Рыцарь храма и девушка из племени Падающего Медведя.
С наступлением сезона Солнечного Света нитэаньский маленький народец и впрямь оживился. Гостиница, похоже, обрела среди них некоторую известность: каждый день здесь стабильно появлялись новые постояльцы.
Небольшое здание из серого кирпича и гостевой номер роз пользовались огромной популярностью. Три чайные комнаты на крыше кирпичного здания, а также ресторан и еще одна чайная на первом этаже гостевого номера уже вовсю принимали посетителей.
Художественная мастерская и читальный зал всё ещё находились на стадии подготовки. Главная загвоздка заключалась в необходимости создать «книжки-малютки», отвечающие вкусам маленького народца.
Изначально Лу Яо хотела максимально разнообразить досуг в гостинице. Она прекрасно понимала, что до сих пор нитэаньцы вели кочевой образ жизни охотников-собирателей, и у них практически не зародилась письменная культура.
У неё не было амбиций внедрять на Континенте Нитеан «девятилетнее обязательное образование». Девушка просто хотела создать для крошечных гостей милые и неожиданно полезные книжечки.
«Проект» по созданию книг ручной работы поручили Бай Лу, однако отбором содержания она занималась совместно с Лу Яо.
Хозяйка гостиницы не вмешивалась в художественное оформление, в котором Бай Лу была сильна. Что же касается остального материала, Лу Яо не только отбирала его сама, но и опубликовала соответствующее «задание» в общем чате сотрудников.
Услышав, что предстоит создавать книги для маленького народца, эти не терпящие скуки ребята с энтузиазмом взялись за дело.
Лу Яо прислушивалась к мнениям в чате, а порой собирала персонал на короткие совещания, чтобы скорректировать наполнение книг.
Если речь заходила о незнакомых сферах, девушка искала компетентных специалистов в Ином мире, а затем адаптировала полученные знания под реалии Континента Нитеан.
Вёрсткой, иллюстрациями и непосредственно изготовлением занималась Бай Лу.
Работа была хлопотной и изобиловала мелкими деталями, но девушка каждый день пребывала в полном восторге.
Когда подготовка читального зала и художественной мастерской вошла в привычную колею, Лу Яо добавила по соседству с читальным залом большую музыкальную комнату. Внутри располагались три помещения поменьше, которые пока отвели под классы фортепиано, арфы и гуциня.
Некоторые нитэаньцы умели петь, танцевать и даже насвистывать мелодии с помощью листьев и травинок, однако таких сложных инструментов, как фортепиано, арфа или гуцинь, у них не водилось.
Цзи Чжисинь связался со знакомыми и заказал миниатюрные версии фортепиано и арфы, а Лу Яо в Великой У заказала мини-гуцинь и мини-пипу.
Инструменты уменьшили в несколько раз, но при этом они должны были сохранить свою музыкальную функцию.
Что касается теории музыки, Лу Яо и сама в ней немного разбиралась.
Однако до профессионального преподавателя ей было далеко, поэтому она попросила Цзин Юйси, гостью с торговой улицы, и своих знакомых из Великой У помочь систематизировать базовые знания.
Как только с комнатами отдыха перед гостевым номером роз было покончено, прибыли саженцы цветов, заказанные Лу Яо.
В Яогуане она связалась с цветочным магазином, специализирующимся на миниатюрных бонсаях, и заказала целую партию.
Стеклянная оранжерея позади гостевого номера роз занимала половину подоконника, так что площадь её была отнюдь не маленькой. В высоту она доходила до уровня окон второго этажа, а на её крыше были предусмотрены наклонные желобки, куда можно было ставить небольшие цветочные горшки.
Большинство полученных Лу Яо саженцев достигали от пяти до десяти сантиметров в высоту, а размер крошечных горшочков составлял около семи с половиной сантиметров.
Сортов оказалось немало: карликовые розы, миниатюрный шиповник, низкорослые нефритовые розы, рисовый бамбук, карликовая серисса и коротковорсовый мох. Причём каждый вид включал в себя различные подвиды.
