— Скукотища.
На самом дне Моря Слез, куда не проникал ни единый луч света, причудливо вились водоросли и неспешно проплывали стайки рыб.
На краю узкой и отвесной океанской впадины сидел мужчина-русалка.
Он бездумно теребил в руках обрывок водоросли. Его пустой, потухший взгляд скользил по снующим мимо рыбам, а серебристый рыбий хвост безвольно свешивался со скалистого уступа.
Цзяонян пряталась вдалеке за коралловыми рифами. Она смотрела на печальную спину юноши, и в ее глазах читалась глубокая скорбь.
«А ведь это мой ребенок, — думала она. — Но он меня не понимает. И не любит».
Русалка неотрывно смотрела на сына. Ее слезы обращались в жемчужины и одна за другой опускались на морское дно.
Покинув Хрустальный дворец, Лу Яо достала маленький коралловый свисток — подарок тюленя-капельки — и выдула пузырь, чтобы отгородиться от морской воды.
Девушка планировала подняться в нем на поверхность, а затем попытаться вернуться на постоялый двор «Чундын», чтобы разыскать Цзэ Юаня и Мо Бао.
Она закрепила две лампы вечного света: одну на верхушке пузыря, а другую спереди. По мере того как прозрачная сфера медленно всплывала, обзор постепенно расширялся.
Вскоре Лу Яо заметила прятавшуюся за кораллами русалку с розовым хвостом и россыпь розового жемчуга, разлетавшегося в воде, словно брошенные горстью бобы.
Лу Яо замерла. «Так вот как плачут русалки», — пронеслось у нее в голове.
Во время празднования Нового года тюлень-капелька водил Лу Яо посмотреть на океанские впадины, до краев заполненные жемчугом.
Заметив, что девушке они нравятся, малыш-тюлень стал обращать на них внимание: находя жемчуг во время патрулирования, он сбрасывал его вглубь впадин про запас.
Один принесет немного, другой — и вот уже скопилось целое состояние.
Ходили слухи, что Богиня Глубинных Морей неосознанно плачет во сне, и раньше эти драгоценные слезинки просто скапливались у дверей храма.
Узнав о пристрастии Лу Яо, малыши-тюлени, по очереди охранявшие Богиню, стали собирать этот жемчуг, таивший в себе божественную силу, чтобы потом подарить его своей любимице.
У Лу Яо и впрямь была легкая, не слишком запущенная склонность к накопительству.
Но сейчас, глядя на усыпавшие дно розовые жемчужины, она просто не могла заставить себя сдвинуться с места.
Проследив за взглядом Цзяонян, Лу Яо заметила сидевшего на рифе юношу-русалку с серебристым хвостом.
Должно быть, это и есть Се Цзыли — тот самый младший господин из семьи Се, которого якобы «похитили».
Уловив постороннее присутствие в воде, Цзяонян обернулась и увидела Лу Яо в прозрачной сфере. Русалка мигом перестала плакать и нахмурилась:
— Как ты здесь оказалась?
Девушка неловко улыбнулась:
— Возникла небольшая заминка.
Цзяонян похитила Лу Яо только ради шкатулки для косметики, так что теперь ей было совершенно безразлично, останется пленница или нет.
Однако русалка не ожидала, что человеческая девчонка сбежит сама.
— Тебя выпустила та старуха? — холодно усмехнулась она.
Лу Яо заставила пузырь отплыть немного назад:
— Не совсем.
На самом деле она выбралась самостоятельно.
Море было владениями русалок. Цзяонян без малейших усилий нагнала беглянку и обвила пузырь своим огромным хвостом:
— А где старуха? Ты ее спрятала?
Лу Яо покачала головой:
— Нет, я здесь одна.
— Не заговаривай мне зубы! — не поверила Цзяонян. — Она там же, куда ты спрятала шкатулку. Выдавай ее немедленно!
Похитив Лу Яо, русалка обыскала ее еще на полпути к морю.
У девушки не было при себе ни пространственного мешочка, ни шкатулки.
