Сбор чая и поиск бамбуковых побегов.
Яньгуй был сельскохозяйственным роботом старой модели. Крупный, со стандартным ростом в метр восемьдесят, с холодными, резкими чертами лица, он всем своим видом излучал суровый стиль металлических механизмов.
Чтобы гигант выглядел более дружелюбно и мило, Лу Яо нарядила его в темно-синие прямые джинсы и мужскую клетчатую рубашку в бело-коричневых тонах.
Для деревенских жителей он выглядел как странная металлическая глыба в человеческой одежде, что медленно ползет по меже.
На ногах Яньгуя были установлены гусеницы старого образца. По ровной поверхности они позволяли двигаться быстро, но на этом ухабистом, еще не вспаханном поле роботу приходилось ползти черепашьим шагом.
Впрочем, медлительность была лишь видимой. Благодаря широкому шагу Яньгуй добрался до старушки Су даже раньше самой Лу Яо.
Робот моргнул, покрутил головой из стороны в сторону, сканируя обстановку, и занес данные о людях и окружающей среде в свою систему.
Старушка Су и ее соседи с изумлением разглядывали Яньгуя, гадая, откуда взялся этот металлический великан.
Лу Яо, подобрав на обочине суковатую палку вместо трости, неспешно подошла и с улыбкой представила спутника:
— Этого робота зовут Яньгуй, что значит «возвращение ласточки». Он умеет выполнять сельскохозяйственные работы.
Старушка Су и остальные сборщики чая недоверчиво обступили машину.
Лу Яо велела Яньгую снять заплечную корзину, взять мешок и приступить к сбору листьев.
Алгоритм действий был задан еще накануне вечером. Послушный здоровяк опустил корзину на землю, достал из нее тканевый мешок, по-деревенски накинул его на запястье и, встав у чайного куста, принялся за работу.
Несмотря на грубую внешность, действовал он поразительно деликатно. Робот отщипывал лишь только-только проклюнувшиеся среди ветвей трех-четырехсантиметровые нежные побеги. Его движения были быстрыми и легкими: собрав горсть, он тут же отправлял её в мешок.
Любопытные крестьяне подошли поближе, чтобы заглянуть внутрь. Чайные листья оказались изумрудно-зелеными, свежими и без единого следа повреждений или замятий.
Лу Яо стояла рядом со старушкой Су, неторопливо ощипывая невысокий куст, который та специально оставила для нее.
— А этот твой робот разговаривать умеет? — вполголоса поинтересовалась старушка, наклонившись к ней.
Лу Яо кивнула:
— Мои домашние роботы очень умные, так что беседа для них — не проблема. Яньгуй — сельскохозяйственная модель, его конек — работа в поле. А дома у меня есть кухонный робот, уборщик и даже робот-компаньон. Как закончим с чаем, заходите в гости, сами посмотрите.
Старушка Су явно заинтересовалась, но затем в ее голосе проскользнула настороженность:
— И зачем тебе столько этих железяк?
Лицо Лу Яо оставалось безмятежным, и она принялась хвастаться, как это часто делают пожилые люди:
— Ой, да это всё сын! Переживал, как я тут одна в деревне буду жить, боялся, что мои старые кости уже ни на что не годны. Вот и накупил на рынке этих роботов. И знаешь, до чего техника дошла! Они справляются ничуть не хуже живых людей. Я уж несколько дней как вернулась, и по хозяйству хлопочут только они.
Старушка Су, погрузившись в какие-то свои мысли, замолчала.
Повисла тишина. Соседи то и дело с любопытством поглядывали на Яньгуя, изредка переводя взгляд на Лу Яо.
Лу Яо делала вид, что ничего не замечает.
Хотя Яньгуй был устаревшей, давно списанной моделью, и в Звездном секторе такие уже не использовались, здесь, в глухом сельском городке, его производительность поражала воображение.
Не было еще и одиннадцати, а все чайные кусты в округе уже стояли ободранными догола — Яньгуй постарался на славу.
