Книга, которую стоит прочесть в восемнадцать лет.
Лу Яо развернулась и зашагала вглубь помещения:
— Нужно поскорее обустроить новый читальный зал, утром к нам могут заглянуть надзиратели.
Вчера она заметила одну особенность: если в читальном зале находился надзиратель, заключенные туда не заходили, даже при наличии свободных мест. И наоборот — если первыми зал занимали арестанты, надзиратели предпочитали толпиться у стеллажей, лишь бы не сидеть с ними в одном помещении.
Хотя обе стороны могли одновременно находиться в книжном, они держались на строгом расстоянии друг от друга.
Понимая, что из-за разницы в статусе случайные встречи доставляют им дискомфорт, Лу Яо вчера вечером потратила очки популярности и пристроила по другую сторону от выставочной зоны еще один читальный зал точно такого же размера.
Оба помещения располагались в разных концах лавки и практически ничем не отличались ни по площади, ни по планировке.
Разве что цвет заказанных хозяйкой заведения столов и стульев немного разнился с мебелью в старом зале.
Обустройство заняло около получаса. Когда Лу Яо вышла, посетителей все еще не было, поэтому она отправилась в Хранилище за новыми партиями товара.
Сегодняшние новинки она выставила на самом видном стеллаже еще рано утром, сразу после открытия, чтобы они первыми бросались в глаза вошедшим.
Пополнив запасы, она вновь огляделась — ни души.
В это время заключенные из всех секторов наверняка участвовали в коллективных мероприятиях, а раз даже надзиратели не заглянули, то до начала перерыва ждать клиентов не стоило.
Вернувшись в комнату для персонала, Лу Яо заварила чайник фруктового чая и вышла оттуда с тарелкой десертов, прихватив под мышку ботаническую Энциклопедию.
За последние два дня она перечитала слишком много серьезной литературы. И хотя это была в основном популярная беллетристика, девушка чувствовала, что явно переборщила — разум был истощен. По крайней мере, до самого закрытия ей совершенно не хотелось браться за романы; требовалось нечто легкое, не требующее умственного напряжения, чтобы просто расслабиться.
***
Седьмой сектор. Коридор возле комнаты ментального допроса.
Надзирательница 0496 смотрела сквозь одностороннее стекло на допрашиваемую преступницу:
— Как реакция?
— Слабая, — покачал головой проводивший допрос следователь. — Активность ее ментального тела продолжает угасать. Если мы усилим стимуляцию, это превысит болевой порог ее уровня.
0496 промолчала.
— Она отчаянно ищет смерти. Отдел ментального допроса сделал всё возможное, — продолжил следователь. — Сколько ей еще сидеть?
— Девяносто девять лет и шесть месяцев.
— Может, перевести ее на какое-то время в девятый сектор на исправительные работы?
— С тех пор как механические тела стали повсеместными, эффективность трудового перевоспитания стремится к нулю, — ответила 0496. — В последние годы тот сектор превратился в эдакую игровую площадку для зэков. Ей это не поможет.
Следователь моргнул:
— А если попробовать восьмой сектор?
Недавно там открылся новый книжный магазин, ставший настоящим хитом среди заключенных. Даже надзиратели Отдела ментального допроса то и дело слышали, как арестанты обсуждают прочитанное.
— Я слышала, хозяйка заведения — немодифицированный человек. Прибыла на остров Гуань без замены на механическое тело. С ней еще ничего не случилось?
Следователь покачал головой:
— Не слышал, чтобы в восьмом секторе менялся арендатор.
0496 не испытывала особого интереса к этому проекту, скорее даже легкую неприязнь:
— Межзвездные торговцы всегда жадны до наживы. Говорят, нынешняя владелица торгует давно вышедшим из обихода антиквариатом по баснословным ценам. В ее случае это вряд ли чем-то поможет.
В голосе следователя проскользнула насмешка:
— Говоришь так, будто тебе совершенно плевать, а сама в курсе всех деталей.
