Хуцзяо вышел из лифта, немного пришел в себя и лишь затем зашагал к стойке регистрации.
Подойдя ближе, он не стал никого звать. Его брови сошлись на переносице, а от всей фигуры так и веяло раздражением:
— Зачем ты пришла?
Чэнь Цзин обернулась и с безразличным лицом оглядела сына, которого не видела целый год:
— Навестить тебя.
Хуцзяо сбежал из дома. За целый год родители ни разу не попытались его разыскать, а тут вдруг явились.
В голосе юноши сквозила затаенная обида:
— Не на что тут смотреть.
С годами Чэнь Цзин стала куда сдержаннее. Привычная к подобному поведению сына, она повела его в кафе неподалеку.
Стоило им сесть, женщина сообщила:
— Мы с твоим отцом разводимся.
Лицо Хуцзяо осталось бесстрастным. Он неотрывно смотрел на молочную пенку в чашке, никак не отреагировав на новость.
Чэнь Цзин нахмурилась. Понаблюдав за ним какое-то время, она отвернулась к окну:
— Как ты живешь в этом своем... репетиторском центре? Все хорошо?
Хуцзяо холодно усмехнулся:
— Я уже подписал согласие стать подопытным. Пройду еще пару сеансов восполнения детства и больше не появлюсь в центре. А потом отправлюсь в Исследовательский институт сверхспособностей, где буду служить лабораторной крысой, пока от меня не останется лишь пустая оболочка.
Выплюнув эти слова, юноша ощутил мимолетное злорадство, которое тут же сменилось растерянностью.
«Неужели моя жизнь действительно станет лучше, когда я завершу восполнение детства и стану подопытным?»
«Похоже, я просто сбежал из одной клетки, чтобы запереть себя в другой».
Чэнь Цзин не собиралась с ним нянчиться. Ее взгляд оставался таким же холодным, как и у сидящего напротив сына.
Она сказала, что пришла просто посмотреть на него, и, похоже, это было чистой правдой — одного взгляда ей оказалось достаточно.
Они никогда не могли нормально поговорить, особенно в последние годы. Женщина встала и ушла, даже не оглянувшись.
Проводив ее фигуру взглядом до самого выхода из кафе, Хуцзяо сидел со смешанным чувством недоумения и пустоты, силясь понять, ради чего вообще был нужен этот визит.
«Судя по ее словам, она знакома с владелицей лавки?»
«Зачем Лу Яо связываться с Чэнь Цзин?»
Вспомнив утренний сеанс, Хуцзяо внезапно все понял.
Расположение и обстановка в компании того мужчины были воссозданы настолько правдоподобно, что без личного визита такого эффекта не добиться.
В памяти самого юноши этих деталей просто не существовало. Кто-то другой схалтурил бы, но только не хозяйка.
Хуцзяо вдруг осознал, что хочет он того или нет, но начал неосознанно проникаться к этой девушке доверием.
Он приложил руку к груди. Когда начинаешь кому-то доверять, невольно возлагаешь на этого человека надежды.
А надежды, как известно, всегда ведут к разочарованиям.
---
Репетиторский центр «Детство».
Двое преподавателей уже немного свыклись с перемещениями во времени, поэтому Лу Яо собиралась распределить между ними новые задачи. Но прежде хозяйка решила, что проводить занятия в одной большой аудитории стало неудобно. В будущем каждому учителю предстоит принимать своих подопечных индивидуально, да и большинство клиентов не горят желанием обнажать душу перед толпой зрителей. Потому-то Лу Яо и задумала модернизировать помещения.
Девушка обвела просторный зал широким жестом:
— Я планирую возвести перегородки по бокам и сделать шесть небольших кабинетов для личного пользования каждого преподавателя. Архив будет примыкать к главному холлу, но мы отделим его стеклянной стеной, а позже наймем архивариуса. Комнату наблюдения за сеансами обустроим прямо внутри архива, и туда тоже потребуется отдельный сотрудник.
Бай И и сама подумывала о том, что учителям не помешали бы собственные кабинеты, но не ожидала от начальницы такой прыти.
— Наш зал не настолько велик, — не удержалась она от комментария. — Втиснуть сюда шесть кабинетов, да еще и архив с комнатой наблюдения… Не будет ли тесновато?
— Пока что нас, включая Сяосяо, всего четверо, так что четырех помещений хватило бы за глаза, — поддержал ее Се Молинь. — Да и ремонт предстоит масштабный. Боюсь, на это уйдет около недели.
