Божественный Ключ, заметив аномалию, внезапно шагнул в пустоту. К счастью, он уже сбавил шаг и не рухнул вперед, потеряв равновесие.
Утвердившись на ногах и обретя опору, он успокоил разум и почувствовал, что прямо перед ним в темноте, под обрывом тропы, притаилось некое существо. Это определенно был не человек, а какой-то гигантский монстр. Температура воздуха впереди поднялась, в нос ударил необычный запах. Прислушавшись, он даже смог различить слабое дыхание твари.
— Еще один человек, значит… — внезапно раздался голос. Судя по громоподобной громкости, это огромное создание изъяснялось на человеческом языке.
Божественный Ключ не знал, к нему ли обращаются. Даже если и так, судя по тону собеседника, тот совсем не походил на человека.
— Как твое имя, человек? — Спросил голос.
По эху Божественный Ключ догадался, что перед ним раскинулось огромное пространство, всё еще закрытое сверху. Глубина составляла не менее ста метров, и говорящее существо притаилось на самом дне.
Он колебался, стоит ли отвечать, но, поразмыслив, понял: где здесь взяться другому человеку, кроме него самого?
Божественный Ключ немного подумал и ответил:
— Прежде чем спрашивать имя оппонента, у людей принято называть свое.
— Низшее создание, а столько спеси… вечно надеетесь, что другие проявят к вам смирение, чтобы ощутить крупицу пустого… достоинства, — отозвался голос. — Впрочем, ты куда вежливее последнего человека, что забрел сюда. Я назову тебе свое имя… Сарафер.
— Ты тоже создание из Эдема? — Спросил Божественный Ключ.
— Эдем? — Сарафер помедлил несколько секунд. — Хм… Человек, тебя прислали сюда из Небесного сада? Дай-ка подумать… Способных открыть пространственный разлом… помимо Херувима, разве что Ян Цзянь.
— Того трехглазого великана и впрямь зовут Ян Цзянь? — Удивился Божественный Ключ.
— Изначально у нас не было имен. Херувим дал их нам. Он сказал, что в Пятом Царстве нас считают персонажами мифов и легенд. Каждому из нас дали имя, и люди даже выдумали множество историй о нас, чтобы передать то, что хотели выразить. — Сарафер замолчал, а затем спросил:
— Итак… человек, возвращаясь к предыдущему вопросу: как мне тебя называть?
— Зови меня Божественный Ключ, — ответил он, размышляя про себя: почему Сарафер назвал человеческое общество Пятым Царством? Какими же были первые четыре?
— Хм… не похоже на обычное человеческое имя. Это какой-то титул?
— Считай, что так, — сказал Божественный Ключ. — Имя не важно. Важно то, кто ты такой?
— Хорошо сказано, Божественный Ключ. Так кто же ты? — Произнес Сарафер. — Почему ты в Небесном саду? Почему Ян Цзянь отправил тебя сюда ко мне?
— Почему бы тебе самому не спросить своего друга? — Парировал Божественный Ключ.
— Разумеется, потому что… это моя клетка. Я не могу отсюда выйти, — сказал Сарафер.
— Что? Это клетка? — У Божественного Ключа возникло дурное предчувствие. Клетка означала… отсутствие выхода.
— А что? Что ты думал, это такое?
— Я думал, это какой-то лабиринт, — честно ответил Божественный Ключ, садясь на скрещенные ноги. Услышав, что собеседник здесь в заточении, он понял, что гигантское существо во тьме не питает злых намерений и, возможно, даже хочет сбежать – совсем как он сам.
— Все верно, здесь есть лабиринты, бесчисленные лабиринты. Один переходит в другой, и там, где ты сейчас стоишь, находится выход из одного из них, — сказал Сарафер. — Люди, если проследить ваше происхождение, – это существа, вышедшие из океана. Вот почему ты пришел по «синей» тропе и предстал предо мной.
— Твоя клетка – это конец лабиринта, так значит ли это, что отсюда нет выхода? — Спросил Божественный Ключ.
— Конечно, выход есть, но я бессилен уйти, — сказал Сарафер. — Херувим наложил проклятую печать, чтобы заточить меня здесь навечно.
— Этот Херувим, о котором ты говоришь, разве он не твой соратник… или, скорее… не твой сородич? — Спросил Божественный Ключ.
— Мы оба существуем в… Человек, мой язык и образ мышления были осквернены, потому что я видел слишком много и был слишком увлечен.
— Значит, здесь… подобная причина может привести к пожизненному заключению… — пробормотал Божественный Ключ.
