Эпилог: Странствуя по миру, вознестись к божеству, преследуя королей.
— Рим – поистине город легендарных красок. Предание гласит, что мастер Петро, основатель «Ада», заложил здесь наследие организации. Его ученик, Воллео, позже прославился как сильнейший убийца в истории «Ада», Гроссмейстер среди гроссмейстеров, — Левый Дао, словно турист, сидел в кресле самолета у окна и делился знаниями с Оружейником, расположившимся рядом.
— Ты услышал эту байку от Азартного Змея? — Спросил Оружейник.
— Нет, некоторое время назад у меня было несколько дипломатических встреч с верхушкой «Ада» в округе Двойного Орла, там я и наслушался подобных историй. На самом деле мне особо нечего было им рассказывать. Не мог же я заявить, что «Перевёрнутый Крест» основан меньше года назад и насчитывает всего дюжину членов, верно? — Ответил Левый Дао.
Тянь И, чье кресло отделял от них лишь проход, вмешался в разговор:
— Не принимай их сказки слишком близко к сердцу. В конце концов, времена изменились. Физические данные и продолжительность жизни современных людей явно выше среднего уровня тех лет. Если брать только навыки устранения и ловкость, Азартный Змей, пожалуй, не уступил бы тем двум древним гроссмейстерам.
— Готовимся к взлету. Всем занять свои места и пристегнуть ремни, — раздался по внутренней связи голос Бухгалтера.
Этот самолет был куда комфортабельнее того, на котором прибыли Консультант и его группа. Внутреннее оснащение напоминало частный бизнес-джет.
Ванесса, подперев подбородок ладонью, молча смотрела в окно. Консультант сидел подле нее, не глядя в ее сторону:
— Не стоит ждать чуда. Эта разбомбленная дорога закрыта уже несколько месяцев. Ни одна машина здесь не проедет. Кто же виноват, что вы все так пренебрегали восстановлением Рима?
— Вы строите самолеты с оптическим камуфляжем и защитой от радаров; ваши пилоты садятся там, где дистанция для разбега меньше пятисот метров; вы способны убить Небесного Стража, взломать любой компьютер в мире и уничтожить такие места, как Приливная тюрьма, — тон Ванессы звучал прохладно. — Судя по разговору тех двоих впереди, «Ад» уже стал вашим сообщником. И вскоре после операции «Серебряной Тени» в Париже неожиданно выяснилось, что за этим стояли мы – и это тоже как-то связано с тобой…
— Хм, твой анализ абсолютно верен, — отозвался Консультант.
— И все же я не понимаю, — продолжила Ванесса, — чего вы добиваетесь? Если мой захват нужен для шантажа «Стального Закона», зачем возвращать Небесный кодекс через Суэйда? Что это значит – угрожать и помогать одновременно? А то, что вы творили в округе Дракона, освобождение заключенных с острова Ад… Если бы вы просто хотели разжечь конфликт и посеять хаос, я бы поняла. Но сказать, что у вас есть четкая цель – деньги, территория, власть – нет, никаких следов подобного не видно.
Консультант рассмеялся:
— Не говори, что не понимаешь – даже я не до конца понимаю.
— Если не хочешь говорить, так и скажи. Зачем кормить меня такой нелепой ложью? — Отрезала Ванесса.
— Я тебе не лгу. Я действительно не знаю, что задумал босс. Конечно, он посвятил меня в один очень масштабный план и сказал, что тот разделен на несколько этапов, но, честно говоря, я без понятия, какую выгоду он получит после его завершения, — ответил Консультант.
В этот момент самолет пришел в движение. Издалека ничего не было заметно, но в радиусе ста метров можно было отчетливо разглядеть, как оптический камуфляж на фюзеляже размывается и мерцает при перемещении.
— Мне следовало убить тебя раньше. Даже если бы я никогда не нашла Небесный кодекс, оно бы того стоило, — вздохнула Ванесса.
