Глава 20: «Битва умов.»
Зеркальный Лик подвёл Консультанта к чёрному седану представительского класса. Гейтс уже ждал внутри. Водитель в строгом чёрном костюме и тёмных очках дождался, пока пассажиры займут свои места, и нажал на газ, направляя машину в сторону цитадели «Свободного Фронта».
— Вы что, не наденете мне на голову мешок или что-то в этом роде? — Поинтересовался Консультант.
— А есть ли смысл? — Отозвался Гейтс. — Общее время в пути, изменения скорости, количество поворотов и остановок с учётом городских маршрутов, шум окружающей среды и даже запахи – всё это лишь подтвердит твои выводы. С твоей памятью и аналитическими способностями тебе достаточно взглянуть на карту, чтобы через пять минут вычислить точное местоположение цели.
Консультант усмехнулся:
— Вы мне льстите.
— Твой разум – действительно капитал, которым стоит хвастаться. Я лишь констатирую факты, а не льщу, — ответил Гейтс. — Тебе нет нужды притворяться скромным в погоне за благопристойным имиджем.
Консультант пожал плечами:
— Ладно, ладно… — он покосился на сидящего рядом Зеркального Лика и снова обратился к Гейтсу:
— Раз уж вы объединились с господином Зеркальным Ликом, у вас наверняка уже есть сведения обо мне, Тянь И и «Перевёрнутом Кресте». К чему тогда был этот спектакль на скамейке с кучей вопросов? Какой в этом смысл?
Гейтс промолчал. Вместо него в разговор вмешался Зеркальный Лик, чей голос звучал хрипло и глухо:
— Разумеется, это было нужно для того, чтобы ты лично повторил некоторые вещи. Только так можно подтвердить правдивость моих слов.
— О? — Протянул Консультант. — Похоже, вы в «Свободном Фронте» совсем недавно.
— Это лишь отношения, основанные на взаимной выгоде, — отрезал Зеркальный Лик.
Гейтс негромко рассмеялся:
— Прошу вас, господин Зеркальный Лик, не говорите так. Дело не в том, что я лично вам не верю. Просто организация всегда скептически относится к односторонним заявлениям, не подкреплённым доказательствами.
— Ха-ха-ха… — Консультант так и зашёлся смехом. — А что, если Зеркальный Лик – мой агент, которого я заслал к вам для внедрения? Разве не естественно, что его данные совпадут с моими словами? Даже если я тогда умру, он успешно завоюет ваше доверие. А после – заманит вас в ловушку, расставленную «Перевёрнутым Крестом». Ах да, если он подсадная утка, вы не можете верить даже названию «Перевёрнутый Крест», ведь наша организация может называться как угодно иначе. Вы слышали это имя только от меня и от него, никаких сторонних подтверждений у вас нет.
Гейтс остался безучастен к этому софизму и сарказму.
— Если всё действительно так, как ты гипотетически описываешь, то ты слишком уж дерзок. Решил поиграть в психологические игры и раскрыл весь план, чтобы я счёл твои слова заведомой ложью, и даже приготовился «умереть». Ты говорил, что у тебя нет веры. Стал бы человек без веры идти на такое? — Гейтс достал напиток из мини-бара в салоне, сделал глоток и сохранил полное спокойствие. — Более того, даже если план с внедрением существует, он должен строиться на том, что «Свободный Фронт» отвергнет условия вашей организации. Но откуда тебе знать, что мы обязательно откажем «Перевёрнутому Кресту»? Я лишь везу тебя на встречу с руководством, а не на допрос с пристрастием.
— Может быть, ваша организация с самого начала намеревалась враждовать с нами? — Продолжал Гейтс. — Тогда и условия предлагать не стоило. Вы могли бы просто полностью обрушить систему «Матрица» и позволить Империи разобраться с нами, не так ли?
