Первое мая, вторая половина дня. Книжная лавка Тяньи.
Тяньи сидел за своим столом, перелистывая последние мысли какой-то несчастной души из ХЛ.
Спустя некоторое время он вздохнул, закрыл книгу и вывел компьютер из режима ожидания. Быстро пробежавшись пальцами по клавишам, он занес указательный палец и с силой нажал «Enter».
Секунд через десять после этого на столе зазвонил телефон. Тяньи поднял трубку:
— Слушаю.
— Это я, — раздался на другом конце голос, похожий на детский.
— А, Маршал, — отозвался Тяньи. — Докладываешь об обстановке на складе?
— Хм… Судя по всему, ты его уже подорвал, — сказал Маршал.
— Вовсе нет. Я планирую припрятать эти бомбы под складом лет на десять, а в будущем открыть там угольную шахту.
— Пусть ты и босс, но такие шутки меня не смешат, — Маршал тут же вернулся к делу. — Раз здесь всё закончено, я сегодня же отправлюсь к Оружейнику, чтобы ускорить проект.
— Хорошо, — согласился Тяньи. — Скоро к тебе заглянет Бухгалтер и передаст прототип «Судьбы». Здесь она нам пока не нужна. Отвези её туда, пусть Оружейник с Колдуном на досуге сделают несколько улучшенных переносных версий. А прототип береги.
— Договорились, — бросил собеседник и повесил трубку.
Тяньи отложил трубку, потянулся и достал из ящика стола еще одну «Сутру Сердца». Он сразу открыл последнюю исписанную страницу, бегло просмотрел её, и на его губах заиграла лукавая усмешка.
Забрав книгу, он поднялся, достал из шкафа в углу железное ведро и вышел из лавки.
Снаружи раскинулась пустынная улочка. Тяньи любил такие места – он ценил одиночество и тишину.
Он поставил ведро у порога, бросил в него «Сутру Сердца» Ли Вэя, затем выудил из кармана помятого пиджака коробок спичек. Чиркнув одной, он небрежно бросил её в ведро. Вскоре в небо поднялся бурый дым, медленно тая на ветру.
Книга обратилась в пепел, но он еще долго стоял на месте.
Минут через десять у входа затормозила машина. Тот, кого ждал Тяньи, наконец прибыл.
Он подошел к водительской двери. Стекло уже было опущено.
Тяньи оперся локтем о край окна и, слегка наклонив голову, заглянул внутрь. На заднем сиденье сидела Цзян Юнь – с холодным лицом и отсутствующим взглядом. Её лицо, руки и одежда были перепачканы кровью, которая отчетливо выделялась на фоне бледной кожи.
— Не зря вас зовут демоническим доктором, я впечатлен, — Тяньи довольно улыбнулся водителю.
Доктор Стрейнджер был в черном костюме при галстуке. На вид ему было за пятьдесят: седина на висках, великолепно ухоженная борода – настоящий британский джентльмен девятнадцатого века.
— Раз эксперимент с Зомби-зельем Тип 77 прошел успешно и ваша цель достигнута, вам следует отпустить этого ребенка, — Стрейнджер проигнорировал похвалу.
— Вы уверены, что хотите её отпустить? — Спросил Тяньи. — Она наш первый успех, ценнейший экземпляр. Неужели вам не хочется проследить срок действия зелья и последующие побочные эффекты?
— В лаборатории уже есть образцы её сыворотки и данные эксперимента, — ответил Стрейнджер. — Если вы не против, я введу ей нейтрализатор и отправлю домой.
Тяньи задумался на мгновение, а затем улыбнулся:
— И всё же, я полагаю, ей было бы лучше умереть под действием препарата. Даже если снять эффект зомби-зелья, воспоминания об этом периоде останутся с ней. Женщина она довольно невинная. Когда к ней вернется самосознание, память о том, как она хладнокровно убивала людей голыми руками, вполне может привести к полному психическому срыву. Тогда она превратится в титулованную сумасшедшую с милым личиком, и всё её будущее сведется к браку с каким-нибудь подходящим родственником или самоубийству с ножницами в руках… Я знаю, Доктор, вы не любите убивать, но отказ от убийства порой не имеет ничего общего с гуманизмом.