— Будучи запертым, я все еще могу вступать в контакт с существами других рас. Они приходят из разных вселенных и по разным причинам попадают в разломы пространства-времени. Большинство из них – разумные формы жизни, иногда попадаются существа на низших ступенях эволюции. Место, где я нахожусь, подобно дну воронки; сюда сходятся концы бесчисленных ветвей. Конечно, не все существа могут выбраться из лабиринта и предстать передо мной, — сказал Сарафер. — Тебе очень повезло, что ты добрался сюда. Если бы ты пошел в другом направлении, то мог бы затеряться в почти бесконечных пространствах.
От этих слов у Божественного Ключа пробежал холодок по спине. Он откашлялся:
— Э-э… давай вернемся к тому, о чем мы только что говорили. Ты сказал, что отсюда есть выход? Просто ты не можешь уйти, но могу ли я?
— Подожди минутку. Я уже ответил на многие твои вопросы, но ты не ответил на мой предыдущий: зачем Ян Цзянь прислал тебя сюда? — Внезапно спросил Сарафер.
Божественный Ключ уже собирался выложить всю правду, но в этот момент осознал проблему: раз Сарафер сказал, что до этого сюда приходило много существ, и вначале упомянул: «Ты куда вежливее последнего человека, что забрел сюда», то… где же эти существа теперь? Во тьме, кроме самого Сарафера, не было ни признака другой жизни.
Как только эта мысль пришла ему в голову, Божественный Ключ почувствовал, как сердце ушло в пятки. Не планирует ли этот монстр сначала поболтать, чтобы скоротать время, а потом просто открыть пасть и сожрать его?
— Я думаю… Ян Цзянь хочет, чтобы ты убил меня. — Божественный Ключ уже вскочил на ноги, переходя в состояние боевой готовности.
— Интересно… в тебе проявилась определенная энергетическая реакция. — Сарафер почувствовал перемену в Божественном Ключе. — Ты намерен сразиться со мной?
— Это зависит от твоего настроя, — холодно ответил Божественный Ключ.
— Я не желаю причинять тебе вред, человек. Если у тебя есть какая-то… выражаясь вашим языком… «обида» на моих сородичей, можешь отправиться к ним и сводить счеты. Ко мне это отношения не имеет, — ответил Сарафер.
— Тогда позволь спросить: что сталось с теми существами, которые успешно выбрались из лабиринта и прибыли сюда раньше? — Спросил Божественный Ключ.
— Они все погибли, — ответил Сарафер.
«Как я и думал…» – пронеслось в голове у Божественного Ключа. Он не ожидал, что Сарафер продолжит:
— Это весьма прискорбно. С биологической точки зрения они были слишком хрупкими. Большинству из них требовалось восполнять какую-то энергию, чтобы жить. Если взять в пример вас, людей, то энергия, в которой вы нуждаетесь, – это воздух, вода и пища. Если взять меня, то для выживания мне нужен только воздух. В безвоздушной среде мое тело не разрушилось бы из-за внутреннего давления, как у человека, но задержка дыхания не может быть слишком долгой.
— Так они… все умерли от голода? — Спросил Божественный Ключ.
— Большинство – да. Некоторые также умерли от отравления, потому что не смогли адаптироваться к кислороду в воздухе. Мне пришлось избавиться от их тел, потому что существовала девяностопроцентная вероятность начала процесса гниения, — ответил Сарафер. — За все эти годы среди всех биологических часов, что попадали сюда, лишь одни были остановлены лично мной… это был тот человек, что пришел сюда перед тобой.
— Что? — Сердце Божественного Ключа снова екнуло. — Зачем ты его убил?
— Он, казалось, сошел с ума. После того как он появился там, где стоишь ты, я попытался заговорить с ним, но он только ревел и нападал на меня, — сказал Сарафер. — Его энергия… была гораздо сильнее твоей. Он даже угрожал… ну, я должен сказать, он серьезно угрожал моей жизни, так что я мог только нанести ответный удар. — Он задумался на несколько секунд и продолжил:
— Я лишь смутно помню, что в своей неистовой речи он упоминал свое имя – Джавейдун Хаэр.
Как только прозвучали эти слова, Божественный Ключ моментально поник. Да вы издеваетесь?! Значит, тот парень после того, как его вышвырнули в пустоту над Островом Ад, на самом деле оказался здесь? И ты его убил?
— Я думаю… нам стоит решать проблемы рационально и мирно. — Тон Божественного Ключа мгновенно смягчился. — Э-э… раз у тебя нет возражений против причины моего прихода, и ты не палач Ян Цзяня, можешь сказать мне, как отсюда выбраться?
Сарафер на мгновение замолчал, прежде чем ответить:
— Вообще-то я тоже хотел попросить тебя рассказать поподробнее о том, что происходило в Пятом Царстве за эти годы. В конце концов, Земля когда-то была моим домом, и мне весьма любопытны люди.