Но совсем недавно Лу Яо достала эту самую шкатулку прямо из воздуха. Поэтому Цзяонян решила, что девчонка спрятала старую госпожу Се в каком-то неизвестном ей артефакте.
— Я правда не забирала старую госпожу, — ответила Лу Яо. — Она все еще лежит на кровати-ракушке в Хрустальном дворце. Если не веришь — сходи и проверь.
Но Цзяонян не желала слушать. Она сжала хвост, грозясь вот-вот раздавить хрупкую сферу.
— Цзяонян, кто это? — Юноша-русалка, услышав ссору, подплыл поближе. Увидев, как мать стискивает хвостом человека, он мгновенно побледнел. — Ты же обещала: если я останусь здесь, ты больше не будешь выходить на берег! Зачем ты похитила еще одну девушку?!
Цзяонян тут же отпустила Лу Яо. Обернувшись и подплыв к сыну, она принялась оправдываться:
— Цзыли, я ее не похищала! Просто... просто она случайно упала в воду, и матушка как раз собиралась вернуть ее на берег.
Лу Яо: «...»
Лицо Се Цзыли исказилось от разочарования. Взмахнув хвостом, он отплыл назад:
— Я всё слышал! Почему ты постоянно лжешь? Я ведь согласился остаться в море и быть с тобой. Посмотри на меня — в таком виде мне всё равно некуда идти, даже если бы я и захотел на сушу! Тебе мало было похитить бабушку, так ты втягиваешь в это невинных людей? Чего ты добиваешься?!
Поначалу Цзяонян выглядела робкой, но под градом упреков ее голос сорвался на пронзительный крик:
— Чего добиваюсь я?! А почему ты не спросишь, чего добивается эта старуха?! Цзыли, ты — русалка! Тебе нельзя возвращаться в мир смертных, там тебе причинят боль! Но эта старая ведьма не сдается, она всё еще хочет утащить тебя на берег! Я не могу... не могу позволить тебе повторить мою судьбу!
Глаза Се Цзыли наполнились болью и отчаянием.
Он обладал превосходными природными талантами: в пять лет поступил в секту Линсяо, в пятнадцать стал учеником внутреннего круга, а затем удостоился чести стать личным учеником самого главы секты.
Посвяти он себя самосовершенствованию, и, возможно, всего через пару лет достиг бы просветления на пути меча.
Но всё рухнуло, едва ему исполнилось шестнадцать.
Накануне банкета в честь дня рождения бабушки Се Цзыли вернулся в резиденцию семьи Се. Гуляя по саду, он случайно упал в воду. В тот же миг его ноги превратились в огромный серебристый рыбий хвост, повергнув в ужас всех обитателей поместья.
Поскольку старший господин Се женился поздно, Се Цзыли был самым младшим ребенком в своем поколении.
Юноша свято в это верил и никогда не сомневался в своем статусе законного наследника.
Однако он оказался полудемоном.
Лишь прожив шестнадцать лет, юноша узнал, что рожден не от законной супруги старшего господина, а является плодом связи отца с русалкой.
В день происшествия, едва услышав доклад слуг, старший господин Се упал в обморок.
Никто из домочадцев не осмеливался к нему приблизиться. Се Цзыли оказался заперт в крохотном пруду, и ему негде было укрыться.
Именно тогда появилась Цзяонян и забрала его.
С тех пор в городе Ничэн поползли слухи, что русалка похитила младшего господина из резиденции семьи Се.
Русалки достигают совершеннолетия в шестнадцать лет. В этом возрасте в них пробуждается родословная, и они наследуют генетическую память своего народа.
У таких полудемонов, как Се Цзыли, по достижении зрелости ноги обращаются в хвост, и они принимают форму наполовину человека, наполовину демона.
Цзяонян забрала сына в Море Слез, чтобы тот в истинном обличии жил вместе с родной матерью.
Но предыдущие шестнадцать лет он был человеком, поэтому жизнь в пучине океана оказалась для него невыносимой.
В глубине души он по-прежнему считал своей матерью первую супругу старшего господина Се, а вовсе не эту непредсказуемую демоницу.
