пробные экземпляры новых книг, которые предстояло выставить на полки на следующий день.
В тюремном блоке погас свет. Камеры располагались по кругу вдоль стен, выстраиваясь в ровные ряды и колонны. Издалека они напоминали холодные, мрачные склепы — темные и пустые.
В каждом квадратном отсеке томилась измученная душа.
Каждую долгую ночь, поглощенную тьмой, они безумно выли, истерично рыдали и истязали себя.
Свет искусственной луны лился в окна, рассыпаясь по серебристо-белому полу.
Надзиратель шестого сектора 0666 все еще оставался в кабинете тюремного блока. Перед тем как пойти отдыхать, он по привычке в очередной раз просматривал записи с камер, чтобы убедиться, что все заключенные находятся в своих камерах.
Узник из камеры 307 пятого корпуса неизвестно где раздобыл веревку и снова пытался повеситься.
Он отбывал наказание на острове Гуань уже двенадцать лет. Его рассудок слегка помутился, и он, казалось, забыл, что давно сменил тело на механическое.
Заключенный из камеры 509 с грохотом бился головой о стену. Боль он вряд ли чувствовал, но этот лязг, доносившийся из мониторов, невыносимо резал слух.
Арестант в 606-й свернулся в клубок и кувыркался по всей камере, словно в нем бурлила неиссякаемая энергия.
……
Каждый день повторялась одна и та же картина — как для заключенных, так и для надзирателей.
Десятилетия сливались в один день, и ничего не менялось.
Хотя нет, так сказать было нельзя. Пожалуй, «болезнь» каждого из них лишь усугубилась по сравнению с моментом прибытия.
0666 провел пальцем по голографическому экрану, бегло осматривая все помещения пятого корпуса. Когда его взгляд зацепился за одну из камер, он слегка согнул палец и медленно отмотал назад. Камера наблюдения сфокусировалась на 705-й комнате.
Гэс вернулся в свой блок только вечером. Его биологический возраст был, судя по всему, невелик. Он прибыл на остров Гуань всего четыре месяца назад и время от времени подвергался ментальным допросам.
По правде говоря, от этого парня у 0666 жутко болела голова. Имея высокий показатель ментальной силы и крайне скверный характер, он то и дело подстрекал других заключенных создавать проблемы охране.
Ежемесячные допросы не приносили никакой пользы. Стоило хоть на секунду ослабить бдительность, как происходил всплеск ментальной энергии, ранивший сопровождающих надзирателей.
Раньше по возвращении с допросов Гэс всегда буйствовал в камере. Но сегодня он вел себя на редкость тихо: мало того, что не сопротивлялся при конвоировании, так еще и вечером не поднял шум.
Заинтересовавшись его состоянием, 0666 отрегулировал яркость камеры и медленно увеличил изображение 705-й.
Серебристо-серый механоид сидел, прислонившись к изголовью кровати и подтянув колени. На его груди горел крошечный ночник, а в руках он держал книгу.
0666 приблизил объектив еще сильнее и наконец разобрал название на обложке — «Граф Монте-Кристо», первый том.
Тот самый, за 68 000.
Утром, когда 0666 сопровождал хозяйку заведения в Исследовательский центр ментальной силы, она тоже читала это произведение на борту аэрокара.
Вот только у девушки было издание в мягкой обложке, которую можно было легко загнуть назад.
Гэс же купил книгу в твердом переплете: плотная обложка, изящный дизайн страниц, никаких заломов.
0666 не мог разглядеть текст, но то, как юноша читал, ясно отображалось на висящем в воздухе экране.
Гэс словно оглох к шуму из соседних камер. Его серо-голубые механические глаза были неотрывно прикованы к страницам. Казалось, разворачивающаяся там история завладела всем его вниманием, позволив ему ненадолго сбежать от этой отчаянной ночи и забыть о своем безумии.
0666 наблюдал за камерой Гэса почти пять минут и вдруг пожалел, что днем не зашел в книжный и не купил этот роман.
В тишине долгой ночи его жажда познания и любопытство разгорелись с неистовой силой, породив безумное желание узнать историю целиком.
Чтобы отвлечься от этого внезапного порыва, 0666 вышел из системы наблюдения пятого корпуса и переключился на седьмой.
В седьмом царила необычайная тишина. Возможно, потому, что братья-близнецы и отряд 597 сидели в карцере. Без этих неугомонных молодых душ старожилы блока тоже не искали проблем.
