Цзи Фэйчэнь не слишком привык к ситуациям, которые не мог контролировать. Особенно в последние полгода: с тех пор как нашелся Лу Бу Ду, он начал постепенно прибирать к рукам власть в клане Цзи.
Однако здесь, на этой странной улице, всё словно вернулось на круги своя — он вновь утратил контроль над правилами игры.
На самом деле Цзи Фэйчэнь не верил, что хозяйка способна стереть память его сородичам, но из-за присутствия Дитя не смел сказать об этом вслух.
Выслушав соображения Цзи Фэймина, Лу Яо предложила два варианта:
— Либо стирание памяти, либо подписание контракта о неразглашении. Я склоняюсь к первому. Им нет никакой пользы от знания о существовании этой улицы. А для торговой улицы стирание памяти куда безопаснее.
Клан Цзи отличался от обычных посетителей. Они знали тайны богов, и их помыслы были слишком нестабильны. Лу Яо считала, что присутствия Цзи Фэймина и Цзи Чжисиня на торговой улице вполне достаточно.
Раз уж хозяйка так сказала, Цзи Фэймин не возражал.
Лу Бу Ду — тоже.
У Цзи Фэйчэня возражения имелись, но к ним никто не прислушался.
И тогда Цзи Фэйчэнь понял: здесь они действительно не имеют права голоса.
Цзи Фэйчэнь и Цзи Фэйжун подписали контракт о неразглашении, став единственными представителями клана Цзи, сохранившими воспоминания о произошедшем. Всем остальным память о сегодняшнем утре стерли.
Цзи Чжисинь собирался отвести Цзи Фэйжун в Магазинчик пушистиков на экскурсию, а Цзи Фэйчэнь взялся доставить погруженных в глубокий сон сородичей, подвергшихся магии забвения, обратно на виллу.
Этот инцидент вызвал сильный резонанс внутри клана Цзи. Даже если эти полтора десятка человек ничего не помнили, скрыть тот факт, что еще позавчера весь город искал Дитя, было трудно. Зато тайну торговой улицы удалось сохранить, а число посвященных в неё резко сократилось.
Уходя, Цзи Фэйчэнь жалобным взглядом посмотрел на Дитя, но в глазах того отражалась лишь хозяйка магазина.
Лу Бу Ду велел ему увести сородичей и добавил, что без особого приказа возвращаться не нужно.
Тем временем Цзи Фэйжун, надев специальный браслет, переступила порог Магазинчика пушистиков. От её былого спокойствия не осталось и следа — его сменило нескрываемое изумление.
«Так вот оно что... Неудивительно, что Чжисинь и предыдущий посланник богов так охотно остались здесь. Какая же это заброшенная улица? Это настоящие Высшие Божественные владения, которые наш клан искал тысячи лет!»
Цзи Чжисинь провел девушку по всем помещениям: от Комнаты-осьминога до Коралловой комнаты, заглянул в Комнату морских ежей и Комнату-кита... Осмотрев всё досыта, они заказали целый стол деликатесов и, прихватив коробки с едой, поднялись по ступеням из-под воды прямо в комнату для рыбалки.
Цзи Фэйжун скинула пальто, обувь и носки. Усевшись на краю пирса и опустив босые ноги в морскую воду, она обняла огромную тарелку с сашими. Лицо обвевал морской бриз, пропитанный легкой влагой, и девушка с наслаждением выдохнула.
Снаружи лежал толстый слой снега, а здесь царило тепло, как в начале лета. Лучшего места для отдыха и восстановления сил было не найти.
Перекусив, Цзи Фэйжун прислонилась к парочке греющихся на солнышке тюленей-капелек, закрыла глаза и вскоре сама не заметила, как уснула.
Проснулась она лишь к полудню. Пообедав в Магазинчике пушистиков, гостья наконец собралась уходить.
Перед уходом она сама подошла к Лу Яо, обменялась с ней контактами и оформила VIP-карту.
Раз уж тут принимают только обычных посетителей, она со спокойной душой станет одной из них, чтобы изредка заглядывать сюда ради отдыха.
Вскоре четверо членов клана Цзи, сохранивших память о торговой улице, создали небольшой групповой чат.
Тайну о том, что боги больше не покровительствуют их роду, знали лишь они.
Как теперь направлять остальных сородичей — стало серьезной проблемой.
Они время от времени обсуждали это в чате, однако ни Лу Яо, ни Дитя ни о чем не подозревали.
-----
Разобравшись с делами клана Цзи, Лу Яо и Бу Ду вернулись в репетиторский центр.
Синьсинь снова привела Чжоу Цзина. На этот раз она не кричала о желании купить центр, а просто набрала целую корзину закусок, стопку комиксов и арендовала стеклянную чайную, чтобы убить время.