Их замечания были вполне резонны: места в аудитории действительно не хватало. Если вдоль стены напротив входа разместить архив и комнату наблюдения, они «съедят» изрядную долю площади.
Лу Яо покачала головой:
— Ничего страшного. У меня есть опыт, места точно хватит. И строительную бригаду нанимать не придется — свои заведения я обустраиваю сама. Так что не волнуйтесь, к завтрашнему дню все будет готово.
Бай И и Се Молинь переглянулись, но спорить не стали.
Хозяйка была ходячей загадкой, как и ее способности.
Однако за то время, что они здесь проработали, все ее обещания неизменно воплощались в жизнь.
Если она говорит, что у нее есть опыт, значит, так оно и есть.
Бай И ощущала это острее, ведь она знала: Лу Яо принадлежит целая торговая улица. Поговаривали, что остальные лавки, подобно их центру, служили вратами в Иные миры.
Девушка слышала об этом лишь краем уха из болтовни коллег в комнате отдыха для персонала, но сама в других заведениях пока не бывала.
Ходили слухи, что соседний кинотеатр находится в древнем мире, однако Лу Яо внедрила там технологию голографического кино. Премьеры проходили регулярно, и сотрудники имели возможность бесплатно посещать сеансы — в качестве приятного бонуса от начальства.
Бай И с нетерпением ждала следующего корпоративного похода в кино, чтобы расширить свой кругозор.
Лу Яо свернула готовые чертежи. На самом деле она уже передала их Системе, так что модернизация начнется сразу после закрытия центра.
Вскоре после обеда прибыл клиент, записанный на прием.
Изначально на это время был запланирован взрослый подопытный — тот самый, что пару дней назад приходил вместе с Ду Цюлинем и Сяо Мэй. Однако на пороге возник совсем юный парень, которому на вид не дашь и двадцати.
Он показал браслет, служивший пропуском на сеанс, и пояснил:
— Номер 365 вчера участвовал в новом эксперименте. Он все еще восстанавливается в капсуле жизнеобеспечения, поэтому прийти не смог. Я — подопытный номер 52, он уступил свою очередь мне.
Подопытный номер 52 обладал тонкими, мягкими чертами лица; пока он молчал, его легко можно было принять за девушку. Но стоило ему заговорить хриплым, грубым голосом, как вся его мимика мгновенно ожила.
Лу Яо не стала с ходу принимать гостя. Она попросила его присесть, позвонила в Исследовательский институт сверхспособностей для уточнения деталей, и лишь убедившись, что все в порядке, вернулась к юноше.
Проходя мимо Лу Яо, Номер 52 склонил голову набок, с интересом разглядывая ее:
— А наша начальница весьма осторожна. Бьюсь об заклад, ты даже не в курсе, что стала местной знаменитостью в институте? Подопытные прознали, что ты умеешь обращать время вспять и менять будущее, так что теперь каждый ищет повод вырваться сюда. А эти «белые халаты» из исследовательского отдела из кожи вон лезут, придумывая, как бы заманить тебя к себе и сделать новым объектом экспериментов.
За этими разговорами они вошли в аудиторию для занятий.
Се Молинь и Бай И подняли головы, оторвавшись от своих дел.
Заметив, что лицо Лу Яо осталось невозмутимым, Номер 52 многозначительно усмехнулся:
— Не веришь? Или настолько уверена в своих силах?
Лу Яо вспомнила свой первый визит в институт, когда забирала Хуцзяо. Как и ожидалось, все оказалось далеко не так просто, как тогда пыталась представить Сяо Мэй.
Впрочем, здешним обитателям и в голову не могло прийти, что у нее вообще нет никаких сверхспособностей. Хозяйка решила пока оставить все как есть и позволить этому забавному недоразумению жить своей жизнью.
Лу Яо достала из-под стола анкету тестирования детства.
Дождавшись, пока Номер 52 заполнит бланк, она долго и задумчиво изучала его ответы.
Спустя несколько минут Лу Яо произнесла:
— Уважаемый гость, я готова извлечь кость.
Юноша, уже расспросивший обо всем Номера 365, подошел, сел и протянул руку в ожидании процедуры.
Бай И и Се Молинь подошли ближе.
И хотя им уже доводилось наблюдать подобное, зрелище, столь явно противоречащее законам медицины, не переставало разжигать их любопытство.
Номер 52 наотрез отказался от присутствия других преподавателей на сеансе, позволив лишь Лу Яо стать его наставником.
