— Сначала спустимся и осмотримся; наверняка найдутся какие-нибудь зацепки, — без особых колебаний произнес Кровавый Филин, жестом велев Портному подойти и ввести пароль от электронной двери.
Левый Дао с самого начала задумчиво поглаживал подбородок, его вороватые глаза так и бегали. Никто не знал, о чем он размышляет и к каким выводам пришел. Так или иначе, когда электронная дверь открылась, он последовал за остальными вглубь коридора.
— Ты до этого так уверенно заявлял, будто все эти бедствия вызваны ионным раствором Эдмунда Ли, но на чем основаны твои слова? — Внезапно спросил Левый Дао, идя следом. — Ты лично видел процесс утечки?
Портной повернул голову, взглянув на Левого Дао, и его лицо тут же приняло неопределенное выражение. Он начал вспоминать:
— В тот момент… Герилья внезапно атаковала исследовательский институт. Сработала тревога, и сотрудники из мониторинговой начали докладывать по связи о повреждениях и позициях противника. Враг был не глуп: они быстро сообразили, в чем дело, и принялись уничтожать оборудование слежения. Один за другим экраны в мониторинговой гасли, включая и то место, где мы сейчас находимся. Сигналы с нескольких камер быстро оборвались, но у склада опасных материалов была независимая система сигнализации. Стоило кому-то проникнуть в этот коридор, как взвыла бы сирена, а самые глубокие врата могли открыть лишь несколько высокопоставленных офицеров нашей Эволюции. Если бы врата попытались взломать силой, сработал бы механизм самоуничтожения склада, превратив в пепел и все содержимое, и захватчиков.
— Значит, все эти механизмы сработали именно тогда, верно? — Уточнил Левый Дао.
— Да. Вскоре после этого из той части коридора, через которую мы только что вошли, начали распространяться мутанты. Людей убивали одного за другим. Остальное могут подтвердить выжившие, и я был одним из них. Конечно, я увидел монстров не так глубоко и не контактировал с источником заражения, поэтому и сумел спастись, — закончил Портной.
— Понятно. Значит, когда появились монстры, ты объяснил их причину с помощью «логической дедукции», — вмешался Кровавый Филин, шедший впереди. Его тон был пропитан сарказмом.
— А разве у землетрясений или ядерных взрывов бывают очевидцы? — Парировал Портной. — Это единственный вывод, продиктованный здравым смыслом.
— Но судя по текущей ситуации, он ошибочен, — сказал Кровавый Филин, завидев в конце коридора огромные искореженные врата.
— Что здесь произошло? — Портной, увидев представшую картину, невольно вскрикнул от удивления.
Кровавый Филин прошел через проем. Внутреннее пространство склада опасных материалов было огромным – пожалуй, с футбольное поле, – но сейчас все осветительные приборы внутри были уничтожены. Красный свет из далекого коридора освещал лишь небольшой участок склада у самых врат.
Четверо стояли там, и в нос им ударил очень странный запах – не гари, а какого-то химического реагента. Хотя впереди была кромешная тьма, все они чувствовали: эта тьма пуста. Ведь если бы внутри находился прародитель мутантов, даже если бы его тело не заполняло все пространство, он бы хоть как-то выдал свое «присутствие».
— Не могу поверить… — выдохнул Портной. — Если монстр существует, он может быть только здесь. Но разве его истинные размеры позволили бы ему пройти через коридор у нас за спиной?
Кровавый Филин запрокинул голову, глядя вверх.
— Возвращаясь к предыдущему вопросу: допустим, Герилья оказалась куда грознее, чем ты воображал. Они с самого начала планировали разграбить содержимое склада опасных материалов, потому и напали сюда. Уничтожив оборудование слежения, они либо похитили кого-то из ваших, либо у них был свой человек внутри, который открыл им дверь в начале коридора, после чего они дошли до этих врат. — Он снова опустил голову, и это движение означало, что его мысли пришли к финалу. — Чем они могли уничтожить эти массивные, укрепленные врата из сетевого сплава?
Портной долго раздумывал, прежде чем ответить:
— Они не могли этого сделать. Даже с моими способностями на взлом такой двери ушло бы время… И к тому же… — Он снова оглянулся на обломки. — Состояние врат ясно говорит о том, что их разрушила не пространственная способность, а мощный энергетический удар высокоуровневого пользователя.
— Верно, так что это предположение неверно, — отрезал Кровавый Филин. — Следовательно, произошедшее здесь никак не связано с Герильей. Хаос после захвата института был лишь возможностью, прикрытием для того, кто ворвался на этот склад. — Он сделал паузу. — Некий мастер во время неразберихи пришел сюда, открыл верхнюю дверь законной электронной командой, спустился до самого низа, уничтожил врата, спровоцировал механизм самоуничтожения, и тогда, естественно, все содержимое склада было мгновенно выжжено химическим топливом. А «он» стоял прямо у врат в тот момент – существо из плоти и крови, которое осталось невредимым, подобно сетевому сплаву в этом коридоре, пережив пламя.
— Неужели это высокоуровневый пользователь, чья сила связана с огнем? — Произнес Портной, и в его голове тут же всплыло имя.
— Как любопытно. В следующую минуту ты начнешь подозревать меня? — Раздался сзади голос Фэн Сяня.
Левый Дао отвечал за охрану тыла, так что он, разумеется, знал о приближении Фэн Сяня. Поскольку это был свой, он промолчал.
— Ты определенно вовремя, — заметил Кровавый Филин.
Фэн Сянь бросил ему сигару.
