— Как вы и говорили снаружи, в этом здании якобы сорок три этажа, но на самом деле их сорок четыре. Лишний уровень зажат между тринадцатым и четырнадцатым; лифт туда не доезжает, а лестницы с ним не соединяются, — Консультант вполголоса посвящал Бухгалтера в детали, пока они ехали в лифте. — Для публичной аренды открыты только этажи с четырнадцатого по двадцать восьмой, и лифты работают по сегментированной системе. Каждая кабина обслуживает строго определённый диапазон и на других уровнях не останавливается. Со стороны это кажется обычной практикой для многих элитных бизнес-центров, но на самом деле так Стальной Закон скрывает истинную структуру здания.
— Впрочем, дизайн довольно остроумный. Никто не станет от нечего делать торчать перед офисом и пересчитывать этажи. И что самое забавное, насколько мне известно, обычные люди редко могут сосчитать этажи в здании выше тридцати, не загибая пальцы.
Бухгалтер спросил:
— А как же лестницы? Если кто-то пойдёт пешком, разве он не заметит расхождения в количестве этажей?
— Нужно просто разделить лестничные клетки, — ответил Консультант. — Лестница с первого по тринадцатый этаж строится в северо-восточном углу здания и там же обрывается. Пролёт с этого уровня до двадцать восьмого переносится в юго-западный угол. А выше двадцать восьмого лестница снова меняет расположение. Так, используя перепады высоты, небольшие уклоны в коридорах и архитектурные нестыковки, они добиваются того, что люди просто не замечают лишнего этажа.
— Если всё так, то как попасть на этот скрытый уровень без лифта и лестниц? И как туда заходят люди Стального Закона? — Поинтересовался Бухгалтер.
— Есть секретный лифт, который ходит на все этажи, кроме диапазона с четырнадцатого по двадцать восьмой, а также на подземную парковку, — сказал Консультант. — Но он очень тщательно спрятан. На входе на каждом этаже стоит охрана, и для использования нужно иметь пропуск и пройти сканирование сетчатки глаза. Хм… и самое важное: мы вообще не можем соваться на те уровни. Ты должен понимать, что у тех подставных компаний нет «клиентов», так что если ты там на кого-то наткнёшься, у тебя не будет ни единого вменяемого оправдания, кроме как сказать, что ты ищешь туалет.
Бухгалтер нахмурился:
— Постой… откуда ты столько знаешь об этом здании?
— Перед приходом я взломал их главную систему и изучил структуру строения, разделение компаний, распределение персонала и всё в таком духе. Правда, менять данные я не рискнул, чтобы не обнаружили и не подняли тревогу, — ответил Консультант.
— И ты не мог поделиться этой информацией со мной заранее?
— А разве я не делюсь ею сейчас? — Консультант изогнул бровь. — У тебя что, проблемы с восприятием информации?
Бухгалтер поперхнулся от такого ответа и лишь тяжело вздохнул, предпочтя промолчать.
В этот момент двери лифта разошлись. Консультант вышел первым и уверенно повёл Бухгалтера прямиком к уборной.
По пути их никто не остановил. Проходя по коридору, Консультант мимоходом прихватил с тележки уборщика табличку «Идёт уборка». Добравшись до мужского туалета и убедившись, что там пусто, он повесил табличку на дверь, закрыл её и запер изнутри, использовав Нити Истины в качестве замка.
— И что дальше? — Спросил Бухгалтер.
Не успел он договорить, как Консультант поднял ладонь и едва заметно шевельнул указательным пальцем. Секция пола перед ними площадью в квадратный метр взмыла вверх. Плитка и бетон под ней были срезаны идеально ровным блоком, который завис в воздухе, удерживаемый невидимыми Нитями Истины.
Бухгалтер заглянул в образовавшийся проём, под которым тускло блеснула плита из легированной стали.
Консультант опустил бетонный блок на место и заметил:
— Металл такой твёрдости мне не по зубам, хотя это и не сетевой сплав. — Он указал на соседнюю кабинку: — Кстати, канализация здесь общая.
— С нами нет Тёмной Воды, — возразил Бухгалтер. — Как мы просочимся через такую узкую трубу? — Он приподнял тяжелый ящик в руке. — К тому же, даже если мы пролезем, толку не будет. Ящик тоже должен быть там.