Во время оформления заказа Лу Яо заметила миниатюрный аир под названием «Денежный аир», который оказался почти такого же размера, как ростки аира, выданные Системой.
Владелец цветочного магазина даже рекомендовал его, но Лу Яо вспомнила, что у неё дома уже есть нечто подобное, и не стала брать.
С точки зрения человека эти растения в горшках выглядели невероятно миниатюрными.
Но с точки зрения маленького народца их размер был вполне сопоставим с деревьями.
Впрочем, поскольку травы и растения на Континенте Нитеан имели обычные габариты, при виде этих микроскопических бонсаев маленькие гости всё равно испытывали неподдельное любопытство.
После переселения племени Красного Кабана Мунк, Дада и Чжуан Юй вместе с охотничьим отрядом промышляли неподалеку, поэтому частенько заглядывали в гостиницу в полдень, чтобы пообедать и перевести дух.
Сегодня они снова объелись и прогуливались по заведению, когда наткнулись на Лу Яо, сидевшую перед подоконником и приводившую в порядок свои крошечные растения.
Мунк навалился грудью на край цветочного горшка размером с чайную пиалу и потянулся, чтобы потрогать свисающую нежно-розовую розу:
— Лу Яо, я впервые вижу такой красивый цветок.
Чжуан Юй тоже проявил интерес:
— А эти цветы высадят на улице?
Лу Яо покачала головой:
— Пока они будут расти в оранжерее позади гостевого номера.
На лице Чжуан Юя отразилось разочарование.
Они все приходили в гостиницу тайком, пользуясь вылазками на охоту. Как правило, воины не задерживались надолго и уж тем более не оставались на ночь — узнай об этом вождь, им бы сильно влетело.
Но даже несмотря на это, они регулярно наведывались сюда, и в последнее время их число только росло.
Обедавшие посетители расходились, а постояльцы возвращались в свои номера или отправлялись по делам, поэтому после полудня в гостинице всегда царила тишина и покой.
Лу Яо показалось, что для оранжереи эти мини-горшки всё же крупноваты, поэтому она незаметно начертала на их донцах магический массив «облегчения» и магический массив «уменьшения». Теперь высота саженцев вместе с горшком не превышала двух с половиной сантиметров, а вес — тридцати граммов. В таком виде они идеально вписывались в интерьер стеклянной оранжереи.
Лишь два куста шиповника сохранили свой первоначальный вид. Хозяйка поставила их у окна стеклянной оранжереи и соорудила опоры для плетения. Когда они разрастутся и оплетут крышу, то во время цветения превратятся в сплошное нежно-розовое покрывало, невероятно притягивающее взгляд.
Кроме того, в желобках под окном каждого номера на втором этаже она разместила по два горшка с цветущими нефритовыми розами.
Гостевой номер роз наконец-то оправдал своё название.
Подобные миниатюрные растения часто страдали от вредителей вроде паутинного клеща, поэтому Лу Яо планировала раз в три дня использовать магию для их физического истребления.
К вечеру небо окрасилось в великолепные оттенки заката.
Уходившие днём гости один за другим возвращались, а те, кто оставался в номерах, привели себя в порядок и спустились вниз.
Зал наполнился аппетитными ароматами еды, но все толпились у оранжереи.
Помещение, пустовавшее все эти дни, после благоустройства сразу же распахнуло двери для посетителей.
На Континенте Нитеан не было недостатка в цветах и деревьях, но такие крошечные, изящные декоративные растения встречались крайне редко.
Гуляя по оранжерее, маленький народец чувствовал себя словно в огромном саду.
На открытых площадках, укрытых тенью листвы, стояли редкие скамейки и низкие столики. Устав от прогулки, можно было присесть отдохнуть, вдыхая полными легкими сладковатый цветочный аромат.
Как ранним утром, так и в сумерках нитэаньцы обожали заглядывать сюда.
Стеклянная оранжерея быстро стала одним из любимейших мест как для маленьких гостей, так и для сотрудников гостиницы.