0496 почувствовала легкую неловкость из-за того, что ее раскусили. Впрочем, прелесть механического тела заключалась в том, что какие бы эмоции — смятение, смущение или стыд — ни бушевали внутри, на лице всегда сохранялась бесстрастная маска.
Поняв, что шутка затянулась, следователь принял серьезный вид:
— Ментальному телу этой преступницы всего семнадцать лет. Если мы не найдем действенный способ, она скоро умрет.
Если считать механоидов живыми существами, то гибель ментального тела означала для них абсолютный конец.
В большинстве случаев, пока мозг сохраняет определенную активность и не подвергается тяжелым психологическим травмам или разрушению, ментальное тело не может умереть естественным путем.
Однако в современных академических исследованиях действительно фиксировались прецеденты, когда ментальные реакции постепенно угасали вплоть до полного исчезновения.
Ментальные показатели заключенной по имени Чжу Вэй падали с каждым днем, мозговые импульсы были крайне слабыми — налицо все признаки надвигающейся гибели ментального тела.
Ей было всего семнадцать. Сидеть оставалось еще девяносто девять лет и шесть месяцев.
И ни один надзиратель не желал, чтобы в его смену умирали подопечные.
К тому же, из-за повсеместного распространения механических оболочек и без того жалкая рождаемость немодифицированных людей упала еще ниже.
Действующие законы Звездного сектора всеми силами защищали права не только обычных людей, но и механоидов.
Иными словами, все кибернетические узники, отбывавшие срок на острове Гуань, совершили поистине чудовищные преступления.
Но даже при таких обстоятельствах надзиратели не могли просто закрыть глаза на гибель их разума.
***
Когда аэрокар завис над Книжной улицей, Лу Яо как раз через стеклянную дверь махала рукой проезжавшему мимо мини-роботу-уборщику.
Люк распахнулся, и 0496 вытолкнула наружу арестантку. Хозяйка заведения тотчас их заметила.
Механическое тело Чжу Вэй имело гуманоидную форму. При росте метр семьдесят восемь она казалась настоящей дюймовочкой на фоне остальных механоидов, сплошь и рядом превышавших двухметровую отметку. Более того, ее оболочка сохранила некоторые женские черты.
Когда Чжу Вэй спустилась с аэрокара, ее лицо было таким же холодным и жестким, как у всех остальных киборгов, однако в ее движениях Лу Яо уловила толику растерянности и робости.
Скорее всего, этот механоид «родился» совсем недавно и потому еще сохранил физические привычки немодифицированного человека.
Чжу Вэй огляделась по сторонам, опуская взгляд сверху вниз.
Она не знала, куда ее привезли, испытывая одновременно внутреннее отторжение и легкое любопытство.
Ее глаза скользнули с зеленой вывески вниз и встретились со взглядом стоящей за стеклянной дверью владелицы магазина.
На лице Лу Яо играла безупречно вежливая улыбка. Она едва заметно кивнула прибывшим.
Чжу Вэй резко остановилась.
Женщина.
Немодифицированный человек.
Без механической оболочки.
Пока она переваривала эти ключевые факты, 0496, заметив ее заминку, с силой пихнула ее в спину:
— На прогулку выделено всего двадцать минут! Хочешь войти — шевели поршнями!
Чжу Вэй лишь слегка повернула голову, даже не взглянув на стражницу. Ее механические глаза по-прежнему сверлили взглядом Лу Яо.
Внезапно узница отмахнулась от 0496 и стремительно направилась к дверям.
Это был не просто бег: ее движения, легкие и бесшумные, кардинально отличались от той деревянной походки, с которой она выходила из аэрокара. В несколько прыжков она очутилась у входа.
Система Исполнения Желаний не удержалась от предупреждения:
— Лу Яо, с этой девчонкой что-то не так, берегись!