— Ты меня переоцениваешь. Один человек не может изменить мир, — Консультант на мгновение позволил себе скромность. — Однако группа людей, возможно, способна на это.
… Рим, штаб-квартира «Стального Закона».
— Вот как всё было, а вот… Небесный кодекс, — Суэйд лично передал каменную плиту Чезаре Бамонде, Великому магистру «Стального Закона», и подробно изложил всё, что произошло во время исследования руин… Чезаре Бамонде, сорока четырех лет от роду, пользователь способностей уровня Берсерка в категории «Разрушение порядка», Великий магистр и Папа «Стального Закона».
Его статус был выше, чем у любого лидера организации сопротивления. Если и искать сравнение, то только с главой культа. В глазах последователей этот человек был подобен Иисусу, рожденному в двадцать первом веке; он был и проповедником веры, и самой её частью.
— Люди из «Перевёрнутого Креста» в Риме, в самом сердце «Стального Закона», похитили мою дочь, — глухо произнес Чезаре. — А ты… вернулся невредимым.
Сердце Суэйда на несколько секунд замерло от чистого ужаса.
— Хм… — Чезаре холодно хмыкнул. — Можешь идти, Суэйд.
— Да… да… — пробормотал Суэйд в ответ. Его прошиб холодный пот. С того мгновения, как он развернулся и пошел к двери, и пока не покинул зал, его разум не мог ни о чем думать – он был полностью парализован страхом и невидимым гнетом, превратившись в чистый лист.
— Лодовико, — позвал Чезаре.
— Мой Лорд, я… я… — стоявший рядом Лодовико кутался в длинную робу, которая удачно скрывала его дрожащие ноги.
— Я не собираюсь возлагать на тебя ответственность. Я запомню это дело, и ты его запомнишь. Мы оба извлечем из этого урок, понимаешь? — Сказал Чезаре.
— Понимаю… понимаю… — втайне Лодовико мечтал, чтобы его просто заставили встать на колени и всыпали восемьдесят ударов или отрубили руку – что угодно. Но слова «я запомню» повергли его в состояние непреходящего ужаса.
Глубоко вздохнув, Чезаре спокойно произнес:
— Иди, Пастор, ты тоже можешь быть свободен.
— Слушаюсь, — Лодовико, пошатываясь, вышел вон, даже не пытаясь скрыть, что его ноги стали ватными от испуга.
— «Перевёрнутый Крест»… пытаются угрожать мне членом семьи… Как глупо и самонадеянно, — взгляд Чезаре переместился на Небесный кодекс, и он невольно улыбнулся. — Когда я стану божеством, человеческое родство будет лишь пятном на репутации. Вам не придется действовать; я сам его сотру.
… Округ Дракона, Гонконг, залив Биг-Вэйв-Бэй.
Огромное пространство моря окрасилось кровью. На земле остались сотни гигантских воронок от снарядов. Воздух был пропитан запахом пороха, крови и даже тошнотворным ароматом жженой плоти…
— Босс, как вы себя чувствуете? — Чжугэ Цунь, сжимая в руке свой драный веер, словно отобранный у безумного монаха, возник подле Цао Шо.
Стоя на краю кровавого поля битвы, Цао Шо выглядел совершенно спокойным, будто недавняя яростная схватка не стоила ему ни малейших усилий:
— Тот, кто называет себя Портным, еще не мертв. Ему удалось сбежать.
— Эх, разбитый генерал, в котором едва теплится жизнь, — отозвался Чжугэ Цунь. — Пусть бежит и докладывает; всё равно мы вот-вот явимся миру снова. Это происшествие послужит наглядной демонстрацией нынешней мощи «Синтяня». Я же в основном хотел спросить, Босс: как вы ощущаете рост своих способностей после этой битвы?
Цао Шо закрыл глаза и поднял лицо к небу:
— Если раньше мои пределы были подобны рекам, озерам и морям, то в этот миг я и есть это небо и земля.