Корзина и мешок, которые принесла Лу Яо, были забиты до отказа. Старушка Су, поначалу так радушно встретившая соседку, теперь выглядела несколько напряженно.
По пути с поля Лу Яо, неся в руках увесистый мешок свежего чая, велела Яньгую следовать за старушкой Су и отнести к ней домой полную корзину и еще два больших мешка собранного урожая.
Шедшие следом односельчане и сама хозяйка опешили.
Старушка из добрых побуждений позвала Лу Яо на сбор чая, но никак не ожидала, что та со своим роботом оборвет так много. На душе у нее скребли кошки, и вдруг — такой щедрый жест! Настроение крестьянки скакало, словно на качелях.
Лу Яо со смехом отмахнулась:
— Да сколько мне одной того чая надо? Просто захотелось развеяться да стариной тряхнуть.
Под слегка завистливыми взглядами соседей старушка Су в сопровождении Яньгуя отправилась домой, а Лу Яо со своей долей урожая пошла к себе.
Синтан, закончив с уборкой, ожидала в спящем режиме на площадке перед домом. Заметив возвращение хозяйки, она тут же активировалась, вышла навстречу и забрала мешок.
— Обжарку чая поручим Гулаожоу, — распорядилась Лу Яо. — Иди позови его.
«Гулаожоу» — такое имя Лу Яо дала кухонному роботу. У этого парня был живой, жизнерадостный характер с легкой склонностью к болтовне. Прямо как у блюда из кисло-сладкой свинины с ананасами, в честь которого его назвали — он был невероятно очаровательным.
Получив команду, Гулаожоу вышел из комнаты ожидания.
Как правило, домашние роботы отличались куда более миниатюрным телосложением, чем их сельскохозяйственные или промышленные собратья.
Гулаожоу был даже чуточку ниже Лу Яо. В своем клетчатом сине-белом фартуке он, словно радостный щенок, размахивая руками, подкатился к хозяйке.
Лу Яо ввела новые параметры для обжарки, и кухонный помощник, приняв листья, взялся за дело.
В деревне чай обычно обжаривали в большом железном котле на дровяной печи.
И в доме Лу Яо такое «оборудование» имелось.
В тот самый момент, когда Гулаожоу высыпал очищенные свежие листья в котел, во двор вошла старушка Су в сопровождении Яньгуя.
Соседка довольно щурилась. Ее лицо, испещренное морщинами, напоминало многократно скомканный лист бумаги, но в обычно тусклом взгляде сейчас плясали искорки неподдельного интереса:
— У меня тут дровяной сарай рухнул, так Яньгуй помог все разобрать. И не скажешь ведь по его габаритам, а работает-то как аккуратно и ловко!
Сарай у старушки Су раньше служил свинарником. Когда свиней держать перестали, она соорудила навес и стала складывать туда дрова.
Пару дней назад прошел сильный ливень, шквальный ветер сорвал крышу. Хозяйка всё никак не могла найти время на починку, и сегодня конструкция окончательно обвалилась.
Проводив старушку домой, Яньгуй просканировал окружение, обнаружил угрозу и автоматически запустил протокол помощи. Буквально за несколько минут он расчистил завалы.
В базовых настройках характера Яньгуя были прописаны надежность, трудолюбие и отзывчивость.
Чтобы машины быстрее вписались в жизнь городка, Лу Яо еще прошлым вечером предусмотрительно добавила в их алгоритмы команду «Помогать окружающим».
Синтан вынесла из дома два стула, а затем подала чай и семечки.
Лу Яо пригласила гостью присесть.
Появление нового робота немало удивило старушку Су. Заметив, как Гулаожоу колдует над чаем, она, едва сев, тут же вскочила и подошла поближе, чтобы понаблюдать за процессом, то и дело советуя «повару» следить за огнем.
Соседка говорила на местном диалекте. Кухонный помощник быстро моргал, собирая информацию и на ходу анализируя ее.
Синтан и Яньгуй также оперативно адаптировались к особенностям ее речи.
Мешка свежих листьев, принесенного Лу Яо, хватило ровно на один котел. После термообработки чай размягчился и приобрел темно-зеленый оттенок. Когда его рассыпали по плетеному подносу для просушки, получилась всего-то жалкая горстка.