Консультант лишь усмехнулся, не поддаваясь на провокацию. Он повернулся к Зеркальному Лику:
— А у тебя нет своего мнения на этот счёт? Если «Перевёрнутый Крест» и «Свободный Фронт» в итоге станут партнёрами, какой будет твоя позиция?
Зеркальный Лик молчал несколько секунд, прежде чем из-под маски снова донёсся его голос:
— Это не то, о чём тебе стоит беспокоиться.
Услышав это, Консультант окончательно восстановил истинную подоплёку их союза. Зеркальный Лик наверняка сам вышел на «Свободный Фронт» ради сговора, и его предложение было предельно простым: организация получает технологии книжного магазина, а ему нужна лишь месть Тянь И… Значит, это не «Перевёрнутый Крест» пытался обхитрить «Свободный Фронт», а скорее «Свободный Фронт», встретив Зеркального Лика, вознамерился обвести вокруг пальца «Перевёрнутый Крест».
Ещё вчера они тщетно пытались найти хоть какие-то зацепки, ведущие к магазину, но то, что искалось с таким трудом, само пришло к ним в руки. Консультант действительно взломал «Матрицу» и сам вышел на связь.
Консультант понимал: эта поездка – чистой воды ловушка. «Свободный Фронт» не станет сразу разрывать отношения с «Перевёрнутым Крестом», но использует его задержание как рычаг давления, чтобы через переговоры с Тянь И выторговать себе побольше выгоды.
В это же время в книжном магазине.
Тянь И закрыл «Сутру Сердца», которую держал в руках. Прежним владельцем этой книги был случайный прохожий в парке.
— Как и ожидалось, его забрали. Если не считать появления Зеркального Лика, всё идёт по плану… — пробормотал он себе под нос. — Если этот парень спелся со «Свободным Фронтом», значит… Хм… Ну и пусть. Раз уж мы все строим козни друг против друга, не беда, если и мы зайдём чуть дальше дозволенного.
… В Приливной тюрьме Левого Дао вели обратно в сектор содержания.
Он направился прямиком к камере Янь Куна, не забыв перед входом оглядеться по сторонам и проверить, где находятся охранники в коридоре.
— Начальник тюрьмы начал тебя подозревать, не так ли? — Первым заговорил Янь Кун.
— Подозревать? С чего ты взял? — Отозвался Левый Дао.
Янь Кун продолжил свою мысль:
— Он подозревает, что ты – далеко не Бумажный уровень.
— Ты знал, что так будет? — Спросил Левый Дао.
— Хе-хе… Конечно, знал. За все эти годы каждого, кто со мной общался, уводили на допросы. Не только Джефферсон – предыдущий начальник тоже уделял мне «особое внимание», словно другие заключённые могли достичь просветления, просто перекинувшись со мной парой слов, — со смешком ответил Янь Кун.
— Значит, Кровавый Филин тоже… — прозондировал почву Левый Дао.
Янь Кун махнул рукой:
— Когда он только попал в этот сектор, его таскали на допросы в среднем по два раза в день. По его словам, за то время, что прошло с его прибытия в Приливную тюрьму до перевода в первый сектор, он провёл в комнате для допросов больше времени, чем в камере. Дни и ночи напролёт: пытки током, водой, порка, лишение сна и даже психологическое давление всяких извращённых дознавателей – он прошёл через всё.
У них было слишком много вопросов к нему. Одного только дела об инциденте Кровавой полночи в Венеции хватило бы, чтобы оправдать все эти истязания, но Филин, понятное дело, не проронил ни слова.
Поэтому после того, как его в очередной раз перевели, частота допросов стала снижаться. А неделю назад они почти прекратились. Думаю, тот дознаватель, что пытался расколоть Филина, в итоге сам сорвался.
Что же касается твоего сегодняшнего разговора с начальником тюрьмы – неважно, было ли у Филина так же или нет, я не думаю, что Джефферсону удастся вытянуть из него хоть какой-то ответ.
