— Веди себя поскромнее.
Тук-тук-тук, тук-тук-тук.
Ранним утром Лу Яо проснулась от тихого стука в дверь.
Во время дежурства сотрудники-люди спали по ночам в комнате отдыха, расположенной в коридоре.
Система звонков, соединенная с гостевыми комнатами, находилась прямо у изголовья кровати. Если постояльцам ночью что-то требовалось, они нажимали на кнопку в своем номере, и Лу Яо, услышав сигнал, сразу же вставала.
В последнее время гостей было немного, и по ночам никто ни разу не звонил. Большую часть времени девушка спала до самого рассвета, просыпаясь от манящего аромата завтрака.
Сегодня же запаха горячей еды не ощущалось. Лу Яо взглянула на часы: без пяти минут семь.
В такое время это вряд ли мог быть Сяо Чжэн.
Девушка открыла дверь. Ее взгляд, изначально направленный прямо, медленно опустился вниз. Заметив стоящих в углу двух представителей маленького народца, она невольно улыбнулась:
— Вы так рано проснулись?
Юаньвэй и Чжучжоу стояли на пороге, задрав головы. Их лбы покрывала мелкая испарина.
Проснулись-то они рано, просто путь из гостевого номера занял немало времени: сначала спуститься на лифте на первый этаж, а затем долго брести вдоль плинтуса.
Лу Яо присела, осторожно взяла крошечную пару в руки и посадила их на прикроватную тумбочку, а сама отвернулась, чтобы одеться.
Юаньвэй и Чжучжоу впервые оказались в спальне Огромного Человека и не могли сдержать любопытства.
По правде говоря, обстановка здесь была почти такой же, как в номерах, или даже скромнее, но из-за гигантских размеров все вокруг вызывало своеобразный трепет.
Например, ночник, включенный в розетку в двадцати сантиметрах над тумбочкой, излучал мягкий теплый свет. Когда нитэане поднимали головы и щурились, у них возникала иллюзия, будто они смотрят прямо на солнце.
Маленькие супруги пришли узнать, что им следует делать этим утром.
Прошлым вечером они подписали с Лу Яо трудовой договор и официально устроились на работу в гостиницу.
Однако было слишком поздно, чтобы выделять им жилье, поэтому ночь они провели в гостевом номере.
Приведя себя в порядок, девушка посадила новых сотрудников на ладонь, вышла из комнаты отдыха и отнесла их в общежитие для маленького народца, чтобы они могли выбрать себе комнаты.
В общежитии имелись только одноместные номера — по шесть на каждом этаже.
Супругам предложили занять два смежных помещения, убрать стену между ними и обустроить все по своему вкусу.
Если уж комнаты Огромного Человека можно было перепланировать, то переделать эти блочные апартаменты для маленького народца не составляло никакого труда.
Узнав, что Черный Шип и Говяжий Кубик поселились на третьем этаже, Юаньвэй и Чжучжоу захотели стать их соседями и выбрали две комнаты прямо рядом с ними.
Учитывая время на перепланировку и обустройство интерьера, супругам придется пожить в гостевом номере еще пару дней.
Поскольку с переездом спешить было некуда, Лу Яо вместе с маленькой четой вернулась в первый гостевой корпус.
Она отодвинула половину стены рядом со столовой.
Юаньвэй, затаив дыхание, медленно вошла внутрь.
Она никогда прежде не видела такой красивой и безупречно чистой кухни. В ровных, просторных шкафчиках аккуратно хранились кастрюли и сковородки всевозможных форм — совершенно не похожие на те каменные котлы, которыми повседневно пользовались нитэане. А еще там были те самые бамбуковые пароварки, которые так нравились Юаньвэй: более двадцати штук стопкой громоздились в специальной кастрюле.
Стеклянный буфет был уставлен пестрыми тарелками, фарфоровыми пиалами, чайными чашками, кувшинами и суповыми ложками. На трехъярусной полке для специй у плиты теснились прозрачные баночки, наполненные чем-то совершенно незнакомым.
Не удержавшись, женщина потянулась к одной из них, отвинтила крышку, и в нос ей тут же ударил резкий, пряный запах.
— Я подобрала немного полезных приправ про запас, — пояснила Лу Яо. — В этой баночке немолотый белый перец горошком. Он отлично подходит для супов.