Лу Яо не стала обращать на неё внимания.
Бай И согласовала всё с Сан Ли и передала план занятий в руки Лу Яо.
Настроив Ключ Души, хозяйка утвердила план.
Бай И официально приступила к работе с новой ученицей.
Поскольку репетиторский центр обзавелся официальным аккаунтом в сети, Хуцзяо тоже официально заступил на должность.
Пока что его работа заключалась в ведении корпоративной страницы: публикации новостей и ответах на вопросы подписчиков. Мониторингом самих занятий он сможет заняться лишь после того, как сам завершит программу восполнения детства.
Во второй половине дня на занятия был записан Номер 52 из Исследовательского института сверхспособностей. Его снова встречала Лу Яо.
Номер 52 вновь пришел один, принеся с собой фалангу человеческого пальца.
Лу Яо опустила взгляд на кость, лежащую в стерильном контейнере:
— Чья это кость?
Номер 52 мягко улыбнулся:
— Одного исследователя, который когда-то заботился обо мне. Не волнуйтесь, его давно нет в живых. Тело хранилось в институте, я подал официальную заявку на изъятие материала. Источник вполне легален.
Лу Яо с подозрением посмотрела на подопытного:
— …
Лицо Номера 52 оставалось невозмутимым.
Девушка не стала сразу использовать принесенный предмет. Достав телефон, она решила связаться с институтом. Её палец скользил по именам в контактах: от Сяо Мэй и Чжэн Сыяо до Ань Яня. В итоге она выбрала последних двух.
В глубине души она инстинктивно доверяла А, но для получения объективной картины требовалось собрать информацию из разных источников.
Через пять минут после отправки сообщения первой ответила Сяо Мэй, подтвердив, что на изъятие кости действительно была подана заявка.
Еще через десять минут отписался Ань Янь: предмет и впрямь вынесли с официального разрешения.
Лу Яо снова перевела взгляд на фалангу. На душе всё равно было неспокойно.
Она впервые имела дело с останками мертвого человека.
В Исследовательском институте сверхспособностей подопытными были не только эсперы с номерами — сами исследователи тоже являлись частью эксперимента.
Забрав кость, Лу Яо прошла в лабораторию, чтобы интегрировать её в Ключ Души Номера 52.
На пополненном артефакте проступил тонкий белый узор — летопись чужой жизни.
Кабинет Лу Яо находился снаружи, прямо по соседству с главным входом в лабораторию, сразу за кабинетом Бай И.
Прошлой ночью в магазине проводилось техническое обслуживание, и оригинальную машину времени «Альфред» девушка спрятала в лаборатории.
Сегодня в кабинете каждого преподавателя стояло по статуэтке Альфреда — всё это были копии.
Реплики сохраняли функции путешествий во времени и восполнения детства, однако срок службы каждой составлял всего три месяца.
По истечении этого времени их требовалось заменять на новые.
Вся информация, собранная копиями, поглощалась и сохранялась оригиналом.
Ключ вошел в замочную скважину. Ослепительная серебристая вспышка окутала обоих, а когда они снова открыли глаза, обстановка изменилась — они вернулись в тот самый исследовательский институт.
В отличие от прошлого раза, благодаря новым данным, теперь Номер 52 мог вывести Лу Яо наружу.
Они покинули прежнее здание и потратили четыре часа, чтобы добраться до другого города, где располагался новый институт.
Стоя перед главными воротами, Номер 52 посмотрел на здание с легким пониманием: «Так вот куда они в итоге попали».
Наклеив на себя прозрачные наклейки, Лу Яо и её спутник беспрепятственно вошли в Исследовательский институт сверхспособностей города Черной Кошки.
То ли внутренняя планировка всех институтов была схожей, то ли по какой-то иной причине, но Номер 52 отлично здесь ориентировался. Он провел Лу Яо по этажам: сначала они обыскали всё с третьего по шестой — никого. Затем спустились с девятого до седьмого — снова пусто. Наконец, они начали спуск со второго этажа и добрались до минус второго.
Радостное предвкушение на лице юноши постепенно сменилось растерянностью.
— Я спрашивал его. Этот исследователь был последним, кто контактировал с моими родителями. Как тут может не быть ни единой зацепки? — Номер 52 начал сомневаться в реальности происходящего.
Лу Яо продолжила копаться в архивах на минус втором этаже.
В этом институте многие данные не вносились в электронную базу, а хранились в подвале в виде бумажных документов.
Весь цокольный этаж представлял собой гигантское хранилище. Лу Яо искала нужные папки, ориентируясь по табличкам и попутно уговаривая Систему помочь с фильтрацией по ключевым словам.
Спустя полчаса в её руках оказалось пять дел. Быстро пролистав каждое, она отложила два из них.
— Кажется, нашла, — сказала она.
