Весна, горячие источники, пикник.
Находясь далеко в городе Тяньцзи, Цзи Фэйжун досмотрела трейлер и нажала кнопку покупки голографического билета в кино за 599 монет.
У всех посетителей торговой улицы имелись браслеты с записанной VIP-информацией. На этапе закрытого бета-тестирования VIP-счета клиентов объединили с их сетевыми аккаунтами, поэтому при оплате средства списывались напрямую.
Если же баланс оказывался недостаточным, пополнить счет и провести оплату можно было прямо в приложении.
Премьера фильма была назначена через три дня. Цзи Фэйжун велела своей помощнице освободить расписание, выделить два выходных и в день премьеры вылететь прямым рейсом в Яогуан.
Когда помощница уже повернулась, чтобы выйти, начальница окликнула её:
— В этот раз я отправляюсь в одно особенное место. Если хочешь, забронируй билет и на себя.
Девушка немало удивилась. Предыдущие поездки госпожи Цзи в Яогуан были связаны со старшим молодым господином Цзи, и она никогда не брала с собой свиту.
У клана Цзи в Яогуане хватало своих людей, поэтому без особых причин перебрасывать кадры из главной ветви не было нужды.
Похоже, госпожа вознамерилась её повысить.
«Но Яогуан — такая глушь, за тысячи ли от клана Цзи в Тяньцзи. Что же там за особенное место, заслужившее столь пристальное внимание начальницы?» — подумала она.
У самых дверей помощница замерла.
На Новый год двое посланников богов из числа глав главной ветви семьи и старший молодой господин Цзи как раз вернулись из Яогуана.
Не тратя времени на лишние раздумья, она вернулась на рабочее место и забронировала два билета.
В тот день все клиенты, получившие приглашение на закрытый бета-тест, приобрели билеты в кино — и все без исключения выбрали голографические сеансы за 599.
Купив билеты, Бай Чжэн и Бай Цзинь, поддавшись азарту, вознамерились тут же пополнить счет, чтобы получить доступ к платному контенту на VIP-площади. Однако Система выдала уведомление: «В период бета-тестирования платные услуги временно недоступны».
Бай Чжэн и Бай Цзинь лишились дара речи.
Они-то думали, что бета-тест — это лишь наживка, и уже готовы были радостно её заглотить, но, похоже, создатели действительно хотели лишь продать билеты в кино.
Заметив сидящую неподалеку Бай Лу, которая от скуки листала ленту в соцсетях, они немного остыли.
Бай Лу подняла голову и с любопытством спросила:
— На что это вы так завороженно смотрели?
Бай Цзинь и Бай Чжэн переглянулись. Если это действительно то самое голографическое кино, о котором они думали, было бы неплохо взять с собой младшую кузину.
Бай Цзинь повернулась и серьезно посмотрела на девушку:
— Тут такое дело… Мы с братом Чжэном на днях идем на новый фильм. Не хочешь с нами?
Услышав это, Бай Лу уткнулась в телефон, проверяя расписание кинотеатров:
— А что интересного выходит в ближайшие дни?
— Это не в нашем широком прокате. Помнишь госпожу Лу, которую ты видела в прошлый раз? В её заведении намечается мероприятие, — не выдержав, туманно пояснил Бай Чжэн.
Пока они разговаривали, обоим пришло онлайн-сообщение от одного и того же аккаунта. Как выяснилось после короткой переписки, это была Бай И.
Она тут же создала групповой чат на четверых — для себя, Бай Цзинь, Бай Чжэна и Бай Цзина, бойко переименовав его в «Яогуанскую Ф4».
[Бай И: Я здесь, я здесь, наконец-то! Отныне тут будет моя обитель счастья!]
[Бай Цзинь: @Бай И, сестра, как ты нас нашла?]
[Бай И: Ваши ники такие же, как в Вичате. Я просто решила попытать удачу, и надо же — совпало.]
Во вкладке «Контакты» в приложении торговой улицы имелся «Онлайн-холл». Зайдя туда, можно было увидеть количество пользователей в сети и их никнеймы.
Большинство участников бета-теста ранее уже обменивались с Лу Яо контактами. При вводе данных она схитрила: для удобства идентификации использовала их привычные сетевые имена, а аватарки сгенерировала случайным образом.
В любом случае, после авторизации клиенты могли сразу же их изменить.
Бай Чжэн и Бай Цзинь, завороженные контентом VIP-площади, напрочь забыли об этой функции, чем Бай И и воспользовалась, опередив их.
[Бай Чжэн: @Бай И @Бай Цзин, вы идете на тот фильм?]