Глаза Юаньвэй загорелись. Она поочередно открыла еще несколько баночек, принюхиваясь к содержимому, и, наконец, подняла сосуд с белыми кристаллами:
— А вот это по запаху очень напоминает каменную соль.
— Это пищевая соль. Скорее всего, она почти такая же, как ваша, — ответила Лу Яо.
Для крошечных нитэан, обожавших возиться со стряпней, эта мини-кухня была не чем иным, как ожившей мечтой.
Рядом со шкафом стоял мини-холодильник, в котором хранились свежие ягоды, овощи и мясо.
Юаньвэй заглядывала в каждый уголок, все трогала и была совершенно очарована.
— Эта кухня всегда предназначалась для новых сотрудников, — произнесла Лу Яо. — Кстати, тот бульон из рогатого кролика мы сварили именно здесь пару дней назад.
Обычно это помещение было закрыто для посторонних, а тогда Юаньвэй и Чжучжоу пребывали в скверном расположении духа и попросту ничего не замечали.
Юаньвэй уловила намек:
— Значит, я могу здесь готовить?
Лу Яо кивнула:
— Тебе нравится?
Юаньвэй, казалось, не могла поверить своим ушам. Она на несколько секунд оцепенела, осмысливая услышанное, а затем неуверенно произнесла:
— Но еда, которую готовят Огромные Люди, и так очень вкусная.
— Это не имеет значения, — улыбнулась Лу Яо. — Огромные Люди тоже многого не умеют. Например, мы не знаем рецепта лапши из каменного клубня и не умеем варить похлебку из рогатого кролика.
Чжучжоу подошел и ласково похлопал жену по плечу. Юаньвэй опустила голову и с улыбкой сказала:
— Да. Мне здесь очень нравится.
Утром Цзи Цинъянь и Сяо Чжэн вовремя отметили приход на работу.
Лу Яо собрала всех вместе:
— Познакомьтесь, это наши новые коллеги: Юаньвэй и Чжучжоу. Юаньвэй будет заведовать малой кухней, а Сяо Чжэн — большой. В свободное время можете обмениваться кулинарным опытом.
Сяо Чжэн посмотрел на крошечную повариху и, подражая хозяйке, протянул один палец:
— Привет.
Юаньвэй обхватила кончик его пальца обеими руками и легонько пожала:
— Здравствуйте.
Сяо Чжэн прижал руку к груди и слегка запрокинул голову, изо всех сил пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.
За те несколько дней, что он здесь работал, ему впервые довелось так близко пообщаться с представителем маленького народца.
Юаньвэй пока не знала, какие приправы и продукты обычно используются в гостинице, поэтому, услышав, что юноша собирается готовить завтрак, вызвалась пойти с ним, чтобы поучиться.
В это утро процесс готовки у Сяо Чжэна выдался на редкость затянутым и суетливым.
Когда он разбивал яйца, крошечная женщина ростом около десяти сантиметров изо всех сил пыталась поднять венчик, чтобы помочь.
Когда дело дошло до специй, она взирала на него с таким любопытством в распахнутых глазах, что юноша не мог удержаться и то и дело давал ей понюхать или попробовать щепотку.
Цзи Цинъянь и Чжучжоу, которые в это время занимались обустройством общежития, обернулись и, увидев, как Сяо Чжэн расплывается в блаженной улыбке, сделали замечание:
— Веди себя поскромнее.
«Готовишь — так готовь, зачем же так жутко лыбиться?» — подумала девушка.
Сяо Чжэн посмотрел на нее:
— На себя посмотри.
Цзи Цинъянь пощупала уголки своих губ.
«Неужели у меня тоже такая странная, маниакальная улыбка?»
Завтрак получился сытным и вкусным. Оба гостя трапезничали в одиночестве в своих номерах.
Лу Яо и сотрудники поели и принялись за работу.
Цзи Цинъянь и Юаньвэй обсуждали обустройство жилья, а Лу Яо повела Чжучжоу и Черного Шипа учиться управлять поездом.
У обоих уже был опыт вождения радиоуправляемых спортивных машинок, так что за рулем локомотива они не чувствовали себя такими уж скованными, как в самом начале.
За полдня тренировок оба нитэанина с головой погрузились в процесс и были в полном восторге.
Лу Яо планировала составить график: они будут чередовать работу внутри и снаружи гостиницы, дежуря по десять дней.