В душе Левого Дао невольно шевельнулось уважение к Кровавому Филину: «Большинство людей, пережив столько пыток, обязательно стали бы выставлять это напоказ, демонстрировать свои раны. А он передо мной вёл себя так, будто ничего не случилось, и ни разу не обмолвился?»
Янь Кун усмехнулся:
— Филин – именно такой человек. Пока ты не спросишь, у него нет причин об этом упоминать. Да и если спросишь – ответит он или нет, зависит исключительно от его настроения. Он видит мир иначе, чем мы. Для него вещи в сто крат более жестокие, чем эти пытки, – пустое место. Он и сам может использовать куда более ужасающие методы, чтобы причинить боль совершенно незнакомому человеку, не испытывая при этом ни малейших терзаний.
— Физические повреждения можно быстро залечить энергией, а что до ментальных травм… Не думаю, что они у него есть. Так что он наверняка считает, что хвастаться тут нечем.
Уважение Левого Дао мгновенно сменилось страхом:
— Ясно… — Вторую половину восклицания он придержал при себе: «Тянь И действительно в нём не ошибся…»
В этот момент Янь Кун внезапно спросил:
— Ты ведь оказался в Приливной тюрьме вовсе не потому, что не смог скрыться от имперских ищеек?
Левый Дао опешил:
— Хм? С чего ты это взял?
— Хе-хе-хе… Ты не обладаешь Сильным уровнем или выше, чтобы за тобой посылали лучших спецов, и ты явно не политический заключённый, — рассудил Янь Кун. — С твоим-то умом ты не смог уйти от обычной полиции и рядовых агентов ХЛ?
Левый Дао всё ещё не собирался раскрывать правду:
— Разве я не мог оступиться хотя бы раз?
— Нет, — отрезал Янь Кун, и в тот же миг его правая ладонь, подобно лезвию, полоснула воздух в опасной близости от шеи Левого Дао.
Тот отшатнулся, неловко увернувшись, на его лице отразилось изумление:
— Учитель? Вы что творите?
Янь Кун произнёс:
— Хоть мы и знакомы недавно, на мой скромный взгляд, до этого самого момента ты не выказал ни одной слабости. Каждую секунду ты настороже со всеми, неважно, друг перед тобой или враг, на словах или на деле. Ты никогда не расслабляешься полностью. Не знаю, как ты развил этот инстинкт, но за твоими внешне легкомысленными речами и поступками скрывается невероятно хладнокровный мастер.
— Учитель, вы мне льстите… Это просто…
— Филина здесь нет, можешь больше не называть меня учителем, — перебил его Янь Кун. — Юноша, ты ведь и впрямь истинный наследник секты горы Хэмин, верно?
Левый Дао несколько секунд обдумывал ответ, затем произнёс:
— Я понял… Значит, вы раньше слышали о секте горы Хэмин.
— Слышал, и не раз. То, что ты говоришь, наполовину правда, наполовину ложь. Для других байка о том, что ты единственный наследник, звучит как бред, но раз я о ней слышал, то знаю – такая секта существует, и знают о ней немногие.
Левый Дао ответил:
— Похоже, скрываться дальше нет смысла.
Янь Кун тихо рассмеялся:
— Хе-хе… Времена изменились. Твои настоящие учителя и наставники как раз из-за того, что слишком рьяно держались за традиции, довели гору Хэмин до упадка. Будь они хоть на йоту такими же изворотливыми и умными, как ты, секта горы Хэмин не докатилась бы до нынешнего состояния.
Лицо Левого Дао стало серьёзным:
— Старший Янь знает немало…
— Но и не слишком много. В конце концов, гора Хэмин – это не организация сопротивления, а просто кучка чудаковатых старых даосов, живущих в уединении и не лезущих не в своё дело. Даже если в секте и появлялись мастера, они вряд ли привлекали к себе внимание Империи.
Левый Дао парировал:
— Давайте оставим мою персону. Я бы хотел задать пару вопросов о вас, старший…