После этого утра слух о том, что у Лу Яо полно умелых роботов-помощников, начал понемногу расползаться по округе.
Во второй половине дня к ней во двор одна за другой захаживали группы любопытных крестьян — поглазеть на диковинку.
Лу Яо радушно поила всех чаем, угощала семечками и заодно слушала местные сплетни.
Стояла весна, пора цветения. После недавних дождей из земли полезли первые весенние побеги бамбука.
Односельчане поговаривали, что на днях собираются на сбор.
Вспомнив изумительный вкус жареного мяса с нежным молодым бамбуком, Лу Яо отставила чашку и с интересом спросила:
— А мне можно пойти с вами?
— Если есть желание, ступай в бамбуковую рощу у Кипарисового холма, — ответил кто-то из соседей. — Она там знатная, просторная, и побеги прут быстро.
Поля и леса в округе, конечно, имели своих хозяев, но среди своих, по-соседски, достаточно было просто предупредить.
Другой сельчанин со смешком добавил:
— Да ты ж, поди, столько лет к земле не нагибалась! Сдюжишь ли мотыгой махать?
Лу Яо многозначительно покосилась на Яньгуя:
— Завтра утром возьму его с собой и проверю.
Старушка Су, которая тоже сидела с ними, тут же громко заявила:
— Яньгуй — парень смышленый, а уж силищи в нем! Если ты его возьмешь, от той рощи камня на камне не останется — всё подчистую выкопает!
Лу Яо со смехом всплеснула руками:
— Да я просто ради забавы! Не переживайте, накопаю на пару ужинов — и хватит.
— Ты бы насушила немного, — посоветовала Су. — Добавишь потом в суп или жаркое — аромат будет закачаешься!
Лу Яо и впрямь любила бамбук, да и сам процесс сбора обещал быть увлекательным.
— Договорились, — кивнула она. — Обязательно насушу.
Долгий день незаметно пролетел за болтовней и щелканьем семечек. Солнце начало клониться к западу, и гости мало-помалу разошлись.
Не прошло и ночи, как новость о том, что у недавно вернувшейся старушки Лу полон дом высокотехнологичных роботов, облетела весь городок Тунхуа.
Утром Лу Яо завтракала рисовой кашей во дворе, а Система Исполнения Желаний без умолку трещала у нее над ухом.
Местные привыкли вставать ни свет ни заря, чтобы поработать в поле до восхода солнца, а затем возвращаться домой на отдых.
Лу Яо же предпочитала сначала плотно поесть, а уж потом куда-то идти.
Синтан пробудилась ровно в шесть тридцать: сварила кашу и приготовила закуски.
Хозяйка встала в семь, и к половине восьмого уже закончила с завтраком.
Сегодня она собиралась отправиться в рощу за бамбуковыми побегами.
С собой Лу Яо взяла двух сельскохозяйственных роботов — Яньгуя и Хуали.
Яньгую поручили орудовать мотыгой, Хуали — носить урожай, а самой Лу Яо — искать.
Бамбуковая роща находилась далековато. Пришлось пройти метров пятьсот по широкой дороге, затем спуститься на межу и шагать вдоль полей.
Вокруг пышно цвел рапс. Пока они пробирались сквозь заросли, на плечи осыпалась бледно-желтая пыльца и редкие лепестки, а нос щекотал легкий цветочный аромат.
Лу Яо шла впереди, а следом топали два высоких робота: один с мотыгой на плече, другой — с плетеной корзиной за спиной.
Проходя мимо заброшенной усадьбы, они заметили нежно-лиловые цветы Юаньвэй, раскрывшиеся навстречу утреннему солнцу. На их листьях сверкали капельки росы.
В деревне листья Юаньвэй часто использовали для ферментации соевых бобов. Местные называли их просто «бобовой травой», и кое-где она устилала холмы и поля сплошным ковром.