Вспомнив о близнецах, 0666 припомнил, что днем видел, как они возвращались снаружи вместе с Дэллом из 423-й и Карни из 425-й камер.
Он небрежно провел пальцем по экрану, и перед ним одновременно появились трансляции из комнат 423 и 425.
Дэлла на кровати не было; под вентиляционным окном виднелось массивное темное пятно.
Он сидел, привалившись к стене и согнув ноги. На его коленях лежала раскрытая книга.
Мужчина читал при скудном свете луны, пробивающемся сквозь вентиляцию.
0666 с досадой отвернулся и посмотрел на другой экран.
В 425-й камере дела обстояли еще хуже. Механический облик Карни представлял собой точную, изготовленную на заказ копию настоящей боевой машины. Он даже добавил несколько деталей на свой вкус — например, вмонтировал маленький фонарик в центр ладони.
0666 служил надзирателем в шестом секторе уже более семи лет, и все это время Карни содержался в седьмом корпусе.
За эти семь лет 0666 впервые видел, чтобы тот использовал функцию своего фонарика.
Карни лежал на спине; его голова и плечи образовывали почти прямой угол, а люк на груди был распахнут в стороны, служа идеальной подставкой.
Он зажал книгу в углублении между люком и грудью, левую руку подложил под голову, а правую поднял, направив встроенный в ладонь маленький фонарик прямо на страницы.
Но хуже всего было то, что Карни тоже читал этого проклятого «Графа Монте-Кристо». 0666 поспешно закончил обход, схватил форменную куртку и, поднявшись, направился к выходу.
Завтра он во что бы то ни стало пойдет в книжный и купит себе томик «Графа Монте-Кристо»!
На острове Гуань существовало три вида карцеров. Близнецы и отряд 597 находились в тех, что располагались на самом внешнем периметре.
Подобные одиночные изоляторы мало чем отличались от обычных камер, разве что были далеко не такими просторными. По обе стороны длинного коридора теснились комнатушки, площадь которых составляла лишь половину от стандартной; в них не было окон, только крошечный, размером с ладонь, смотровой глазок в двери.
В основном сюда помещали тех, кто лишь изредка нарушал правила и совершал не столь серьезные проступки.
Надзиратели намеренно рассадили близнецов и пятерых членов отряда 597 в семь комнат друг напротив друга в одном коридоре, позволяя им вдоволь сыпать проклятиями и ругаться между собой.
Обычно через три-пять дней, когда у них кончались силы браниться, инцидент считался исчерпанным.
В кромешной тьме карцера послышались неясные всхлипывания, эхом разносящиеся по мрачному, холодному коридору.
Си догадался, что плач доносится из камеры напротив, и что это был 597, избивший его утром.
Оппоненты только что завершили изнурительную тридцатичасовую словесную перепалку, и теперь Си хотел лишь одного — спокойно отдохнуть и почитать.
Однако звуки из-за двери не прекращались, и он, не выдержав, вскочил и заколотил по решетке:
— 597, какого черта ты сходишь с ума? Можешь помолчать хоть минуту?
597 сидел, забившись в угол. Сжимая в руках томик стихов, он не мог проронить ни слезинки, но непроизвольно всхлипывал.
Устав от ругани и изнывая от скуки, он наугад вытащил книгу из пакета.
Раз уж потратил на нее больше сотни тысяч, грех было не почитать.
Вот так, не глядя, он достал сборник стихов.
Имя автора на обложке ни о чем ему не говорило, но 597-му было все равно, и он раскрыл томик на случайной странице.
«Я совершил величайшую ошибку, какую только может совершить человек: я не сумел стать счастливым. Родители растили меня... они дали мне отвагу, но храбрым я не стал» (1).
597 рухнул на пол; его механические глаза оставались сухими, но рыдания вырывались из груди против воли.
Кто бы мог подумать, что слова могут стать ножом, вонзающимся в плоть больнее, чем выстрел из бластера надзирателя.
В смотровой глазок камеры 597 залетел скомканный бумажный шарик. Си продолжал колотить в дверь:
— Бесишь, хватит уже ныть!
597 потянулся и поднял подкатившийся к нему комок. В его голосе зазвучало недоумение:
— На этой бумаге ничего не написано.