— Если собираетесь обсуждать меня, мне лучше присутствовать лично.
Кровавый Филин поймал сигару и сунул в рот.
— Если он заподозрил тебя, значит, его ход мыслей ни капли не поспевает за моим.
На похожем на маску зомби лице Портного не отразилось недовольства, он лишь возразил:
— Разве твои слова указывают на какой-то другой ответ?
Левый Дао усмехнулся:
— Неужели не понимаешь? Филин клонит к тому, что с вероятностью в девяносто процентов это был кто-то из вашей же организации. Только инсайдер Эволюции мог с самого начала знать расположение склада опасных материалов. Так что, когда институт пал, этот человек направился прямиком сюда, открыв верхнюю электронную дверь паролем. Открыв её, он точно не вызвал независимую тревогу склада, но вот когда уничтожал камеры на входе в коридор – тогда сигнализация и сработала. Иначе вы бы не узнали о взломе склада, пока не активировался механизм самоуничтожения.
— В нашей организации нет никого с таким… — Портной осекся на полуслове, осознав, что чуть не выдал лишнего: сболтнуть, что в организации нет пользователей огня, было бы не к добру. Он тут же поправился:
— Я понял… Если этот человек – мастер класса Свирепый, то независимо от типа способности он мог использовать энергию, чтобы разрушить врата, и ту же энергию, чтобы защититься от огня.
Кровавый Филин уже вывел ответ. В этот момент он обернулся и сказал Портному:
— Я помню, ты говорил, что E-клетка Эдмунда Ли была разделена на две части. Одна хранилась здесь, а другую использовали, чтобы модифицировать предыдущего Мясника. Где этот человек… сейчас?
— Ты хочешь сказать, что это он все провернул? — Изумленно воскликнул Абрахам, которому до этого не удавалось вставить ни слова.
— Что? Он твой знакомый? — Спросил Фэн Сянь, по униформе Стрейнджера догадавшись, что тот из выживших сотрудников Эволюции.
— Мы работали в одной лаборатории. Его зовут Рахман, он пользователь уровня Бин, — ответил Абрахам. — Но после того как он унаследовал E-клетку Мясника, в нем не было заметно никаких отклонений.
— Он прав, — добавил Портной. — У нас есть подробные записи данных Рахмана после трансплантации. Это было несколько месяцев назад, и его тело не проявляло никаких аномалий, даже признаков роста уровня способностей.
— Вы двое, видел ли кто-нибудь из вас этого Рахмана или знает ли кто о его местонахождении до или после начала хаоса? — Кровавый Филин полностью проигнорировал их излишние объяснения, задав ключевой вопрос.
Лица Портного и Абрахама несколько раз переменились в цвете. Оба молчали. Кровавому Филину и не нужно было, чтобы они отвечали словами – такая реакция уже была красноречивее любого ответа.
— Возможно, вы недооценили или неверно определили направление мутации, вызванной E-клеткой Эдмунда Ли, — произнес Кровавый Филин. — Быть может, эта штука не так проста, как вы воображаете. Когда она соединяется с человеком, возникающая мутация не всегда проявляется в прямых физиологических изменениях.
— Она может сделать разум человека острее? Или… лишить его рассудка? — Вставил Левый Дао.
— Я бы не использовал слово «острее». «Ум» и «безумие» – это термины, которыми люди описывают себе подобных. Подумайте о том, с чем мы имеем дело на самом деле, и вы сможете вырваться за рамки привычного мышления, — сказал Кровавый Филин. — Если эта штука обладает сознанием нечеловеческого вида… как Тёмная Вода… то стоит признать этого Рахмана подозреваемым, и все его действия становятся логичными.
— Хм-м… — Фэн Сянь выпустил струю дыма. — Значит, наша цель изменилась. Отныне то, что нам нужно найти и устранить, это… человек?
— Нет, цель не изменилась, она расширилась, — ответил Кровавый Филин. Не закончив фразу, он сменил тему:
— Вам больше не нужно здесь оставаться. С тем, что будет дальше, я разберусь один.
— Что происходит? Что ты понял? — Спросил Фэн Сянь.
Кровавый Филин не ответил. Он повернулся, шагнул вперед и вдруг, вытянув руку, схватил Абрахама за шею. Прежде чем остальные успели среагировать, он швырнул его в темноту склада опасных материалов. Через несколько секунд из глубины пустого темного склада донесся звук удара человеческого тела о металлическую стену.
— Что ты творишь?! — В ужасе воскликнул Портной.
— Ты больше не полезен, — бросил Кровавый Филин, не оборачиваясь и всматриваясь в темноту. — Можешь уходить вместе с Фэн Сянем и Левым Дао, а как выберетесь на поверхность – идите на все четыре стороны. Либо стой здесь и болтай дальше, и тогда я сломаю шею тебе.
В этот миг Фэн Сянь тоже что-то заметил. Он посмотрел во тьму, откуда донесся звук, и спросил Филина:
— Ты действительно собираешься разбираться с этой тварью в одиночку?
Кровавый Филин лишь ответил:
— Умри или беги. Выбор для вас троих одинаков.
Левый Дао сразу всё понял. Он хлопнул Фэн Сяня по плечу:
— Скорее, уходим. Оставаться здесь – только мешать.
Сказав это, он развернулся и припустил прочь, двигаясь быстрее, чем когда-либо во время побега из Приливной тюрьмы.
Фэн Сянь больше ничего не сказал. Он бросил последний взгляд на то, что скрывалось во тьме, затем развернулся и тоже бросился бежать.
(Продолжение следует)