— Вот поэтому я и выигрываю тебе время; используй свою способность для проникновения, — сказал Консультант. — Не волнуйся, я действительно звонил в ту рекламную компанию вчера и назначил встречу. Даже если охранник свяжется с их приёмной, он не найдёт никаких несостыковок. Когда мы вышли из лифта, я заметил, что наблюдение за нами ослабло. Похоже, им нужно было только подтвердить, что мы действительно прибыли на четырнадцатый этаж.
— В уборной камер нет, а на этом этаже туалет не один. По моим расчётам, никто не заметит ничего странного здесь как минимум минут двадцать.
— А если внизу в туалете кто-то есть? — Спросил Бухгалтер. — Если мы спустимся и наткнёмся на них, мы же сразу окажемся в ловушке?
— Хотя мы с тобой оба обладатели способностей Бумажного уровня, мы далеко не слабы, — ответил Консультант. — Пока мы случайно не наткнёмся на эксперта Сильного уровня или выше в момент, когда он справляет нужду, мы вполне сможем его скрутить или мгновенно устранить. Ладно, хватит тратить время, принимайся за работу.
… Тем временем в мужском туалете на тринадцатом с половиной этаже.
— Эти острые креветки были явно лишними… Ох… — дюжий мужчина средних лет сидел на унитазе, вцепившись в свою короткую стрижку и страдая от мук трёхдневного запора. Этот этаж занимали высокопоставленные члены организации Стальной Закон, и их тут и так было немного. Слыша его мучительные стоны, никто не горел желанием заходить в эту уборную.
Этого несчастного звали Фэн Буэр. Его должность в Стальном Законе звучала как «Глава провинциальных внутренних дел». Название казалось громким, но на деле эта позиция не тянула даже на низовое звено управления. Власть его была крайне ограничена – в основном он заправлял всякой бытовой текучкой. Статус его был лишь немногим выше, чем у обычного рыцаря, что фактически приравнивало его к рангу «Закалённый рыцарь».
Имя Фэну Буэру выбрали крайне неудачно. Будь его фамилия Чжао, Цянь, Сунь или Ли – всё было бы в порядке. Но его фамилия была Фэн, а «Фэн Буэр» – разве это не записывается теми же иероглифами, что и «конь»? Так к нему и приклеилось прозвище Пильмавэнь. И кто виноват, что его судьба так связалась с лошадиной темой, а в итоге он оказался на такой бесполезной должности?
Однако этот малый на самом деле обладал способностями Сильного уровня.
Раньше, когда Европу охватило пламя войны, Стальной Закон стянул в штаб-квартиру огромные боевые силы со всего мира. Но про него почему-то забыли – просто потому, что Фэн Буэр числился административным персоналом.
Всё дело было в системе Стального Закона. Помимо верховного Великого магистра, в организации существовали две отдельные ветви, гражданская и военная, с разными зонами ответственности. В гражданской ветви высшим постом был пастор, за ним следовал надзиратель Святой земли (финансы, кадры, торговля), флаг-офицер (на этом уровне было уже несколько человек), провинциальный генеральный инспектор и, наконец, глава провинциальных внутренних дел. И это были лишь официальные чины; у надзирателя Святой земли могли быть ещё личные секретари, архивариусы, свита и прочий персонал.
Что касается военной ветви, там верхушка тоже была четко определена, но низовые боевые силы имели строгую сегментацию, от высших к низшим: легион-командор, рыцарь-командующий, генеральный инспектор Святого города (охраняющий священный Святой Крест), рыцарь-капитан, элитный рыцарь, закалённый рыцарь, рыцарь и сержант.
Разумеется, в самом низу болтались и более туманные должности вроде адъютанта легиона, старшего клирика или просто клирика. Поскольку их статус был крайне низок и мало отличался от обычных рыцарей, никого не заботило положение этой толпы «старост младших классов».
Когда вспыхнула война, почти все из «военной» линии отправились в Европу. Администраторы же остались на местах, чтобы продолжать управлять ячейками сопротивления в регионах – именно поэтому Фэн Буэр, это подобие конюха-Пильмавэня, не попал на поле боя.
И в то же время он стал одним из немногих оставшихся мастеров Стального Закона в Кайфыне.
— А-а-а… — Фэн Буэр издал протяжный, полный облегчения стон, сигнализирующий о том, что «чёрный орёл пал».
Однако, потянувшись рукой в сторону, он обнаружил проблему: в кабинке не было туалетной бумаги… Лицо его только начало искажаться в гримасе, как вдруг со стороны потолка донёсся странный звук.