Управлять поездом смогут не только Чжучжоу и Черный Шип. Если Юаньвэй тоже заинтересуется, она сможет пройти обучение и присоединиться к общему графику.
Просто сегодня она была слишком занята обустройством комнаты, и у нее совсем не было времени.
Гостевой корпус.
Цзяньлань постучала в дверь Интуна:
— Когда мы отправляемся обратно?
Интун был полностью одет и явно собирался куда-то выходить.
— Побудем здесь еще несколько дней, — ответил он.
— Жрец велел нам разведать обстановку, — возразила Цзяньлань. — Раз уж мы нашли Огромного Человека и гостиницу, думаю, лучше как можно скорее вернуться и обо всем доложить.
Интун оперся рукой о косяк:
— Боюсь, со дня на день начнется великий Ледяной период. В ближайшие дни не стоит отправляться в дальний путь. Давай немного подождем.
Под конец Ледяного периода погода всегда резко ухудшалась. Начинались непредсказуемые ураганы и метели, которые крошечные нитэане называли великим Ледяным периодом.
В этом году холода затянулись, великий Ледяной период все никак не наступал, а еще до начала обычных морозов прошло несколько сильных градов.
Путешествовать зимой само по себе было огромным риском, а уж возвращаться прямо сквозь бури великого Ледяного периода и подавно небезопасно.
Убежденная его доводами, Цзяньлань немного отступила назад:
— Ты куда-то собрался?
— Угу.
— Куда? Я пойду с тобой.
— …Просто прогуляюсь.
— Тогда я тоже прогуляюсь.
— …
Двое нитэан уже научились самостоятельно пользоваться лифтом. Они пошли по каменной дорожке наружу и у дверей столкнулись с Чжучжоу и Черным Шипом, которые как раз осваивали вождение.
Днем Долина Терний выглядела совершенно иначе, нежели ночью. На ограде по обе стороны от гостиницы весело крутились на ветру разноцветные вертушки.
Цзяньлань, вспомнив вчерашнюю поездку с ветерком, повернулась к Интуну:
— Прокатимся кружок?
Лу Яо вынесла низкую табуретку и уселась под карнизом. У ее ног стояла корзина с деталями.
Девушка тоже не сидела без дела: она увлеченно собирала мебель из деревянных блоков естественного цвета.
Эта идея пришла к ней недавно: вовсе не обязательно постоянно заказывать мебель в столярной мастерской. Проявив смекалку, из обычного конструктора можно было собрать отличные, подходящие по размеру предметы интерьера.
Интун сделал несколько шагов в сторону Лу Яо и покачал головой:
— Поезжай сама. Я немного устал и не хочу никуда ехать.
— Ты же только что говорил, что хочешь прогуляться! — возмутилась Цзяньлань.
Но Интун уже карабкался вверх по плетеной корзине. Перемахнув через край, он аккуратно приземлился внутрь и сквозь отверстия помахал ей рукой.
Цзяньлань находила поведение спутника весьма странным. В родном племени он был неразговорчив и сторонился чужаков, но этот Огромный Человек явно пришелся ему по душе.
Из-за своего небольшого роста Интун часто становился объектом насмешек со стороны других членов Божественной гвардии.
В этот раз, когда жрец отбирал людей для задания перед самым началом холодов, остальные наотрез отказались выходить наружу, а Интун вызвался сам.
Не обращая внимания на Цзяньлань, он послушно уселся в корзине и принялся, как и вчера, подавать Лу Яо детали.
Девушка сердито зашагала к поезду. В итоге она все равно поехала одна.
Лу Яо не успела долго просидеть на улице, как появился Фу Чи.
Время в Великой У текло иначе, чем в других мирах. Когда на торговой улице наступала полночь, там занималось раннее утро.
А когда здесь дело шло к полудню, в империи У уже спускались сумерки.
Фу Чи зашел к Лу Яо только после окончания своей смены. У него возникли небольшие трудности с фильмом, который он как раз монтировал.
Эта картина документировала изменения, произошедшие в столице Великой У после появления кинотеатра.
Большинство кадров были сняты с нескольких статичных камер, но также присутствовала пара сцен с интервью — Лу Яо и местные сотрудники ходили с аппаратурой прямо по улицам. Некоторые отзывы были записаны и от посетителей самого кинотеатра.