Всякий раз, когда Се Цзыли смотрел на уродливый хвост, заменивший ему ноги, и вспоминал Цзяонян, его захлестывала неконтролируемая обида.
«Зачем она вообще произвела меня на свет?» — думал он.
Из-за нее вся его жизнь пошла прахом.
И всё же, со временем Се Цзыли смирился.
Но не прошло и полугода, как Цзяонян утащила на дно морское старую госпожу Се.
Как бы Се Цзыли ни умолял и ни уговаривал мать, та наотрез отказывалась отпускать старуху.
Юноша чувствовал лишь бессилие и тоску. А теперь, увидев, что Цзяонян схватила еще и незнакомую девушку, он дал выход долго подавляемому гневу.
У него больше не было ни малейшего желания потакать матери.
Демон есть демон. С ними невозможно договориться, и им не дано понять человеческих чувств.
Столкнувшись с яростными обвинениями сына, Цзяонян низко опустила голову. Она не могла вымолвить ни слова, лишь нити розового жемчуга вновь посыпались в воду.
Лу Яо терпеть не могла вмешиваться в чужие семейные дрязги. Атмосфера накалилась и стала донельзя неловкой; постороннему тут и слова было не вставить.
Но демоница плакала так надрывно... Ее жемчужины, поначалу едва отливавшие розовым, теперь покрылись кровавыми прожилками, становясь всё краснее с каждой пролитой слезой.
Вспомнив прошлое, о котором поведала старая госпожа Се, Лу Яо не выдержала:
— Се Цзыли, перестань ее отчитывать. Да, я оказалась здесь из-за Цзяонян, но лишь для того, чтобы вернуть ей одну вещь. Теперь дело сделано, и я собираюсь домой. А что до того, зачем она похитила старую госпожу Се — почему бы тебе не спросить об этом саму пленницу?
Цзяонян резко вскинула голову. Она посмотрела на Лу Яо с изумлением и недоумением.
— В чем дело? — нахмурился Се Цзыли.
Лу Яо перевела взгляд на русалку:
— Если есть что сказать — говори.
Но Цзяонян не сводила глаз с Лу Яо:
— Ты правда не забрала с собой старуху?
Хранилище действительно позволяло ненадолго помещать внутрь живых существ. Однако старая госпожа Се наотрез отказалась уходить, умоляя Лу Яо непременно забрать с собой Се Цзыли.
Девушка покачала головой:
— Нет, она правда всё еще там.
Цзяонян слегка склонила голову набок:
— Какая же ты странная.
Лу Яо: «...»
Се Цзыли тоже со странным выражением лица посмотрел на гостью.
Чтобы уговорить Лу Яо забрать Се Цзыли, старая госпожа выложила ей всю правду о том, что много лет назад произошло между семьей Се и Цзяонян.
Много-много позже Цзяонян тоже раскроет Лу Яо душу, признавшись, что никогда не расскажет об этих событиях Се Цзыли.
Около семнадцати лет назад, едва Цзяонян родила ребенка, семья Се выслала ее в загородное поместье.
Управляющий поместьем, зная, что женщина впала в немилость, и прельстившись ее красотой, задумал гнусное дело.
Но к тому времени память русалки уже восстановилась. Прожив несколько лет на женской половине человеческого дома, она давно перестала быть той слабой, беззащитной и наивной девушкой.
Дождливой ночью Цзяонян убила управляющего, попытавшегося взять ее силой. Вся в крови, она вернулась в резиденцию семьи Се и увидела, как старший господин Се и его новая жена счастливо воркуют, держа на руках ее ребенка.
Охваченная безграничной ненавистью, Цзяонян приняла истинный демонический облик. Увидев ее, старший господин и его супруга от ужаса лишились чувств.
Лишь младенец в пеленках ничего не понимал. Он гулил и тянул ручки, пока не ухватился крохотными пальчиками за кончик пальца Цзяонян.
И тогда ее сердце, переполненное злобой, дрогнуло.
В жилах этого малыша текла кровь русалок, и рано или поздно он должен был вернуться в море.
Цзяонян взяла его на руки, собираясь унести с собой.