[Бай И: Иду, иду, иду! Я в жизни не видела голографического кино, к тому же режиссер Фу подарил билеты.]
[Бай Цзинь: Подарил? Впервые слышу.]
[Бай И: Режиссер Фу раздал билеты всем сотрудникам торговой улицы — идти или нет, решаем сами. Думаю, наши все пойдут. Как-никак голограмма, да еще и бесплатно.]
[Бай Чжэн: Умру от зависти!]
[Бай Цзин: Я тоже буду на премьере. А вы на какое время взяли?]
При покупке билетов онлайн посетители могли свободно выбирать время сеанса в рамках предложенного кинотеатром окна.
Лу Яо не хотела, чтобы гости с торговой улицы пересекались с жителями Великой У, поэтому расписание для двух миров было разведено.
Между империей У и торговой улицей существовала разница примерно в полсуток: когда на улице стоял день, в государстве У уже наступал вечер.
Для посетителей со стороны торговой улицы сеансы начинались с часа дня и шли до одиннадцати вечера.
Участники «Яогуанской Ф4» еще немного поболтали в чате и договорились пойти на премьеру вместе, во второй половине дня.
Бай Цзинь подняла глаза на Бай Лу:
— Брат Бай Цзин тоже идет. Если надумаешь, мы заранее предупредим хозяйку.
Вспомнив свое прошлое собеседование, Бай Лу уже хотела отказаться.
Но, услышав, что Бай Цзин тоже будет там, засомневалась.
— В прошлый раз я наговорила дерзостей. Неудобно как-то снова туда заявляться…
— Да брось! — беспечно отмахнулся Бай Чжэн. — Ты придешь как клиентка. Лу Яо точно не станет устраивать тебе проблемы.
Бай Цзинь, заметив глубокие терзания кузины, незаметно дернула брата за край одежды, чтобы тот не давил на нее.
— Ничего страшного, не хочешь — не заставляй себя, — мягко сказала она.
Двумя последними гостями, которых решил пригласить Фу Чи, оказались известный в индустрии продюсер Ду Минъянь и прославленный режиссер Фэн Сян.
Оба они водили дружбу с Фу Чи и обладали огромным влиянием в своих профессиональных кругах.
Получив от режиссера их контактные данные, Лу Яо попросила его предварительно позвонить им и предупредить.
Когда почва была подготовлена, она сама связалась с гостями через внутреннюю сеть.
Главное удобство недавно развернутой сети заключалось в том, что для привлечения новых клиентов больше не требовалось приводить их на торговую улицу лично — достаточно было отправить сообщение онлайн. Это изрядно экономило время и силы.
Положив трубку после разговора с Фу Чи, Фэн Сян озадаченно хмыкнул. Оказывается, его друг за полгода своего больничного умудрился втихую снять фильм. Причем навел жуткой таинственности: ни жанра не назвал, ни сюжета, лишь пообещал, что трейлер вот-вот придет прямо на телефон.
Даже названия не раскрыл! В сети тоже не мелькало никаких новостей о проектах с участием Фу Чи. И как, интересно, он собирается прислать ему этот трейлер?
В следующую секунду на экране смартфона высветилось странное уведомление — золотая подарочная коробка, перевязанная лентой с бантом.
[У вас есть новый трейлер. Желаете посмотреть?]
В левом верхнем углу всплывающего окна тикал тридцатисекундный таймер обратного отсчета.
Фэн Сян замешкался. Так вот о какой рассылке говорил Фу Чи?
Выглядело это точь-в-точь как дешевая спам-реклама.
Когда цифры на таймере сменились с двузначных на однозначные, режиссер нехотя нажал «Да».
Коробочка с хлопком раскрылась, и появилось небольшое окошко видеоплеера.
По мере просмотра трейлера брови Фэн Сяна сходились на переносице всё сильнее. Документалка?!
Документальный фильм об открытии кинотеатра в Древнем Китае. Они что, детей малых дурят?
Одно только название — «Диалог сквозь тысячелетия: жители Лянцзина и кинотеатр» — звучало как скучная академическая статья. От проекта за версту несло провалом.
Но раз уж он пообещал Фу Чи поддержать премьеру, отступать было некуда. Когда на экране вновь стали появляться системные запросы, Фэн Сян послушно прокликал «Да».
Не успел он опомниться, как на телефоне установилось новое приложение «Торговая улица Лу Яо». А перед входом система потребовала подписать странный контракт о неразглашении.
Текст договора в корне отличался от стандартных пользовательских соглашений. Некоторые пункты показались Фэн Сяну откровенно ребяческими, но, не найдя никаких юридических ловушек, он поставил галочку.