Цзи Цинъянь и Бай Лу тоже пришли в восторг от новой локации. Утром они отчаянно искали лучшие ракурсы для фотографий, а закончив, сравнивали снимки с реальностью, и с каждой минутой их восхищение только росло.
— Стеклянная оранжерея просто потрясающая! Так и хочется привести сюда друзей полюбоваться, — вздохнула Цзи Цинъянь.
Бай Лу закивала в знак согласия:
— Мои одноклассницы бы с ума сошли, увидев такое! Наверняка бы вцепились в меня и визжали от восторга! Это и правда нечто!
Сделав фотографии, девушки собрались отредактировать их и выложить в социальные сети.
Как ни крути, в последнее время именно их гостиница поставляла самые богатые и интересные материалы, которые неизменно вызывали бурную реакцию.
— Вот когда те два куста шиповника оплетут стеклянную крышу, тогда станет по-настоящему красиво, — заметила Лу Яо.
Поскольку стеклянная оранжерея была практически завершена, следующим «строительным проектом» владелицы стал гостевой номер с горячими источниками напротив. Чертежи и материалы уже были готовы, оставалось лишь начать работы.
Косые лучи заходящего солнца освещали густую сочную траву.
Цзы Е, ведя на поводу двух красных кабанов, вместе с Цзе Сян ступил на территорию племени Священного Древа.
В отличие от остальных, это племя всегда занимало небольшую территорию. Они не кочевали, да и численность их была невелика.
Однако оно ещё никогда не выглядело таким увядающим и обнищавшим. Высокий и величественный храм по-прежнему возвышался позади скопления крошечных домиков, похожих на кубики тофу — раньше приходившие просить Семя Жизни нитэаньцы совершенно не замечали упадка племени Священного Древа.
Цзы Е родился и вырос здесь, он помнил каждую травинку и каждое деревце в округе.
По сравнению с тем, что было несколько лет назад, родное племя напоминало человека средних лет, который внезапно состарился: с седыми висками, потухшим взглядом и аурой безысходности.
Страж, охранявший территорию, увидев Цзы Е, удивлённо моргнул и подошёл поздороваться:
— Цзы… Е?
— Хэй Чжу, столько лет прошло, а ты всё ещё охраняешь границы? — спокойно произнёс Цзы Е, но в его глазах промелькнула улыбка.
Хэй Чжу ничуть не обиделся. Бросив взгляд на стоявшую рядом Цзе Сян, он приобнял друга за плечи и прошёл с ним пару шагов:
— И чего это ты вернулся в такое время? Уж не за Семенем Жизни ли? Старейшина сказал как отрезал: «Их нет».
Цзы Е знал, как обстоят дела, и даже не надеялся в этой жизни получить собственное Семя Жизни. Он лишь понизил голос:
— Я хочу увидеться с вождем и старейшиной. Найди кого-нибудь, чтобы передать им.
В своё время упорное желание Цзы Е взять Цзе Сян в спутницы жизни едва не довело вождя и старейшину до болезни. Тогда разъярённый вождь с коротким посохом в руках практически выгнал его из племени.
Никто и подумать не мог, что спустя всего четыре года изгнанник вернётся.
Если бы в те годы Цзы Е связал судьбу с соплеменницей, должность капитана рыцарей непременно досталась бы ему.
Хэй Чжу замялся:
— Ты же знаешь характер вождя, он точно не станет с тобой встречаться.
— А ты скажи ему: «Цзы Е вернулся, чтобы ободрать Лунные цветы. Уже нарвал двести штук и собирается вывезти из племени», — посоветовал Цзы Е.
Хэй Чжу глубоко вздохнул и расхохотался так, что его плечи затряслись:
— Появление спутницы и правда меняет: ты стал куда забавнее, чем в молодости. Да где ж в племени сейчас сыскать двести Лунных цветов? На третий год после того, как засохло Великое древо Солнечного мандарина — как раз в год твоего ухода — Лунные цветы тоже начали чахнуть. Теперь на всё поселение и сотни не наберётся.