Как только Ключ Души был готов, Лу Яо вместе с юношей отправилась в его прошлое.
Цель Номера 52 была предельно ясна: он хотел переместиться в свое детство, чтобы разыскать родителей. Никакое «восполнение» ему не требовалось.
Когда ослепительно-белая вспышка погасла, Номер 52 открыл глаза и удивленно изогнул бровь.
Черный пол, белый потолок и просторное помещение, заставленное серебристыми прозрачными капсулами жизнеобеспечения... Он и вправду оказался в собственном детстве.
Лу Яо шагнула вперед и прикрепила прозрачный стикер на спину парня. Точно такая же наклейка уже красовалась на ее собственной одежде.
На этот раз они очутились в закрытом комплексе, разительно напоминавшем те сектора Исследовательского института сверхспособностей, где ей уже довелось побывать.
В таком месте наверняка полно камер наблюдения.
Впрочем, Лу Яо предвидела подобный расклад. В первую минуту после скачка сквозь время и пространство машина времени делала их невидимыми для текущей реальности, обеспечивая безопасное прибытие.
Благодаря наклейкам с начертанными на них магическими печатями невидимости в течение двух часов они будут подобны воздуху: бесплотные, беззвучные, не оставляющие запахов и скрытые от тепловизоров.
— Где мы? — тихо поинтересовалась Лу Яо.
В глазах Номера 52 полыхал неконтролируемый восторг:
— Мы и впрямь шагнули сквозь время! Ты просто невероятна!
Выплеснув эмоции, юноша схватил ее за руку и перешел на шепот:
— Нас наверняка уже засекли. Надо поторопиться, пока нас не схватили.
Лу Яо удержала его на месте:
— Не беспокойся, я приняла меры предосторожности. Это институт?
Номер 52 моргнул и вновь окинул девушку оценивающим взглядом:
— А ты полна сюрпризов. Так и подмывает украсть тебя и утащить с собой.
Лу Яо лишь прищурилась.
Окончательно убедившись, что тревогу никто не поднял, парень расслабился. Не выпуская руки своей спутницы, он с независимым видом повел ее мимо рядов капсул.
Цилиндрические резервуары возвышались на добрых два с половиной метра. Изнутри они были заполнены неизвестной мутной жидкостью, а к их верхней части крепились дыхательные маски с тремя трубками.
Первые несколько капсул, попавшиеся на пути Лу Яо, оказались пусты, но пройдя десяток шагов, она заметила внутри человека. Он плавал в жидкости абсолютно голый, с плотно закрытыми глазами и натянутой на лицо дыхательной маской.
Лу Яо невольно замерла. Одно дело — наблюдать подобную фантасмагорию через экран, и совсем другое — столкнуться с ней вживую. Зрелище было настолько пугающим, что у нее по спине пробежал холодок.
Она нахмурилась:
— Номер 365 восстанавливается в такой же штуковине?
— Нет, это старое оборудование, ему уже больше десяти лет, — покачал головой юноша. — Нынешние технологии шагнули далеко вперед, но суть осталась примерно той же.
Внезапно двери помещения бесшумно разъехались в стороны. Внутрь вошли трое или четверо людей в белых халатах и направились прямиком к той самой капсуле, возле которой стояли Лу Яо и Номер 52.
Воспользовавшись тем, что створки еще не сомкнулись, парень потянул Лу Яо за собой и выскользнул в коридор.
— Судя по всему, мне здесь года три, — на бегу бросил Номер 52, обернувшись к своей наставнице. — Уже тогда мне казалось, что родители где-то в институте, но я так и не смог их отыскать.
Осознав свою полную невидимость для окружающих, юноша заметно осмелел.
Оба родителя Номера 52 были подопытными. Они познакомились и сблизились прямо в стенах института, и именно здесь, в лаборатории, на свет появился их ребенок.
Однако с тех самых пор, как Номер 52 начал осознавать себя, он ни разу не видел своих создателей. Как бы упорно он ни искал, все было тщетно.
Теперь, оценивая ситуацию с высоты прожитых лет, он понимал: то, что в подобных условиях они вообще сумели произвести на свет потомство, было сродни чуду.
Ирония судьбы заключалась в том, что ребенок, рожденный двумя лабораторными мышами, был обречен пополнить их ряды.
Жизнь — та еще насмешница.
«О чем они думали, когда давали мне жизнь?»