Поскольку его статус определялся как «Гость», большинство функций приложения были заблокированы. Лишь во вкладке «Контакты» висело небольшое окно чата, куда ему прислали голографический билет в кино.
«Голографический?»
Фэн Сян нахмурился.
Уж не повредился ли Фу Чи рассудком, раз втягивает его в такие нелепые авантюры?
Чувствуя острую потребность высказаться, он свернул приложение и тотчас набрал номер друга.
Линия была занята.
Подождав пару минут, он позвонил снова.
Всё равно занято.
Фэн Сян спрятал телефон.
«Ладно, всё равно увидимся на днях. Тогда и поговорим по душам», — решил он.
Как минимум посоветует сменить Санаторий. За полгода отдыха старина Фу не только не поправил нервы, но, кажется, окончательно свихнулся.
А на другом конце провода с Фу Чи в этот момент разговаривала не кто иная, как вторая приглашенная гостья — Ду Минъянь.
Она, как и Фэн Сян, получила на телефон уведомление с трейлером.
Будучи натурой проницательной, Ду Минъянь после просмотра сразу почуяла неладное. Её насторожил не только сам ролик, но и столь пугающе точный способ доставки контента.
Она немедленно позвонила режиссеру. Тот, связанный контрактом, не мог вдаваться в подробности и лишь попросил её следовать инструкциям и войти в приложение торговой улицы в качестве гостя.
После некоторых мытарств оба приглашенных благополучно обзавелись голографическими билетами.
И Фэн Сян, и Ду Минъянь испытывали смутное беспокойство по поводу предстоящего через три дня сеанса. Оба твердо решили при встрече устроить Фу Чи допрос с пристрастием.
После двух дней мониторинга в реальном времени работа внутренней сети стабилизировалась, а участвующие в тестировании сотрудники и гости постепенно освоились с новым функционалом.
Трейлер фильма также транслировался на большом рекламном экране кинотеатра. Документальная лента о жителях Лянцзина на первый взгляд не сулила ничего захватывающего, однако в её создании приняло участие немало местных киноманов, особенно в формате уличных интервью.
Простые горожане сочли за великую честь возможность появиться на огромном экране. К тому же сюжет фильма напрямую касался их повседневной жизни, что позволяло легко проникнуться происходящим.
Всего за полдня после выхода трейлера эта тема стала главной во всех чайных, трактирах и на рынках столицы.
— Идешь на новый фильм в кинотеатр?
— Конечно! Госпожа Лу как-то снимала меня на улице вместе со своими работниками. Глядишь, и мою физиономию на большом экране покажут!
Собеседник со смехом отмахнулся:
— Да брось! С твоей-то невнятной речью — и в кино?
— А вот и не сомневайся! — возмутился первый. — Они назвали это каким-то мудреным словом... «уличное интервью», во! Я-то в этом ничего не смыслю, но госпожа Лу после съемок даже отсыпала мне несколько связок монет и сказала, что мой кусок могут вставить в картину.
…
У прилавка тетушки Чжу, торговавшей лапшой из батата с утиной кровью, толпа едоков тоже гудела, обсуждая новинку.
— Ну что, пойдете на эту... как ее там... документалку?
— А то! У нас-то денег на рекламный сбор нет, чтобы госпожа Лу сняла нашу лавку отдельно. Зато в трейлере вон всю улицу целиком захватили — может, и мой дом в кадр попал!
— А билеты какие брать будете: дешевые или дорогие?
— Да дешевые, вестимо. Лишь бы посмотреть. А за этим самым... эффектом присутствия... мы и так каждый день на улицу выходим!
Сказав это, посетитель разразился раскатистым хохотом.
Помимо простого люда, премьеру с предвкушением ждали и знатные особы: девятитысячелетняя Вань Баочжу, Се Сюй, наследник князя Цзинь и юные леди из аристократических семей.
Все они явственно ощущали, как преобразились рынки и улицы Лянцзина с появлением кинотеатра, но даже помыслить не могли, что эти перемены можно запечатлеть на кинопленке.
Как гласит мудрость: «Медная бронза служит зеркалом, чтобы поправить одежды; история служит зеркалом, чтобы познать взлеты и падения государств; люди служат зеркалом, чтобы уразуметь успехи и ошибки».
Трейлер нового фильма стал для них эдаким живым зеркалом. Им не терпелось взглянуть на отражение родного города и жизнь его обитателей, дабы поправить одежды, познать историю и уразуметь собственные промахи.
Уладив дела с внутренней сетью и кинотеатром, Лу Яо вновь переключила большую часть внимания на гостиницу.