В этот момент, предупрежденная слугами, в покои ворвалась старая госпожа Се в сопровождении ловца демонов.
Старый даос оказался силен. Он наклеил на Цзяонян парализующий талисман, и русалка застыла, не в силах пошевелиться.
Старая госпожа Се лично вырвала младенца из рук матери, а затем приказала даосу прогнать демоницу.
Но ловец демонов, движимый корыстью, вознамерился схватить саму Цзяонян.
Рискуя получить отдачу от собственной демонической энергии, русалка насильно повысила свой уровень развития. Разорвав путы талисмана, она бросилась к отдаленному двору, где когда-то жила, и прыгнула в колодец.
На дне колодца скрывался тайный ход, ведущий прямиком в Море Слез. Цзяонян проложила этот путь к отступлению втайне от прислуги еще в те времена, когда в одиночестве обитала в этом дворике.
Русалка была тяжело ранена. Вернувшись в море, она еще очень долго не могла оправиться.
Но все эти годы она помнила об оставленном ребенке и неустанно вела счет времени.
Изначально Цзяонян планировала забрать Се Цзыли до его совершеннолетия, однако в резиденции семьи Се постоянно были начеку. Ей стоило огромных трудов вновь проникнуть в поместье, поэтому она сильно опоздала.
К тому моменту демоническая энергия Се Цзыли резко возросла из-за наступления зрелости, и юноша уже принял истинный облик прямо на глазах у всех.
Найдя сына, Цзяонян без промедления унесла его прочь.
Жители города Ничэн, не зная истинной подоплеки, твердили, что демоница-русалка похитила младшего господина. Прислугу же резиденции семьи Се полностью распустили, поэтому никто так и не раскрыл правду.
Была и еще одна скрытая деталь. С тех пор как старший господин Се увидел истинный демонический облик Цзяонян, в его душе поселился столь глубокий страх, что все последующие годы он страдал от мужского бессилия. Ни законная жена, ни наложницы так и не смогли родить ему наследника.
А это значило, что Се Цзыли оставался единственным ребенком старшего господина.
Пусть он и был полудемоном, ни отец, ни старая госпожа Се не желали от него отказываться.
Посовещавшись, мать и сын решили вновь обратиться к тому самому ловцу демонов.
Цзяонян, забравшая Се Цзыли в Море Слез, изо дня в день видела его беспросветную тоску. Решив рискнуть вновь, она прокралась в резиденцию, чтобы забрать вещи сына — в надежде, что это хоть немного его порадует. Там-то она и подслушала их разговор.
Недолго думая, русалка заодно похитила старую госпожу Се.
Без матери старший господин был не более чем вышитой подушкой: красив снаружи, но абсолютно бесполезен на деле.
Се Цзыли, совершенно не понимая мотивов Цзяонян, упрямо с ней конфликтовал.
И вот теперь, услышав слова Лу Яо, он, не оборачиваясь, поплыл на поиски бабушки.
На глаза Цзяонян вновь навернулись слезы.
Лу Яо беспомощно вздохнула:
— Цзяонян, не хочешь пойти со мной?
Предложение показалось русалке нелепым:
— Пойти с тобой? Куда?
— Я открыла магазинчик на горе Бусянь, — ответила Лу Яо. — Мне как раз не хватает красивой помощницы. Думаю, ты отлично справишься.
Лу Яо и сама не понимала почему, но эта демоница-русалка напоминала ей о рано ушедшей матери.
На самом деле между ними не было ничего общего, кроме одной детали — обеих ждала тяжелая, полная невзгод судьба.
Если оставить всё как есть, то и через десять, и через двадцать лет мать и сын так и не найдут общего языка, лишь преумножая взаимные разочарования.
Лу Яо редко принимала импульсивные решения, но если Цзяонян согласится, она действительно заберет ее на гору Бусянь.
Тем временем Цзэ Юань и Мо Бао, прихватив с собой Чи Цзюмэн, спешно добрались до Моря Слез и как раз собирались нырнуть под воду на поиски.
Вдруг с громким плеском на мелководье взметнулся фонтан брызг. Из воды показались Лу Яо, Се Цзыли и старая госпожа Се.