Автоматические двери разъехались в стороны, и Чжу Вэй, словно грациозная дикая кошка, ворвалась внутрь. Она бросилась прямо на хозяйку заведения, на ходу трансформируя обе руки в боевой режим.
0496 не поспела за ней — перед самым ее носом створки сомкнулись. В панике она уже собиралась выломать стекло, как вдруг подняла глаза и остолбенела: руки Чжу Вэй были заломлены за спину, колено хозяйки заведения безжалостно вдавливало позвоночник преступницы в пол, а сама нападавшая была намертво прижата к доскам.
За какие-то жалкие секунды перед глазами 0496 пронеслась вся ее карьера: от блестящих перспектив до полного краха, а затем — чудесного воскрешения из пепла.
Лишь когда сенсорные двери снова открылись, надзирательница вбежала внутрь. Не теряя времени на раздумья, она первым делом защелкнул на шее Чжу Вэй блокиратор.
Поскольку ментальные показатели Чжу Вэй непрерывно падали, а сама она с момента прибытия в тюрьму ни разу не проявляла агрессии, 0496 никак не ожидала, что она набросится на человека. И уж тем более она не ожидала столь молниеносного отпора от владелицы магазина.
«Эта женщина однозначно немодифицированный человек с уровнем духовной силы не ниже 4S, да еще и прошедшая спецподготовку», — пронеслось в голове надзирательницы.
После такого инцидента 0496 не рискнула оставлять заключенную в лавке и вознамерилась немедленно увести ее обратно.
Лу Яо же мысленно вздохнула: «Первые клиенты за утро, на меня едва не напали, и если я не заставлю их раскошелиться, день пройдет впустую!»
Отряхнув ладони, она с абсолютным спокойствием подошла к 0496:
— Пустяки, дело житейское! Каждый день заходит парочка буйных посетителей, прямо как хулиганы в школьном классе. Обычно они любят пошуметь, но в критический момент на них можно положиться. К тому же я ничуть не пострадала. Раз уж вы здесь, почему бы не осмотреться?
Надзирательнице 0496 показалось, что она уже где-то слышала подобные речи. Смущенная недавним происшествием и обезоруженная ее мягкой улыбкой, она так и не смогла выдавить из себя отказ.
Лу Яо дружелюбно похлопала Чжу Вэй по спине и направилась к стеллажам, не забыв обернуться к стражнице:
— Сегодня у нас пополнение ассортимента — невероятно увлекательная классика. Пока никого нет, чувствуйте себя как дома и листайте, что приглянется.
На самом видном выставочном стенде ровными рядами покоились томики, а рядом висели рекламные плакаты, резко контрастировавшие с общим стилем лавки.
Чжу Вэй с надетым блокиратором не могла совершить повторное нападение в течение тридцати минут — по крайней мере, активация встроенного в руки оружия была заблокирована.
Да и к тому же… она банально не могла одолеть эту женщину.
Ведь она была обычным немодифицированным человеком.
Такая мягкая, улыбчивая.
Обладающая невероятной силой и идеальным контролем над телом.
Девушка-киборг никогда прежде не встречала подобных женщин из плоти и крови.
В ее процессоре невольно всплыл образ другой женщины. Чжу Вэй мысленно поставила их рядом, скрупулезно сравнивая каждую деталь.
Пока посетительница витала в облаках, Лу Яо тоже незаметно ее изучала.
Хозяйка заведения сняла с полки одну из новинок и протянула ее Чжу Вэй.
На темно-серой тканевой обложке извивались кроваво-красные лозы с редкими черными листьями. В колючих зарослях запуталась черная птица: она завалилась на спину, слегка приоткрыв клюв.
Чжу Вэй медленно моргнула. Не спеша забирать том, она повернула голову к стоявшей рядом владелице, которая была на полголовы ниже ее механической оболочки.
Лу Яо подалась вперед, не переставая улыбаться:
— На моей родине говорят: если есть возможность, эту книгу нужно обязательно прочесть до наступления совершеннолетия.