— Даже если не считать того, как много я смогу тебе поведать, прежде чем умру от голода… главное, что я сейчас очень тороплюсь, и снаружи меня ждут товарищи, — ответил Божественный Ключ.
— Хорошо, я уважаю твою жизнь и твою волю, — сказал Сарафер. — К тому же ты пока единственный, помимо того Безумного, у кого есть условия, чтобы сбежать отсюда.
Божественный Ключ был искренне рад, что разум Джавейдуна уже не был в норме. Если бы тот парень сел и хорошенько поболтал с Сарафером, разве не мог бы он вернуться и прикончить его?
В этот момент Сарафер произнес:
— Береги глаза, Божественный Ключ.
Едва он закончил говорить, как перед глазами Божественного Ключа внезапно вспыхнул ослепительный свет. Он слишком долго пробыл в кромешной тьме, и теперь его зрение пасовало перед такой яркостью. Однако в то краткое мгновение, прежде чем зажмуриться, Божественный Ключ успел мельком разглядеть представшую перед ним картину: это было колоссальное полое пространство цилиндрической формы. Стены его прорезали бесчисленные выходы разных размеров, тесно прижатые друг к другу, точно соты в улье. Тот лаз, в котором находился он сам, был лишь одним из множества неприметных отверстий.
На дне цилиндра стоял великан, излучающий мощное сияние. Поскольку сам Сарафер в этот момент был источником света, разглядеть его облик во всех деталях не представлялось возможным. Божественный Ключ лишь успел заметить шесть исполинских крыльев, широко распахнутых за спиной; каждое перо на них тоже светилось.
— Моя рука едва проходит сквозь эту трещину, но тело – нет, — проговорил Сарафер. — Я отправлю тебя обратно в разлом, но ту великую дверь на другой стороне тебе придется открыть самому. Ты поймешь, как это сделать.
— …Возвращение не будет таким простым, как путь сюда. Золотой свет Ян Цзяня больше не окутывает тебя, так что тебе придется полагаться на собственную энергию, чтобы тело не разорвало на части. И еще… если встретишь Херувима, передай ему кое-что от меня…
Пока Божественный Ключ и Сарафер вели беседу, Ян Цзянь так и не настиг Тянь И: Тёмная Вода оказался не таким простым противником, как можно было вообразить.
Когда Ян Цзянь пронзил Тёмную Воду и уже собирался развернуться, чтобы уйти, он инстинктивно хотел сбросить врага, насаженного на его трехконечную обоюдоострую алебарду. К его удивлению, Тёмная Вода, чья грудь была пробита насквозь, замер лишь на несколько секунд.
Затем он сам начал сползать по древку – так бамбуковая шпажка протыкает насквозь кусок пудинга, и через пару мгновений тот, обволакивая острие, под собственным весом соскальзывает вниз.
Лицо Тёмной Воды не выражало ничего. Из раны не шла кровь – лишь вытекала черная жидкость; не было ни судорог, ни криков боли. Поэтому в тот миг, когда он висел на алебарде, невозможно было понять, жив он или мертв.
Ян Цзянь видел его застывшим и решил, что битва окончена. Кто же знал, что подобное ранение для Тёмной Воды совершенно безболезненно? Пользуясь инерцией, он соскользнул вниз и вцепился в запястье Ян Цзяня, сжимавшее оружие…
— Похоже, у тебя были причины не вымереть вместе со своим видом, — Ян Цзянь мгновенно выбросил вперед левую руку и мертвой хваткой вцепился в голову Тёмной Воды. — Насколько мне известно, ваши тела должны терять подвижность после тяжелых ран и долго восстанавливаться. — Он сжал череп противника и медленно приподнял его в воздух.
Торсу Тёмной Воды пришлось последовать за головой: тело перешло в вязкое, клейкое состояние и отделилось от правого запястья Ян Цзяня.
— Но посмотри на себя… — пока Ян Цзянь говорил, тело Тёмной Воды уже приняло прежний человеческий облик. Более того, его предплечья трансформировались в косы, вонзившиеся в левую ладонь великана. Он изо всех сил пытался разжать пальцы, сдавливавшие его голову.
— Скорость регенерации поразительна, к тому же он способен быстро превращать конечности в разнообразное оружие, — продолжил Ян Цзянь свою мысль, — но голова все равно должна оставаться слабым местом. — Он наполнил левую ладонь силой и раздавил голову Тёмной Воды.
Обезглавленное черное тело рухнуло на землю.
Когда в руинах Оружейник внезапным выстрелом снес голову Тёмной Воде, тому потребовалась уйма времени, чтобы отрастить ее заново, и все это время он оставался абсолютно неподвижным.
Ян Цзянь не знал этих подробностей, но, глядя на безжизненную тушу и медленно восстанавливающуюся шею, пришел к тем же выводам.