Поначалу Хэй Чжу смеялся, но к концу фразы его лицо постепенно приобрело горькое выражение.
Цзы Е опустил глаза:
— Тогда скажи, что я обдеру все Лунные цветы до единого.
Безотказная шутка из детства теперь ни у кого не вызвала улыбки.
Хэй Чжу с силой похлопал Цзы Е по плечу и сам отправился передать послание, не став никого искать.
Поскольку Цзы Е покинул храм по собственной воле, он отличался от тех, кто приходил за Семенем Жизни: без разрешения племени ему путь назад был заказан.
Цзе Сян немного устала. Дождавшись, пока её спутник закончит разговор, она подошла и взяла его за руку:
— В племени Священного Древа стало не так многолюдно, как раньше?
Впервые она побывала здесь, когда сопровождала молодоженов из своего племени, пришедших просить Семя Жизни.
Тогда в этих местах не было так тоскливо. А теперь на границе территории, кроме двоих Стражей, не наблюдалось ни души.
Второго Стража, оставшегося на посту, звали Би Цзин. С виду это был молодой нитэанец; судя по росту, он, вероятно, совсем недавно достиг совершеннолетия.
— Народу поубавилось, вот и стало тише, — отозвался Би Цзин.
Цзе Сян искренне удивилась:
— Как в племени Священного Древа может быть мало людей? Вы же распоряжаетесь Семенем Жизни. Хотите процветания — просто рожайте больше.
Похоже, остальные племена полагали, что хранители древа могут с лёгкостью получать Семена Жизни, стоит им только пожелать завести детей.
Би Цзин с горечью покачал головой и промолчал.
Со стороны противоположной границы быстрым шагом подошёл патрульный отряд под предводительством Цзяньлань.
Увидев Би Цзина, она громко крикнула:
— Идём, живо за мной в храм! Вождя избили!
???
«Что вообще происходит?»
«Кто осмелится поднять руку на вождя на территории племени Священного Древа?»
«Неужели те, кто пришёл сегодня просить Семя Жизни?»
Би Цзин схватил оружие и немедленно последовал за патрулем.
Цзы Е изменился в лице и, потянув Цзе Сян за собой, бросился вслед за ними.
Храм представлял собой небольшое, изысканное здание лунно-белого цвета. Колонны по обеим сторонам от входа и стены были обвиты и пронзены насквозь гигантскими древесными корнями. У отсыревшего основания стен пробивался тонкий слой темно-зелёного мха. По сравнению с тем, каким он был много лет назад, храм и впрямь напоминал дряхлого старика.
А позади него высилось огромное Священное древо, чья крона когда-то укрывала святыню своей сенью. Теперь оно стояло без единого листочка, с тонкими, ломкими ветвями, напоминая зловещего призрака с пугающим ликом.
Цзы Е молча шагнул на расколотые длинной трещиной ступени. На душе у него было тяжело.
В центре главного зала кто-то помог старому вождю отойти в сторону, и сейчас ему обрабатывали раны.
Напавшего нитэанца рыцари храма уже скрутили, но тот продолжал громко сыпать проклятиями:
— Мы со спутницей приходим сюда каждый год! Три года прошло, а вы так ничего и не дали! И всё из-за того, что мы заключили союз с представителями другого племени?!
— Ты, старый хрыч, по какому праву отказываешь нам в Семени Жизни?!
— Не думай, что мы дураки! В последние годы племя Священного Древа выдаёт всё меньше и меньше Семян. Вы что, всё своим раздаете?!
…
Один из молодых рыцарей в зале покраснел от гнева и уже открыл было рот, чтобы возразить, но стоявший рядом Хэй Чжу зажал ему рот рукой и уволок в задние покои.
Заметив проскользнувшего внутрь Цзы Е, Хэй Чжу подал ему знак следовать за ними.
Оказавшись в задних покоях, Хэй Чжу отпустил юношу и, ткнув его пальцем в лоб, принялся отчитывать:
— И что ты собирался сейчас ляпнуть? А?