Сердце Номера 52 ёкнуло. Он взял в руки пухлые конверты из крафт-бумаги.
На них не было имён — лишь номера подопытных.
Один бумажный конверт вмещал в себя всю жизнь человека.
По крайней мере, всё, что с ним произошло после того, как он стал материалом для экспериментов.
Сначала Номер 52 листал бумаги терпеливо и с живым любопытством. Но страница за страницей перед ним мелькали лишь сухие отчеты об испытаниях, и вскоре он начал пробегаться по тексту всё быстрее.
Пролистав дело отца до конца, он наткнулся на свидетельство о смерти.
Никаких особых причин: во время очередного теста организм мужчины-подопытного достиг предела выносливости, что привело к мгновенному летальному исходу.
Номер 52 с непроницаемым лицом отложил конверт и взялся за второй.
Дело женщины-подопытной становилось более подробным с момента её беременности: в период вынашивания плода записи велись ежедневно.
Но не более того.
Дойдя до конца, он увидел отчет о её смерти.
Женщина скончалась на полгода позже мужчины.
Судя по дате родов, когда её не стало, Номеру 52 едва исполнился год.
— Я так и думал, что их уже нет в живых, — произнес он. — На самом деле, ничего страшного. Я ведь с самого детства их не видел.
Лу Яо молча протянула ему пожелтевший клочок бумаги.
Номер 52 взял его с недоумением во взгляде.
— Вероятно, это её послание для тебя, — сказала Лу Яо.
Бумага была жестковатой, а на обороте виднелись обрывки печатного текста — похоже, её оторвали от этикетки какого-то флакона.
Записка лежала в деле женщины-подопытной; скорее всего, кто-то из исследователей вложил её туда позже.
Она выпала, когда Лу Яо открыла конверт.
Мелкий, сбивчивый почерк плотно усеивал клочок, складываясь в длинный текст:
«Моя память становится всё хуже. После введения препарата номер 27 здоровье стремительно ухудшается, большую часть времени я провожу в забытье. Они говорят, что после следующего эксперимента мне позволят увидеть малыша. Но я не хочу с ним видеться. Если я завершу следующее испытание препарата, ребенка отправят в муниципальный центр опеки. Таков наш договор с институтом. И пусть тогда ни меня, ни Номера 135 не будет рядом, по крайней мере, у него не будет порядкового номера…»
Ниже виднелось еще несколько строк, но они были слишком неразборчивыми.
Номер 52 прислонился к стеллажу. Внезапно его ноги подкосились, и он медленно сполз на пол. Дотронувшись до лица, юноша хрипло прошептал:
— Странно… почему так режет глаза?..
В деле женщины-подопытной значился номер 292.
Судя по тексту записки и официальным отчетам, она не пережила то самое следующее испытание.
Лу Яо помогла отрешенному Номеру 52 подняться — время пребывания в прошлом подходило к концу.
Вернувшись в Репетиторский центр «Детство», юноша всё никак не мог прийти в себя.
Девушка сидела напротив, терпеливо ожидая.
Спустя полчаса он внезапно встрепенулся. Взглянув на Лу Яо, он с удивлением осознал, что они уже вернулись.
Юноша снова вытер глаза и вдруг почувствовал, что в другой руке всё еще сжимает пожелтевший клочок бумаги.
— Это же…
— Такое порой случается. Ученики приносят с занятий особые подарки, — ответила Лу Яо.
И это были совсем иные дары, нежели памятные значки, которые выдавал репетиторский центр.
Эмоции, которые Номер 52 с таким трудом подавил, нахлынули с новой силой при виде этой записки.
Забыв о манерах, он поспешно поднялся:
— Спасибо за занятие. Я, пожалуй, пойду.
Лу Яо проводила его и вышла в коридор. В соседнем кабинете Бай И и Сан Ли, судя по всему, тоже закончили первый сеанс восполнения детства.
Се Молинь с мрачным лицом говорил по телефону.
Спустя какое-то время он повесил трубку и, обернувшись, заметил Лу Яо:
— Хозяйка.
— Что-то случилось? — спросила она.
В исследовательском центре, где раньше работал Се Молинь, произошло ЧП. Подопытные начали умирать один за другим, словно от какой-то неудержимой эпидемии.
С момента его увольнения ситуация становилась всё хуже.
Сегодня бывшие коллеги не выдержали и позвонили ему. Сам Се Молинь тоже хотел вернуться и оценить масштаб катастрофы.
Он попросил у Лу Яо отгул.
Девушка отпустила его, невольно вспомнив о недавнем сеансе с Номером 52.
Этот мир оказался гораздо сложнее, чем ей казалось на первый взгляд.
С одной стороны — масштабные, лишенные всякой человечности эксперименты, а с другой — горстка людей, отчаянно пытающихся спасти сломленных подопытных.