Однако нынешний Тёмная Вода уже не был прежним. Поглотив множество людей и пройдя через череду сражений, он обрел невообразимую мощь… Будь то Четвёртое Царство или Второе Царство – ни одно из них не было человеческим. Возможно, созданиям Второго Царства боевая мощь уровня демонических богов была присуща от рождения, но эта аномалия, выжившая среди клана Темной Воды, обладала бесконечным потенциалом.
Когда Тёмная Вода впитал человеческие знания, опыт и воспоминания, события, противоречащие исконной логике его клана, начали менять его сознание. Люди были воинственной расой – всегда были и всегда будут. Когда этот природный талант столкнулся и слился с идеологией клана Темной Воды, на свет появился абсолютный воин, который становился сильнее и отважнее с каждой схваткой.
— Ты не угадал, — раздался голос Тёмной Воды.
Ян Цзянь только успел отвернуться, чтобы уйти, но, услышав это, изумленно обернулся. Тёмная Вода стоял перед ним совершенно невредимым: голова полностью восстановилась – иначе он не смог бы говорить, – а голубое свечение в его глазах сменилось тревожным красным цветом.
— У меня нет слабых мест, — продолжал Тёмная Вода, — а вот у тебя – есть.
— Похоже, мне не удастся уйти, пока я не истреблю тебя до последней капли, — произнес Ян Цзянь, встряхнув трехконечную обоюдоострую алебарду. Волна внутренней энергии окутала оружие, и он нанес размашистый горизонтальный удар. Этот выпад был не медленнее того движения, которым он пытался достать Тянь И.
Хотя Тёмная Вода не мог с такой же легкостью, как Тянь И, выскальзывать из зоны поражения, его скорости вполне хватило, чтобы отпрянуть за пределы досягаемости острия.
Избежав удара сталью, он все же ощутил на себе невидимую колоссальную мощь, нахлынувшую следом. Если бы под этот удар попал практик ранга Сильный, он наверняка почувствовал бы себя так, словно в грудь прилетел пудовый железный молот: искры из глаз и три литра крови горлом. Но Тёмная Вода не боялся; его тело могло переходить в жидкое состояние, легко проводя и рассеивая любые физические импульсы.
Ян Цзянь не замешкался после первого промаха. Пользуясь инерцией, он подался вперед, продолжая натиск. Его трехконечная обоюдоострая алебарда была выкована из сетевого сплава (о причинах чего будет рассказано позже). В руках гиганта, в несколько раз превосходящего человека ростом, это тяжелое, прочное и невероятно острое древковое оружие становилось поистине грозным. Рубящие, режущие, сокрушающие удары, колющие выпады, захваты и подсечки – Ян Цзянь кружил и прыгал, маневрировал и атаковал, меняя приемы с бесконечным изяществом. Огромные размеры нисколько не мешали его ловкости.
В чем истинная суть мастера? Мастер – это тот, кто способен использовать яростные боевые приемы, орудуя вышивальной иглой, и в то же время применять легкие, обманные движения, размахивая тяжелым топором.
Тёмная Вода парировал каждый выпад, не оставляя ни единой лазейки, уклоняясь от всех атак Ян Цзяня. Если принять в расчет длину оружия, размах рук и длину шага противника, скорость Тёмной Воды явно превосходила скорость гиганта.
Будь здесь настоящий Эрлан-шэнь, он после такого обмена ударами наверняка пришел бы в ярость. Однако этот Ян Цзянь был лишь трехглазым великаном Второго Царства, не имеющим отношения к мифам. В конечном счете он был лишь разумным существом, жившим тысячи лет назад. Как и Тёмная Вода, он не умел гневаться; потеря самообладания в бою из-за эмоций была для него чем-то немыслимым.
Раз атака не принесла плодов, решение было простым: нужно лишь приложить больше силы.
Ян Цзянь вскинул оружие, нанеся серию молниеносных колющих ударов, и темп схватки возрос. Трехконечная обоюдоострая алебарда превратилась в сплетение остаточных образов. Внезапное ускорение застало Тёмную Воду врасплох, заставив его судорожно отступать. Ян Цзянь продолжал стремительно колоть, тесня врага, и вынудил его отойти на добрых несколько десятков метров.
Тёмная Вода оказался в обороне, и прежде чем он успел перестроиться для ответа, Ян Цзянь внезапно замер. В этот миг инерция отступления еще не иссякла, и между противниками мгновенно образовалась дистанция более десяти метров.
Третий глаз на лбу великана снова вспыхнул золотым светом. Это расстояние было идеальным – зоной пересечения и максимального охвата луча, что делало уклонение практически невозможным. Казалось, Тёмную Воду вот-вот затянет в пустоту, как и Божественный Ключ ранее…