Лицо молодого рыцаря исказила обида:
— В нашем собственном племени уже семь лет никто не может получить Семя Жизни! Семь лет не рождаются дети! А эта толпа ничего не знает и только твердит заведённое: дайте Семя, дайте Семя! Почему нельзя сказать им правду?
Цзы Е замер в дверях и скосил взгляд на Цзе Сян.
Та крепче сжала его ладонь и с лёгкой улыбкой покачала головой.
Рыцарь вдруг вспомнил тот день, когда они только познакомились. К тому времени он уже знал свою судьбу и решил смириться с ней.
Священное древо погибло, а значит, их племя исчезнет вместе с этим поколением.
Цзы Е не страшился смерти, но и не пытался найти себе занятие, чтобы хоть как-то скоротать это безнадёжное, тянущееся целую вечность время.
В тот день он, как обычно, нёс караул у храма. Внутри просители Семени Жизни яростно ругались с вождём.
Скучающая неподалеку нитэанка попыталась завести с ним разговор:
— Ты когда-нибудь бывал в племени Рассветного Сияния?
Цзы Е не подумал, что она обращается к нему, и промолчал.
Тогда Цзе Сян подобрала тонкую веточку, обернулась и легонько ткнула его в колено:
— Эй, господин рыцарь, вы бывали в племени Рассветного Сияния?
Цзы Е с удивлением посмотрел на неё и отрицательно покачал головой.
— Говорят, там вкусно кормят, а мужчины отличаются домовитостью, особенно здорово у них получается готовить, — продолжила Цзе Сян.
Сказав это, она придвинулась к нему на пару шагов и доверительным шёпотом сообщила:
— Я вот собираюсь стащить оттуда себе спутника, чтобы каждый день заставлять его кашеварить.
Цзы Е не был рабом желудка, но при виде искрящегося смехом взгляда девушки его сердце вдруг пропустило удар.
Она и понятия не имела, что, выбрав спутника из другого племени, лишит себя возможности иметь собственных детей до конца своих дней.
Цзы Е порывался предупредить её, но так и не сделал этого. Наверное, из мрачных эгоистичных побуждений.
В итоге надменный рыцарь храма пустил в ход все мыслимые уловки, чтобы стать спутником вечно голодной девчонки из племени Падающего Медведя, и покинул племя Священного Древа.
За три года совместной жизни ни один из них ни разу не обмолвился о просьбе даровать Семя Жизни.
Поначалу Цзы Е думал, что Цзе Сян пребывает в неведении, ведь она всегда казалась такой рассеянной во всём, что не касалось еды. Однако теперь ему казалось, что она знала всё с самого начала.
Лицо Цзы Е побледнело.
Цзе Сян склонилась к его уху:
— Ты всегда был глупеньким, но не стоит из-за этого расстраиваться. Я уже привыкла. Нет так нет, по правде говоря, я не особо-то и люблю детей.
Когда Цзы Е и Цзе Сян решили заключить союз, соплеменники с обеих сторон выступили категорически против.
Цзы Е не знал, что в то время кто-то из его племени раскрыл Цзе Сян часть правды о гибели Священного древа в надежде заставить её отказаться от союза.
Но Цзе Сян всё равно предпочла остаться с Цзы Е.
— … — Цзы Е молча повернулся и изо всех сил стиснул Цзе Сян в объятиях.
Та обняла в ответ своего глупого, ластящегося спутника и тихонько рассмеялась:
— Ну всё, всё, полно тебе.
— Кхм-кхм.
Хэй Чжу и молодой рыцарь давно заметили их у двери. Они подождали немного, но когда стало ясно, что нежностям не будет конца, им пришлось прервать влюбленных.
Цзе Сян высвободилась из объятий Цзы Е и с достоинством кивнула обоим мужчинам.
Цзы Е, вновь поймав её руку, прямо обратился к Хэй Чжу:
— Зови вождя и старейшину. Мы нашли в пустошах Семя Сердца.