— Лу Яо! — во всё горло завопил Мо Бао. — Как ты выбралась сама?!
Увидев троицу на берегу, Лу Яо ускорила шаг.
Чи Цзюмэн удивилась не меньше Мо Бао.
Эта человеческая девчонка сумела вырваться из лап демоницы целой и невредимой!
Она-то надеялась насладиться зрелищем, в котором Владыка дьяволов спасает красавицу, а всё закончилось так прозаично.
Эх, какая скука.
Се Цзыли тоже заметил ожидающих на берегу. Втайне ужаснувшись их аурам, он мысленно возблагодарил небеса за то, что Цзяонян не стала упрямиться и отпустила Лу Яо.
Только что в Хрустальном дворце он даже не успел выспросить у бабушки причины ее похищения, как вдруг появилась Цзяонян и сама велела ему проводить старую госпожу и Лу Яо на поверхность.
Не раздумывая, Се Цзыли тотчас отправился в путь вместе с обеими женщинами.
Воссоединившись с двумя дьяволами и демоницей, Лу Яо помахала юноше на прощание.
Се Цзыли не стал приближаться. Кивнув в ответ, он взял старую госпожу Се, встал на меч и приготовился лететь обратно в город Ничэн.
«Доставлю бабушку в резиденцию и вернусь в Море Слез. Буду жить спокойно вместе с Цзяонян», — решил он.
Троица, встретив Лу Яо, уже собиралась в обратный путь, но девушка их окликнула:
— Подождите минутку. Есть еще кое-кто.
— Кто же? — не поняла Чи Цзюмэн.
Лу Яо повернула голову и посмотрела на водную гладь.
Демоница-русалка вынырнула из волн и медленно поплыла к берегу.
Лу Яо представила ее Цзэ Юаню и Мо Бао:
— Это Цзяонян, новая помощница в моем магазине.
Цзэ Юань и Мо Бао не успели проронить ни слова, как Чи Цзюмэн не выдержала:
— Уж не та ли это демоница, что тебя похитила?
Русалка выбралась на сушу. Ее розовый хвост превратился в стройные ноги.
Цзяонян небрежным жестом сотворила заклинание, облачившись в платье человеческого кроя. В руках она бережно прижимала к себе черную шкатулку для косметики.
Дождавшись, пока она подойдет ближе, Лу Яо спросила:
— Берешь только ее?
Цзяонян покачала головой. Пройдя мимо девушки, она ступила на берег, присела и опустила на землю шкатулку, которую когда-то считала своим главным сокровищем:
— Идем.
На самом деле она давно отпустила того мужчину. Единственное, с чем она никак не могла расстаться — это память о тех нескольких годах, пролетевших словно прекрасный сон.
И лишь осознание того, что прошлое не вернуть, породило в ее сердце жгучую обиду.
Лу Яо не сдвинулась с места:
— Ты поговорила с ним?
Цзяонян вновь покачала головой:
— Уйдя на этот раз, он больше не вернется. Я подумала, что в твоих словах есть доля истины, и решила отправиться с тобой на гору Бусянь. В конце концов, нужно найти себе хоть какое-то занятие. Если мне не понравится — просто вернусь обратно.
— Мне кажется, ты вернешься еще очень не скоро, — тепло отозвалась Лу Яо.
— Да что здесь вообще происходит?! — воскликнула Чи Цзюмэн.
Лу Яо с легким смущением повернулась к Цзэ Юаню:
— Я хотела бы сначала отвести Цзяонян на гору Бусянь, чтобы помочь ей устроиться. Можно мы отправимся в город на поиски твоей вещи завтра?
А Цзэ Юань всё это время смотрел только на Лу Яо.
С того самого момента, как она показалась из воды, как медленно шла по берегу и говорила с остальными — его взгляд неотрывно следовал за ней.
Вплоть до той секунды, пока она наконец не подняла глаза и не обратилась к нему.
Мужчина прижал руку к груди и как-то растерянно моргнул:
— Не страшно.
Кажется, он уже нашел то, что безуспешно искал и на небесах, и на земле.