Номер 52 жаждал найти родителей, чтобы задать им этот вопрос лично.
Они прочесали институт сверху донизу, от подвала до шестого этажа, но так ничего и не обнаружили.
Два часа пролетели незаметно. Лу Яо крепко ухватила юношу за руку:
— Магия невидимости скоро рассеется. Да и время вышло, пора возвращаться.
Когда Лу Яо и Номер 52 перенеслись обратно в аудиторию, Бай И и Се Молинь безмятежно наслаждались послеобеденным кофе.
В реальном мире с момента активации машины времени прошло от силы три минуты.
Однако это короткое путешествие вымотало их сильнее, чем ожидалось. Они действительно намотали немало кругов по бесчисленным коридорам и лестницам института.
Несмотря на субтильное сложение, Номер 52 оказался весьма выносливым как физически, так и морально.
А вот Лу Яо к концу вылазки едва держалась на ногах.
Бай И налила хозяйке чаю:
— Ну как успехи?
Лу Яо бросила взгляд на подопытного и отрицательно покачала головой:
— Пусто.
Затем она вновь повернулась к юноше:
— Возможно, их там и не было. Место, куда мы попадаем, ограничено рамками твоих воспоминаний.
Хоть цель и не была достигнута, Номер 52 не выглядел расстроенным. Его глаза горели лихорадочным блеском:
— Кажется, я понял принцип твоей способности. Достаточно получить кость нужного человека, и можно проследить весь его жизненный путь. Да, в моей памяти родителей нет, но я знаю, в чьей они могут быть. Я хочу записаться на следующий сеанс и принесу с собой новые зацепки.
Лу Яо слегка нахмурилась:
— Уж не задумал ли ты отрубить кому-нибудь палец? Извлечь нужную кость могу только я. Даже не вздумай проворачивать это самостоятельно.
Интуиция редко подводила Лу Яо, а стоящий перед ней юнец казался крайне опасным типом.
Во взгляде Номера 52 мелькнуло сожаление. Помолчав, он философски изрек:
— Чем разрушительнее сила, тем более жестким правилам она подчиняется. Твоя мощь невероятна и при этом поразительно стабильна — могу лишь гадать, какие строгие ограничения на нее наложены. Я найду способ привести нужного человека... или людей. Пожалуйста, запиши меня на следующий прием.
После ухода подопытного под номером 52 посетителей какое-то время не предвиделось.
Лу Яо, Бай И и Се Молинь сидели за столом, неспешно попивая чай с десертами.
Чуть позже должен был заглянуть Ду Цюлин.
Лу Яо нужно было как следует подкрепиться, ведь на предстоящий сеанс она планировала взять с собой обоих преподавателей.
Следуя указаниям хозяйки, Бай И старательно притворялась местной жительницей — точно такой же, как Сюй Сяосяо и Се Молинь, родившиеся в городе Саньхуа.
Чтобы не выдать себя, каждую свободную минуту она проводила у компьютера в комнате отдыха, жадно поглощая терабайты информации и с упоением изучая реалии Иного мира.
Даже сухие факты, картинки и видеоролики из интернета казались ей безумно увлекательными.
При детальном изучении выяснилось, что мир, к которому принадлежал Саньхуа, хоть и походил на родное измерение торговой улицы, на деле таил в себе множество кардинальных отличий.
Встречались здесь и откровенно абсурдные порядки. К примеру, если местный ученик средней школы получал ранг сверхспособностей «А+», перед ним автоматически распахивались двери лучших университетов региона.
А если к моменту выпуска уровень его сил достигал отметки «S», то вчерашнего студента с руками отрывали самые престижные и передовые научно-исследовательские центры.
При этом возраст таких элитных сотрудников на момент трудоустройства редко превышал шестнадцать лет.
Шестнадцать лет! Немыслимо!
«Они хоть школу-то окончили? Успели сформироваться как личности? Обрели самостоятельность мышления?»
Мысленно сетуя на несовершенство местного мироустройства, Бай И продолжала шерстить сеть и совершенно случайно наткнулась на официальный сайт одного из ведущих исследовательских институтов. Там, среди прочих материалов, красовалась статья с фотографией Се Молиня.
Судя по дате, публикация была выпущена несколько месяцев назад. И хотя Се Молинь уже давно уволился, новость почему-то так и не убрали.
Бай И то и дело бросала на коллегу многозначительные взгляды, отчего тому стало не по себе.
— Что-то случилось? — не выдержал он.
Лу Яо тоже перевела на них вопросительный взгляд.