Фу Чи казалось, что одних визуальных образов недостаточно. Ему нужен был закадровый голос, обладающий характерным акцентом Лянцзина.
Фильмы, которые демонстрировались в кинотеатре, на этапе постпродакшена не только монтировались заново — для них с нуля создавались субтитры и озвучка, чтобы они полностью соответствовали менталитету и привычкам жителей столицы.
Чтобы найти подходящего диктора, юноша мог обратиться только к Лу Яо.
Пока Система Исполнения Желаний находилась в отпуске, сервис автоматической проверки субтитров и адаптации озвучки не функционировал.
Хорошо еще, что перед Новым годом они основательно подготовились. Старые картины, которые уже шли в прокате, можно было запустить по второму кругу в праздники, так что серьезных проблем не возникло.
Пару дней назад Лу Яо неофициально поужинала с владельцами сада «Байсян» и павильона «Цзинхун». Отныне все новые релизы в кинотеатре нуждались в свежей озвучке, так что придется одалживать артистов у обоих заведений.
Просьба Фу Чи не представляла собой ничего сложного. Выслушав его требования, Лу Яо сразу же наметила несколько отличных кандидатур.
Нужно будет просто пригласить их в кинотеатр и устроить прослушивание.
— Людей я найду, а вот за звукозаписывающее оборудование не ручаюсь, — сказала она.
Фу Чи кивнул:
— Технику доставят. Просто на это уйдет чуть больше времени.
— Ага, в этом я все равно ничего не смыслю. Такими вещами должны заниматься профессионалы вроде тебя.
Фу Чи, казалось, над чем-то раздумывал и явно хотел что-то сказать, но колебался.
— Что-то еще? — поинтересовалась Лу Яо.
Парень поднял руку и взъерошил волосы:
— Хозяйка, с тех пор как я появился на торговой улице, я доставил вам немало хлопот. И дело не только во мне, но и в Ци Чэне, и в Сяо Чжэне...
Лу Яо перебила его:
— Ты ведь не из тех, кто любит ходить вокруг да около. Говори прямо, в чем дело.
— В день официальной премьеры этого фильма я бы хотел пригласить сюда несколько друзей.
Из-за ограничений, наложенных правилами торговой улицы, Фу Чи не мог забрать свой документальный фильм с собой. И исходные материалы, и съемочное оборудование суждено было навсегда оставить в кинотеатре империи У.
Иными словами, эта картина не могла принести ему никакой выгоды в его родном мире.
Но его не волновали ни деньги, ни слава.
Пусть это была всего лишь документалка, для Фу Чи она стала искрой надежды в момент тяжелейшего душевного кризиса.
За полгода работы в кинотеатре юноша получил возможность под совершенно новым углом взглянуть на то, как кинематограф меняет мир.
Даже если кино, словно артефакт с небес, внезапно обрушилось на эпоху тысячелетней давности, и жители Великой У прежде слыхом не видывали о подобных технологиях, само его существование даровало этому феодальному авторитарному обществу невиданную силу. Быть может, это искусство даже подтолкнет древний мир к совершенно иному будущему.
Наблюдать со стороны за тем, как кинематограф трансформирует целую империю — опыт поистине уникальный. Втайне Фу Чи страстно желал разделить это потрясающее чувство с несколькими друзьями, которые так же беззаветно любили кино.
— Несколько — это сколько? — уточнила Лу Яо.
— А?
— Я спрашиваю: сколько конкретно друзей ты хочешь привести?
У Фу Чи было много приятелей, да и выдающихся коллег, с которыми он поддерживал рабочие отношения, хватало.
— Человек пять-шесть. — Юноша мысленно произвел вычитание и решил, что это абсолютный минимум.
— Максимум двое. Подумай хорошенько, а потом скинь мне их имена и контактные данные.
— …Хорошо. Спасибо.
Смена Фу Чи всегда начиналась в полночь и заканчивалась в полдень.
Обсудив дела с Лу Яо, он не стал задерживаться и зашагал к парковке. В голове он все еще мучительно складывал и вычитал кандидатов.
«Всего два места. Кого же позвать?»
Лу Яо вернулась в гостиницу, подошла к подоконнику и легонько похлопала Цзи Цинъянь по плечу:
— Насколько я помню, на прошлой работе ты была программисткой?