— Ха-ха-ха… Значит, успех! — Рассмеялся Чжугэ Цунь. — Этим бездарным советникам Империи и в голову не могло прийти, что, заполучив Божественный Туман, мы не станем делать из него оружие, а разработаем Вино Боевого Бога с инверсивным эффектом.
Оказалось, что на этот раз Империя направила альянс вместе с группой «Ори», выставив элитных мастеров и внушительный контингент войск именно для того, чтобы уничтожить затаившийся в тенях «Синтянь». Учитывая, что противник захватил большое количество Божественного Тумана, оба ведомства задействовали одновременно и генетически модифицированных людей, и киборгов, чтобы максимально нарастить боевую мощь.
Однако они и представить не могли, что один Цао Шо приведет эту блестящую операцию к краху, а бесчисленное множество жизней упокоится на морском дне. Эта партия спецназа Империи стала лишь жертвенным подношением для эксперимента Чжугэ Цуня с Вином Боевого Бога…
— Босс, так какой это сейчас уровень? Выпив Вино Боевого Бога, вы должны были достичь уровня Берсерка, верно? — Чжугэ Цунь выглядел крайне возбужденным. — Неужели… Божественный уровень?
— Не знаю, — ответил Цао Шо, открывая глаза. — Хотя стиль боя этих людей яростен и доминантен, а сила их немала, кажется, у каждого из них свои мотивы. Они не едины и совсем не склонны к сотрудничеству. За исключением Костяного Гвоздя, который проглотил инородный объект и превратился в чудовище, с остальными… я мог бы расправиться и без вина. — Он посмотрел на свои ладони. — Только в схватке с истинными мастерами я смогу познать свой предел.
— Хе-хе… Босс, я не пытаюсь вам льстить, но много ли в этом мире мастеров сильнее вас? Боюсь, с Вином Боевого Бога даже среди Небесных Стражей трудно будет найти кого-то, кто смог бы противостоять вам.
— Хм… — на лице Цао Шо не отразилось и тени радости. — Если для победы мне нужно полагаться на Вино Боевого Бога, то чем я отличаюсь от того монстра? Это всё лишь фальшивая сила… — Он вздохнул. — Впрочем, это вино действительно позволяет мне испытать состояние высшей сферы, делая самосовершенствование вдвое эффективнее… Думаю, его можно использовать лишь как подспорье в тренировках и козырь в бою, но нельзя становиться зависимым от него.
— Босс мудр, — одобрил Чжугэ Цунь и пару раз взмахнул веером. — Хе-хе… Честно говоря, даже если бы мы захотели зависеть от него, наши запасы ограничены.
Цао Шо продолжил свою мысль:
— Что касается противников, о которых ты упомянул… Думаю, их еще немало. Чезаре из «Стального Закона», Лорд из Десяти Небесных Стражей и Убийца Теней – все они непревзойденные мастера выше уровня Берсерка, не знавшие поражений. И еще…
Заметив перемену в его лице, Чжугэ Цунь спросил:
— Вы имеете в виду… «Перевёрнутый Крест»?
— Воистину, Тянь И – этот человек может оказаться самым пугающим из всех, — пробормотал Цао Шо.
Чжугэ Цунь перестал улыбаться, сложил свой соломенный веер и серьезно произнес:
— Босс, не стоит беспокоиться. Все мы, братья, твердо верим, что среди героев этого мира лишь вы – единственный. В наше время важно не то, у кого кулак больше, а то, кто сможет стать императором.
— Хм… — Цао Шо улыбнулся, почти не отреагировав на слова о героях и императорах. — Стратег, пора возвращаться.
Чжугэ Цунь понял, что «возвращаться» имеет и иной смысл, и, улыбнувшись, отозвался:
— Всё согласно воле Босса!
!*@#
— …Конец текста…