Выслушав это, Стрейнджер тяжело вздохнул:
— Я не палач. Много лет назад я перестал убивать людей своими руками. — Он достал из кармана пиджака стеклянную пробирку. — Это нейтрализатор для Типа 77. Вы босс, так что судьба этого ребенка в ваших руках.
Тяньи забрал препарат, неопределенно пожав плечами, и обратился к Цзян Юнь на заднем сиденье:
— Выходи из машины.
Пустые глаза Цзян Юнь внезапно ожили, едва она услышала голос Тяньи. Она открыла дверь и вышла.
— Быстро иди в лавку, не капай тут кровью повсюду, — распорядился Тяньи.
Цзян Юнь, словно робот с голосовым управлением, уставилась вперед и быстро вбежала в книжную лавку, беспрекословно исполняя каждое его слово.
— Цзи Чэн в багажнике, — сказал Тяньи, дождавшись, пока она скроется за дверью, и снова повернулся к Стрейнджеру. — Передай его Консультанту и Тёмной Воде, они разберутся.
— Принято, — отозвался Стрейнджер. Он поднял стекло, и машина сорвалась с места.
На пустынной улочке Тяньи снова остался один. Он посмотрел на пробирку в руке, усмехнулся и небрежным жестом швырнул её в придорожную канаву… Тринадцатое мая, пятница.
Для Левого Дао это и правда была «чёрная пятница».
Погода налаживалась, становилось теплее, но этот парень вырядился в длинный черный плащ и черную шляпу. На шее – длинный белый шарф, под плащом – строгий черный костюм, а на лице – солнцезащитные очки.
Он умудрился состричь свой хвост, сменив его на короткий «ёжик». Героической походкой, выпятив грудь и высоко задрав голову, он вошел в главный зал городского управления полиции, раскинул руки и во все горло заорал:
— Я сдаюсь!!
Полицейские так и застыли. Он что, ненормальный?
В этот момент умная камера наблюдения в зале запечатлела лицо Левого Дао. Сработало автоматическое сканирование, компьютер сверил черты лица с базой данных. Спустя две секунды в участке взвыла сирена, будто Апостол атаковал Токио-3.
— Обнаружен особо опасный преступник! Цель крайне опасна! Внимание! Цель крайне опасна! — Разнеслось из динамиков.
На этот раз офицеры среагировали мгновенно. Те, кто был рядом, выхватили пушки и окружили Левого Дао. — Руки за голову! На колени! — Орали они так, будто резали свиней, хотя стояли в двух шагах.
Левый Дао не горел желанием получить пулю, поэтому подчинился немедленно. Едва его колени коснулись пола, двое здоровяков навалились сзади и в мгновение ока защелкнули наручники.
Когда с него сорвали очки, все присутствующие едва не лишились дара речи. Хоть он и сменил прическу, не узнать его было невозможно.
Лицо Левого Дао для жителей округа Дракона сейчас было как портрет Вашингтона на долларовой купюре: его бы узнали, даже если бы от него остался один пепел. Последние десять дней физиономия Левого Дао была повсюду: на улицах и в переулках, в углах общественных туалетов, на автобусных остановках, в супермаркетах, на рекламных щитах и фонарных столбах. Если раньше в перерывах между телепередачами крутили рекламу, то теперь круглосуточно транслировали ориентировку на него.
Его бросили в камеру, но он не успел даже согреть место, как за ним явились люди из ХЛ. Левый Дао прекрасно понимал ситуацию: судя по всему, на нормальные допросы, суды и прочие формальности рассчитывать не приходилось. Как и прочих безумных террористов, извращенных социопатов и опасных обладателей способностей, в следующий раз, когда Остров Ад покажется над водой, его отправят прямиком туда…