Девушка отвлеклась от своих занятий и кивнула:
— Волосы выпадали клочьями, тахикардия, проблемы с желудком… Я просто больше не могла этого выносить. Решила, что обязана взять отпуск, и тут, словно манна небесная, меня занесло сюда.
Лу Яо вздохнула:
— У меня есть для тебя небольшая халтурка. Оплата сдельная. Заинтересует?
Цзи Цинъянь захлопала ресницами:
— Насколько небольшая?
— Нужно написать мобильное приложение, которое соответствовало бы привычкам и вкусам современных людей. Назвать его можно… Над названием я еще подумаю.
Серверная часть внутренней сети торговой улицы, несомненно, находилась в Стране Снов. Однако местные технические специалисты имели весьма… ретроградные вкусы.
Лу Яо долго размышляла над этим и решила нанять кого-нибудь со стороны для разработки фронтенда, чтобы затем объединить его с серверными технологиями Страны Снов.
Если Цзи Цинъянь согласится взяться за дело, не придется искать кого-то еще, да и обсуждать детали будет гораздо проще.
Цзи Цинъянь впервые услышала о плане развертывания внутренней сети для торговой улицы.
Как только эту систему запустят, ей больше не придется ежедневно удалять со своего телефона видео и фотографии гостиницы. Она сможет делиться забавными моментами и милыми зверушками с другими коллегами, а также получать информацию об остальных заведениях.
От одних только этих мыслей Цзи Цинъянь пришла в восторг и закивала так, что чуть шею не свернула:
— Берусь! Я в деле! Конечно!
Лу Яо присела рядом, и они начали обсуждать детали будущего приложения.
Два дня пролетели незаметно.
К вечеру небо затянуло плотными облаками, а за стенами гостиницы внезапно завыл пронзительный ветер.
Лу Яо сидела на корточках под подоконником и подкладывала сено красным кабанам.
С наступлением сезона Сумеречной Луны на Континенте Нитеан всегда возникала нехватка свежей зелени. Поэтому в Сезон Палящего Солнца маленькие нитэане запасали много сена, а с приходом холодов измельчали его и кормили красных кабанов.
Лу Яо ухаживала за поросятами по их методу. Поскольку настоящего сена было не достать, она заказала в интернете специальный корм для сирийских хомяков.
И, надо сказать, малышам он пришелся весьма по вкусу.
Наблюдение за тем, как пухленькие мини-пиги уплетают еду, обладало удивительным антистрессовым эффектом. Порой Лу Яо могла просидеть внизу полдня, просто любуясь ими.
Интун, перегнувшись через перила подоконника, позвал ее:
— Лу Яо.
— М-м?
— Начинается великий Ледяной период.
Девушка выпрямилась:
— И что с того?
— Поезд. Мы его так и не забрали, — напомнил нитэанин.
Хоть в последние дни постояльцев и не было, нитэане так пристрастились к катанию на локомотиве, что каждый день выезжали намотать пару кругов.
Обычно состав так и оставляли снаружи.
Однако сегодня поднялся сильный ветер, а к ночи вполне мог пойти снегопад. Транспорт и впрямь следовало занести в дом.
Лу Яо развернулась и направилась к выходу.
Интун прыгнул ей на руку и, цепляясь за ткань одежды, вскарабкался наверх:
— Я пойду с тобой.
Стоило открыть дверь, как вертушки на ограде оглушительно затрещали под напором бури.
Ветер завывал с такой силой, что сбивал с ног. У входа не было и следа поезда — должно быть, его уже унесло.
Лу Яо огляделась по сторонам, сняла Интуна с плеча и сунула в карман куртки:
— Слишком сильный ветер. Сиди там и не высовывайся.
Интун, свернувшись клубочком в теплом кармане, замер со сложным выражением лица:
— …
Лу Яо прошла около двадцати метров. Порывы ветра были столь свирепыми, что порой отрывали ее ноги от земли.
Наконец, потеряв терпение, она хлопнула по карману:
— Ладно, не найти. Вечером соберу новый.
Это было своего рода извинение перед ее крошечным спутником.
С трудом развернувшись, девушка пригнулась, чтобы понизить центр тяжести, и побрела обратно.
Бам!
Какой-то камень ударился о Лу Яо, издав глухой звук.
Она рефлекторно выставила руку и действительно поймала предмет, но на ощупь тот показался ей довольно странным.
Лу Яо опустила взгляд и обомлела.