В глубине души арестантка поразилась.
Откуда она знает ее возраст?
Она хотела продолжить холодную игру в гляделки, но механическая рука предательски потянулась вперед.
Та самая рука, которая несколько минут назад едва не снесла улыбчивой девушке голову.
Чжу Вэй взяла книгу и оцепенело уставилась на обложку.
«Убить пересмешника».
Что еще за пересмешник?
Чжу Вэй понятия не имела.
Но вот слово «убить» определенно вызывало у нее жгучий интерес.
0496, увидев название, тоже опешила и дернулась, чтобы вырвать роман из рук подопечной.
Однако Лу Яо тут же повернулась и всучила ей другой том:
— А вот эта пойдет потяжелее. Учитывая скорость обработки информации механоидом, вам потребуется около полудня на одно прочтение. Не хотите испытать себя?
Не успела стражница и глазом моргнуть, как книга с изображением невероятно роскошной и элегантной женщины на обложке оказалась у нее в руках.
Механоиду потребуются целые полдня на прочтение?
0496 восприняла это как личный вызов, однако быстро вспомнила о состоянии Чжу Вэй.
Разве можно давать читать всякую чушь той, кто и так отчаянно жаждет расстаться с жизнью?
Лу Яо покачала головой:
— Это прекрасное произведение, не беспокойтесь. А если вас это так волнует, у меня есть еще один демонстрационный экземпляр для ознакомления.
И с этими словами она протянула 0496 точно такого же «Убить пересмешника».
Тем временем Чжу Вэй уже открыла первую страницу и погрузилась в чтение.
Тогда она еще не подозревала, что многие великие истории начинаются с предельно обыденных, а порой и откровенно скучных сцен.
Перелистывая листы книги, которую якобы следовало прочесть до восемнадцатилетия, Чжу Вэй одолела полсотни страниц за один присест, но так и не нашла в них ничего занимательного.
И все же здесь, в светлом и умиротворенном книжном магазине, было куда приятнее находиться, чем в темном, шумном тюремном блоке или промерзшей, давящей на психику комнате для допросов.
Надзирательница, еще недавно кричавшая о двадцатиминутной прогулке, теперь прислонилась к стеллажу позади нее, вцепившись в рекомендованную хозяйкой «толстенную подушку» под названием «Унесенные ветром», и читала как завороженная.
Убедившись, что лимит времени давно исчерпан, а стражница ничего не замечает, Чжу Вэй не стала ее окликать и вновь уткнулась в роман.
«Может, книжка в руках надзирательницы и впрямь интереснее. Если дочитаю эту, возможно, удастся полистать ту», — пронеслось у нее в мыслях.
Пока посетительницы с головой ушли в вымышленные миры, Лу Яо вернулась на свое место у окна и продолжила изучать ботаническую Энциклопедию.
— Лу Яо, я тут по-тихому пробила досье этой арестантки, — таинственным шепотом сообщила Система Исполнения Желаний.
Лу Яо вздрогнула от неожиданности.
Эта сущность вещала в ее голове с придыханием, имитируя настоящие секретики.
— Какой еще арестантки?
— Той, что читает про пересмешника! Но сперва ответь: откуда ты узнала, что ей семнадцать? — не унималась Система.
— Я такого не говорила.
— Тогда зачем ты ляпнула, что эту книгу надо прочитать до восемнадцати?
— Это просто маркетинговый ход, обычная реклама.
— Ты точно что-то заметила, — стояла на своем Система, но вдруг махнула на это рукой. — Ладно, проехали. Биологический возраст этой девчонки — семнадцать лет, сидит за убийство. Но самое жуткое даже не это. В деле сказано, что жертвы — ее собственные родители. Преступление она совершила, будучи немодифицированным человеком, а при задержании уже сменила тело на механическое. И на тот момент ей только-только исполнилось пятнадцать.