В тот день выдалась ясная, безоблачная погода. Закинув за спину бамбуковую корзину, девушка в компании Бу Ду, Черного Шипа и Говяжьего Кубика отправилась на вылазку.
После того как вокруг гостиницы вырубили заросли колючек, местность выглядела совсем голой.
Пользуясь благоприятной порой сезона Солнечного Света, Лу Яо собиралась высадить вокруг здания деревья и цветы.
Но поскольку она не была уверена, приживутся ли здесь растения из других миров, для начала решила изучить местную флору и окрестности Континента Нитеан.
На этот раз её путь лежал за задний двор гостиницы.
Здесь, на Континенте Нитеан, позади здания начинался пологий склон. По мере продвижения вверх рельеф становился всё гористее, а подъем — круче.
Снег вдоль тропы постепенно таял. Из-под тонкого белого покрова робко пробивались крошечные, размером с рисовое зернышко, изумрудные ростки.
Черный Шип, до этого мирно сидевший на плече Лу Яо, заприметив свежую зелень, съехал по её одежде на землю и, громко пыхтя, вместе с Говяжьим Кубиком бросился к росткам. Он уселся на корточки, стал отщипывать крошечные «зернышки» и одно за другим закидывать их в рот. Лишь набив щеки до отказа, малыш вспомнил о хозяйке и обернулся:
— Вкусно! Лу Яо, иди скорее сюда!
Лу Яо и Бу Ду осторожно подошли, стараясь не наступать на пробивающиеся побеги, и опустились позади Черного Шипа и пса.
— Что это? — спросила девушка.
Черный Шип нарвал целую пригоршню ростков и протянул ей, жестом предлагая попробовать.
Отказываться было невежливо. Лу Яо взяла одну крупинку и надкусила. Росток оказался на удивление хрустящим: на языке брызнул сладковатый, освежающий сок.
Малыш, не вставая с корточек, задрал голову, наблюдая за её реакцией, и радостно сощурился в улыбке.
— Чего смеешься? — улыбнулась Лу Яо.
Черный Шип помотал головой, вскочил и побежал еще выше по склону.
Из-за своих крохотных размеров он и Говяжий Кубик быстро запыхались, так что Лу Яо и Бу Ду нагнали их в два счета.
На середине горы ландшафт сменился: вокруг громоздились скалистые уступы, а мощные, прямые стволы засохших деревьев сплетались ветвями, напоминая суровых стражей.
Услышав журчание воды, Лу Яо наклонилась, подхватила Черного Шипа и щенка на руки и свернула на звук.
Бу Ду уверенно шагал следом, не отставая ни на шаг.
Чем ближе они подходили к источнику, тем гуще становилась растительность. Ветви удлинились, листья налились соком. Девушка заметила, как из расщелины в камне пробивается стебелек, усыпанный гроздьями нежно-желтых цветов.
Шум воды нарастал.
Наконец путь им преградил ручей шириной со стопу Лу Яо. По поверхности воды, увлекаемые течением, плыли скопления розовых и белых лепестков.
Девушка наклонилась, чтобы зачерпнуть горсть прозрачной воды, но, едва опустив пальцы в ручей, удивленно вскинула брови.
Вода была теплой.
Горячий источник!
Наличие в горах термальных вод было отличной новостью.
Воодушевившись, Лу Яо повела свою маленькую свиту вверх по течению.
Растения вдоль теплого русла цвели куда пышнее прочих. Подъем по берегу напоминал погружение в неизведанный Тайный предел.
Пройдя метров двести, Лу Яо заметила впереди две шапки бело-розовых крон, похожих на облака. Подойдя ближе, она обнаружила два раскидистых цветущих дерева, росших по обе стороны ручья. Стоило подуть ветру, как их лепестки срывались вниз, осыпая водную гладь.
Сразу за деревьями в естественном каменном бассейне, окутанном густым паром, бурлил горячий источник. Лишь узкий, размером с пиалу, поток просачивался сквозь камни и неспешно стекал по руслу ручья.
— Какое чудесное место, — невольно вырвалось у нее.
Черный Шип привычно соскользнул на землю, скинул с себя звериную шкурку, поднял над головой опавший лист и с громким плюхом прыгнул в теплую воду. Вскоре он уже беззаботно плавал, вцепившись в свой импровизированный плот и сверкая голыми ягодицами.
Говяжий Кубик, панически боявшийся воды, остался на камне и тревожно заскулил.
Черный Шип, явно не впервые принимающий подобные ванны, стряхнул воду с ушей и крикнул на берег:
— Лу Яо! Лу Яо! Иди купаться!