Пойманная с поличным, Бай И смутилась, но любопытство взяло верх:
— Я тут почитала статьи о тебе в интернете. Раз ты такой выдающийся специалист, почему ушел из института?
И почему, уволившись, он устроился работать в этот самый репетиторский центр «Детство»?
Бай И вовсе не считала их заведение плохим. Просто в сравнении с прежним местом работы Се Молиня, чье имя гремело на всю страну, скромный центр откровенно проигрывал.
Иными словами, подобная работа могла привлечь лишь узкий круг людей, но для такого светила науки, как Се Молинь, она не представляла ни малейшего интереса.
Се Молинь отложил печенье и опустил глаза, обдумывая, как бы поточнее выразить свою мысль:
— Если вкратце… я перестал видеть смысл в том, что делаю.
Организация, в которой он трудился, специализировалась на изучении индивидуальной психологии. Но то ли методы были выбраны неверно, то ли сам вектор исследований оказался ошибочным, добиться сколь-нибудь удовлетворительных результатов им так и не удалось.
Одной из тем его научной работы была проблема корректировки и устранения суицидальных наклонностей у подопытных.
С возрастом многие из них начинали демонстрировать подобное поведение, и стоило этим симптомам проявиться, как в большинстве случаев подопытный не проживал и полугода.
Пальцы Се Молиня бездумно скользили по узорам на стеклянной кружке, а в глазах читалась глубокая растерянность:
— Некоторые из них обожали поесть. Мы изо всех сил старались угодить им, каждый день составляя меню согласно их предпочтениям. Кто-то мечтал завести друзей — и мы организовывали вечеринки, создавая идеальные условия для социализации. Если кто-то заявлял, что сыт по горло опытами, мы оформляли увольнение из института с сохранением жалования, обеспечивая безбедную жизнь до конца дней. Но проходило совсем немного времени, и мы вновь получали дурные вести. Что бы мы ни предпринимали, какие бы методы ни изобретали, спасти их было невозможно.
Поначалу Се Молинь тяжело переживал каждую трагедию, затем постепенно свыкся, покрывшись панцирем циничного безразличия. Но в последние полгода это чувство бессилия вновь начало сводить его с ума.
В один прекрасный день Се Молинь вдруг ощутил, что воздух в лаборатории стал невыносимо тяжелым. Леденящий душу страх сковал его спину: казалось, если он немедленно не вырвется из этой удушливой атмосферы, то станет следующим в списке погибших.
В тот же день, осознав, что балансирует на грани срыва, он подал заявление об уходе. И лишь после недели изнурительных препирательств с руководством ему наконец удалось вырваться на свободу.
— Уволившись, я прямиком направился в Саньхуа. Заперся в четырех стенах, не понимая, как жить дальше. Все казалось покрытым густым туманом. Хотя я и покинул институт, мысли о прежней работе не давали покоя. Я ломал голову, почему мы так и не сумели найти способ их спасти. — Эта загадка до сих пор не давала Се Молиню покоя. — В тот день, когда позвонил старший сокурсник, я решил поискать в сети информацию о репетиторском центре «Детство». К моему удивлению, центр оказался реальным, а в интернете даже нашлось видео, где хозяйка успешно отговаривает человека от самоубийства.
Ну а финал этой истории был известен всем: Се Молинь успешно устроился на работу в центр.
Бай И повернула голову к Лу Яо:
— А как вы думаете, в чем была причина?
Се Молинь вскинул брови. Неужели она знает ответ?
Лу Яо нахмурилась:
— Каждая ситуация уникальна, и без глубокого погружения в детали выносить вердикты сложно. Но столь массовое явление, несомненно, должно иметь ярко выраженный общий корень. Человек отличается от животного тем, что обладает сознанием и эмоциями. Как только базовая потребность в выживании удовлетворена, у него закономерно возникают стремления более высокого порядка.
Бай И кивнула:
— И это стремление, долгое время созревая где-то в подкорке, в конце концов обретает конкретную форму. Обычный человек начинает искать способы удовлетворить свою потребность. Сталкиваясь с преградами — корректирует планы и пробует снова, пока не достигнет приемлемого для себя результата.
Се Молинь погрузился в тягостные раздумья, а затем тихо спросил:
— Разве мы поступали не так же?
Они собирались продолжить дискуссию, но тут по узкому проходу к ним шагнул Ду Цюлин.
— Как у вас тут оживленно, — улыбнулся он.