Из-за двери раздался голос Си:
— Это блокнот, который мне подарила хозяйка заведения. Специально, чтобы записывать впечатления от прочитанного. Я еще ничего не написал, откуда там взяться словам? Что, тебе даже подарок не дали?
597 вскочил и бросился проверять свой пакет. Там не оказалось не то что блокнота — даже завалящей ручки.
Крепче прижав к груди томик стихов, 597 грязно выругался. Его настроение стало цвета пятидесяти оттенков серого.
……
В соседней камере один из подчиненных 597-го как раз достал из своего пакета две ручки и два чистых блокнотика. В этот момент он совершенно не знал, стоит ли ему подавать голос.
Тем временем в кабинете администрации восьмого сектора.
Рабочий день давно закончился, и помещение, которое должно было стоять темным и пустым, по-прежнему заливал яркий свет.
Рабочий стол 0815 был со всех сторон окружен людьми — ни один из коллег, одолживших у него книги утром, так и не ушел.
Коллега А:
— Кто читает «Глубокую розу»? Долго еще?
Коллега Б:
— Тут только первый том? А где остальные?
0815 виновато развел руками:
— Кажется, их всего три. Я видел, что все брали только первый, ну и тоже взял один.
Коллега Б:
— …
0816:
— 1515, «Сто лет одиночества»… ты еще не дочитал?
На столе в беспорядке валялись книги. Коллеги казались крайне занятыми.
0815 начал читать «Сто лет одиночества» еще в обеденный перерыв и не выпускал из рук до самой ночи.
С той скоростью, с которой механоиды обрабатывали информацию, этого времени ему хватило бы, чтобы прочесть книгу трижды.
0816 уже проглотил все остальные тома, купленные 0815, и «Сто лет одиночества» оставалась последней.
По-хорошему, следовало бы закончить смену, вернуться в общежитие и отдохнуть, чтобы прочесть ее завтра с утра, или же встать пораньше и сбегать в книжный за собственным экземпляром. Однако 0816 испытывал непреодолимое нетерпение. Он не мог даже представить, насколько мучительно долгой покажется ему эта ночь без книги.
«…все, что записано в пергаментах, никогда не повторится, ибо родам, обреченным на сто лет одиночества, не суждено дважды появиться на земле» (2).
0815 медленно, смакуя каждое слово, дочитал последнюю фразу, неохотно захлопнул книгу и передал ее 0816:
— Прочел пять раз, и никак не могу насытиться.
0816 рассеянно угукнул и, опустив голову, открыл долгожданный монументальный труд.
Книга, купленная 0815 только утром, от постоянного перелистывания уже слегка истрепалась по краям и утратила первозданный вид.
В кабинете то и дело раздавался шелест переворачиваемых страниц. 0815 лениво откинулся на спинку кресла, взглянул на до боли знакомый потолок и с удовлетворением закрыл глаза.
Он невольно подумал о том, что даже спустя много лет не забудет эту ночь, когда они с коллегами устроили полуночный читательский клуб прямо на рабочем месте.
Прямо как полковник Аурелиано Буэндиа, который в ожидании расстрела вспоминал тот далекий день, когда отец повел его посмотреть на лед (3).
Устав от забот, Лу Яо уснула прямо в пространстве артефакта Горчичного зерна. Проснувшись, она продолжила читать и трудиться.
Лишь когда Система Исполнения Желаний сообщила, что на острове Гуань рассвело и настало время открывать магазин, девушка покинула артефакт, держа в руках две коробки с новыми книгами, подготовленными за ночь.
Остров Гуань следовал абсолютно здоровому режиму дня, единому как для арестантов, так и для охраны.
После подъема у заключенных, похоже, были какие-то групповые мероприятия, после чего надзиратели разводили их по седьмому и девятому секторам соответственно.
Лу Яо, полагая, что еще вчера раскусила их распорядок, не стала спешить с утра пораньше. Она заказала завтрак в закусочной и лишь потом отперла двери магазина, рассчитывая на то, что с утра посетителей практически не будет, и она успеет спокойно поесть перед расстановкой новинок.
Кто же знал, что едва двери распахнутся, как внутрь ворвется толпа в черной форме надзирателей! Они вцепились в ее руки, словно голодные волки:
— Где... где второй и третий тома «Графа... Графа Монте-Кристо»?!
Лу Яо отступила в сторону и указала на книжный шкаф за своей спиной.