Девушка сняла обувь и носки, ополоснула стопы и, присев на валун, опустила ноги в купель.
Вода оказалась горячеватой, но тело тут же начало приятно расслабляться.
Жаль, Бу Ду не мог присоединиться к ним и скромно уселся вдалеке, под сенью цветущего дерева.
Лу Яо собрала с камней опавшие лепестки и высыпала их на лиственный плот Черного Шипа. Малыш смахнул получившуюся бело-розовую горку обратно в воду, и лепестки вновь закружились в медленном танце на поверхности.
Понежившись немного в источнике, девушка достала из корзины коробку с бенто, приготовленную Сяо Чжэном, поставила на колени и открыла.
Внутри лежали сэндвичи двух видов: одни — с яичной пастой, сочным стейком и овощами, другие — со сладкой кукурузой, ветчиной и зеленью.
Лу Яо, Бу Ду и Черный Шип разделили между собой бутерброды, а Говяжьему Кубику досталась гранула сублимированного собачьего корма.
Весна, горячие источники, пикник.
Вся компания, включая крошечного волка, наслаждалась теплым ветерком и негой, даже не подозревая, что на стволе одного из цветущих деревьев зияло небольшое дупло.
В нем обитала пара крошечных человечков. Пережив долгий сезон Сумеречной Луны, они как раз собирались воспользоваться погожим деньком, чтобы отправиться на поиски пропитания.
Каково же было их потрясение, когда прямо у порога собственного дома они обнаружили Огромного Человека! Дрожа от страха, супруги забились вглубь дупла и принялись настороженно наблюдать за незваными гостями.
Перекусив, Лу Яо со своими спутниками собрали вещи и стали собираться в обратный путь.
Перед уходом девушка несколько раз обошла вокруг цветущих деревьев, стараясь запомнить их особенности, чтобы потом найти парочку саженцев и перенести их к гостинице.
Вообще, она решила забрать с собой черенки всех красивых цветущих растений, которые попадутся ей на глаза.
И тогда, как только потеплеет, гостиница утонет в море цветов.
Пока Лу Яо кружила вокруг ствола, прячущиеся внутри крошечные супруги от ужаса едва не сплели вокруг себя коконы.
Лишь когда пугающие гиганты наконец удалились, человечки бессильно осели на кору, пытаясь прийти в себя.
Убедившись, что Огромный Человек окончательно исчез из виду, они с дрожью в коленках спустились на землю — и вдруг наткнулись на оброненное у кромки бассейна зернышко кукурузы.
По возвращении в гостиницу Черный Шип, словно с величайшим сокровищем, потащил охапку свежесобранных ростков — тех самых изумрудных «зернышек», которыми угощал Лу Яо — к Юаньвэй и Чжучжоу.
Цзи Цинъянь и Сяо Чжэну тоже посчастливилось получить по маленькой горстке.
Первым делом оба сфотографировали угощение, чтобы похвастаться: весенний подарок от местных коллег оказался невероятно сладким!
Лу Яо принесла низенькую скамеечку, уселась у входа и принялась перебирать саженцы в корзине.
На обратном пути она все-таки выкопала несколько кустиков, чтобы посадить их на пробу.
Сортируя ростки, девушка наткнулась взглядом на росток Аира, лежащий в инвентаре Хранилища. В голову пришла мысль: а ведь этого малыша тоже можно посадить.
Правда, в отличие от остальных, этот саженец был совсем крохотным — эдакая мини-версия. На Континенте Нитеан подавляющее большинство флоры выглядело иначе.
Сажать такую кроху прямо у дороги было опасно — затопчут.
Поэтому Лу Яо решила на досуге раздобыть небольшие горшки и высадить ростки в них, как обычные суккуленты. Так за ними будет гораздо удобнее ухаживать.
В заботах время пролетело незаметно. В день премьеры «Диалога сквозь тысячелетия: жители Лянцзина и кинотеатр» Фу Чи прибыл в кинотеатр ровно к полуночи. Лу Яо тоже была там. У входа уже толпились киноманы, жаждущие купить билеты.
Лу Яо ободряюще похлопала режиссера по плечу:
— Желаю вам огромных кассовых сборов, режиссер Фу!
В Великой У всё еще праздновали Новый год. Ходили слухи, что нынче в столицу прибыли с дарами послы из заморских стран, поэтому на улицах то и дело мелькали люди в диковинных нарядах.
Постояв немного у стойки регистрации, Лу Яо заметила в толпе немало знакомых лиц, а в самом хвосте очереди за билетами действительно стояли гости в иноземных одеждах.