Стоило Се Молиню уйти, как из кабинета вышли Бай И и Сан Ли.
Лу Яо, беседовавшая с Бу Ду, подняла голову на звук шагов и заметила, что обе выглядят подавленными:
— Занятие прошло неудачно?
Сан Ли промолчала.
Бай И кивнула.
— В чём проблема? Выкладывайте, — попросила хозяйка.
Лу Яо видела план Бай И: его суть сводилась к выяснению правды о случившемся инциденте, максимальному восстановлению репутации Сан Ли и защите девочки от непрекращающейся травли.
Процесс прошел гладко, без сучка без задоринки.
В финале Сан Ли благополучно окончила школу, сохранив искреннюю и крепкую дружбу с одноклассниками.
Однако по завершении процесса Альфред выдал оценку: восполнение детства провалено.
Да и сама Сан Ли, к которой вернулась память, осталась недовольна результатом.
Бай И была сбита с толку и раздосадована. Даже после долгих обсуждений с ученицей ей так и не удалось нащупать корень проблемы, поэтому пришлось обратиться к Лу Яо.
Изучив отчет Альфреда, хозяйка взглянула на Сан Ли.
План был безупречен, процесс тоже. Значит, загвоздка крылась в самой клиентке.
— Это не занятие, а какие-то детские игры в дочки-матери. Слишком наивно, — холодно произнесла Сан Ли.
Бай И смущенно опустила глаза.
Лу Яо ободряюще похлопала её по плечу.
— Во время восполнения детства я ничего не помнила, — продолжила Сан Ли. — Но когда вернулась сюда, память восстановилась. От одной мысли о том, что я заискивала перед своими мучителями, меня тошнит. Мне плевать, что они там думают или говорят. Я просто хочу, чтобы они держались от меня подальше и навсегда исчезли из моей жизни.
По мере того как Сан Ли говорила, её равнодушное лицо оживало, а в глазах вспыхивал гневный огонь.
Стало ясно: цель была выбрана неверно.
То школьное недоразумение в корне перевернуло мировоззрение девочки, повлияв на её отношение к жизни, дружбе и любым связям с людьми.
План Бай И затронул лишь поверхность проблемы, не проникнув в душу клиентки — оттого и такой результат.
В конце концов, восполнение детства заключалось не в том, чтобы поступать «объективно правильно», а в умении прислушаться к истинным желаниям клиента и соткать для него новую реальность, которая не только оправдала бы его ожидания, но и ощущалась бы по-настоящему весомой.
Как и в случае с первым занятием для Сюй Сяосяо — если бы не та реальная новостная сводка, эффект от пройденного пути оказался бы куда слабее.
Сан Ли вовсе не желала разрешать старые конфликты или поддерживать иллюзию хрупкой дружбы с одноклассниками.
Поразмыслив немного, Лу Яо посмотрела на девочку:
— Я понимаю твою позицию. Мы полностью пересмотрим план. В качестве извинения следующее занятие будет за наш счет.
Сан Ли сомневалась, что её действительно поняли, но под ясным и мягким взглядом хозяйки бурлящее раздражение постепенно улеглось. В итоге она неохотно, но всё же пошла на компромисс.
После ухода ученицы Бай И всё еще пребывала в унынии.
Лу Яо похлопала её по спине и посоветовала пообщаться с Сюй Сяосяо.
Заботясь о конфиденциальности, сама хозяйка никогда не раскрывала подробностей чужих сеансов.
Но если Сюй Сяосяо согласится поделиться личным опытом, это поможет Бай И лучше вникнуть в суть профессии.
-----
Глубокая ночь.
Город Черной Кошки, Исследовательский институт сверхспособностей.
Икс сидел на своей койке, вертя в руках пожелтевший кусок плотной бумаги.
Номер 52 стоял у двери, в его глазах всё еще читалось не до конца угасшее потрясение.
— Ты уверен, что у хозяйки магазина нет никаких способностей? Но ведь она действительно перенесла меня сквозь время и пространство.
Вернувшись, юноша долго не мог отойти от пережитого. Чем больше он об этом думал, тем сильнее пустело внутри, пока пустота не сменилась тупой, ноющей болью.
Номер 135 и Номер 292.
Они ушли, даже не оставив после себя имен.
И они никогда не узнают, что их сыну всё-таки присвоили порядковый номер, обрекая его на ту же самую судьбу.
Икс задумчиво потер края бумаги кончиками пальцев. В его глазах вспыхнул неподдельный интерес:
— Я уверен, что она обычный человек без сверхсил. Но и вещь, которую ты принес, тоже не подделка. Она интригует меня всё больше и больше.
— Что будем делать дальше? — спросил Номер 52.
— Я хочу с ней встретиться.