Крестьяне, половшие сорняки и рыхлившие землю на соседних участках, недоуменно смотрели, как Лу Яо наводит свой телефон на обычную сорную траву и без умолку щелкает камерой. И что она в ней нашла?
Миновав цветочную поляну и поплутав минут пять по заросшей тропинке, отряд наконец добрался до бамбуковой рощи.
Густая листва высоких прямых стволов надежно укрывала от солнца, создавая приятную прохладу. У обочины виднелось несколько свежих ямок — кто-то уже побывал здесь до них.
Лу Яо начала поиски неподалеку от раскопов. Острые макушки молодых побегов прятались под серо-коричневым слоем земли и прелой листвы, и заметить их было ой как непросто.
Склонив голову, она до рези в глазах всматривалась в подлесок.
Яньгуй и Хуали, скопировав ее движения, запустили свои сканеры. Когда они играючи откопали три или четыре здоровенных побега подряд, Лу Яо строго-настрого запретила им искать. Какое же тут удовольствие от процесса, если всё делают за тебя?
Земля пестрела свежими ямками — лучший урожай уже собрали, поэтому ей оставалось довольствоваться остатками.
Благо роща была просторной. Провозившись до самого полудня, Лу Яо всё же умудрилась набрать полную корзину.
Этого с лихвой хватало не только на еду, но и на сушку, поэтому она скомандовала роботам возвращаться.
Обратно решено было тоже идти тропинками. Желая разведать местность, Лу Яо пошла не старым маршрутом, а свернула на другую дорожку, ведущую к широкому тракту, сделав изрядный крюк.
Внезапно Яньгуй и Хуали замерли и повернули головы в сторону рапсового поля неподалеку.
«Там человек», — раздался в голове Лу Яо голос Системы Исполнения Желаний.
Опираясь на палку, Лу Яо подошла ближе. Край межи у рапсового поля обвалился. Прямо в раскисшей грязи, привалившись спиной к корзине, сидела сухонькая пожилая женщина. Ее нога увязла в жиже и была придавлена камнем, а вокруг валялись мотыга и рассыпанные бамбуковые побеги.
В глазах пострадавшей вспыхнула надежда, и она одарила Лу Яо простой, бесхитростной улыбкой.
Лу Яо немедленно велела роботам вытаскивать бедолагу.
Через пару минут две женщины и два робота уже стояли на широкой дороге.
Хуали нес за спиной корзину, прижимая к груди две мотыги. У Яньгуя тоже была корзина, а на руках он бережно держал перемазанную грязью старушку.
Лу Яо вышагивала рядом, опираясь на свой посох.
Пострадавшая тоже оказалась местной. Спозаранку она пошла за бамбуком, а на обратном пути то ли зазевалась, то ли не удержала тяжелую ношу, и кубарем скатилась прямо в рапс.
Если бы отряд Лу Яо не проходил мимо, лежать бы ей там до самого вечера.
Из-за больной ноги идти она не могла. Устроившись на руках Яньгуя, старушка, казалось, совершенно забыла о боли. Она беспрестанно хихикала, с любопытством ощупывая металлические руки робота, и сыпала благодарностями:
— Ох, спасибо вам! А то б я там совсем на солнцепеке изжарилась.
Лу Яо проводила ее до самого дома. Там их встретил дед — муж пострадавшей, который, судя по всему, передвигался еще с бóльшим трудом и ничем помочь не мог.
Созвонившись с детьми старушки, Лу Яо дождалась, пока не подоспели соседи, чтобы присмотреть за стариками, и только тогда вместе с Яньгуем и Хуали отправилась к себе.
Ближе к вечеру из города приехала машина и забрала раненую в больницу.
Лу Яо, изрядно вымотавшись за утро, вторую половину дня провела в полнейшей праздности. Укрывшись от зноя в тени под карнизом, она поручила Гулаожоу разобраться с принесенным бамбуком.
Свежие побеги нужно было хорошенько промыть, отварить и вымочить в воде, иначе в них останется терпкая горечь.
Внезапно на дороге показался силуэт. Какой-то мужчина средних лет неспешно поднялся на площадку перед домом Лу Яо.